Валентин Свенцицкий – Собрание сочинений. Том 1. Второе распятие Христа. Антихрист. Пьесы и рассказы (1901-1917) (страница 92)

Несколько секунд все стоят молча. Лидия Валерьяновна, прислонившись к столу, начинает плакать, сначала тихо, потом всё громче, всё безнадёжней.

Лазарев. Лидия Валерьяновна, тут ещё письмо, отдельное, вам.

Она не слышит.

Пружанская (наклоняется к Лидии Валерьяновне). Я вас так понимаю, так понимаю…

Все молча поворачиваются, чтобы идти вниз.

Вассо (отходит от окна). Малядец, малядец!

Наследство Твердыниных

Драма в четырёх действиях

Прокопий Романович Твердынин, старик, 62 года.

Андрей Иванович Твердынин, 26 лет.

Сима, 19 лет, Оля, 18 лет – племянники его.

Клавдия Антоновна Твердынина, мать их, 50 лет.

Пётр Петрович Березин, молодой человек, жених Оли.

Софья Григорьевна Перова, красивая девушка из бедной чиновничьей семьи, невеста Андрея Ивановича, 22 года.

Анна Васильевна Андронова, экономка Твердыниных, бывшая няня Оли и Симы, полная стареющая женщина лет 40, недурна собой.

Николай Николаевич Разумовский, адвокат.

Паранька, кухарка, краснощёкая глупая девка.

Сойкин, портной, Яшка-рыжий, старуха, дворник, жильцы, народ – жильцы дома Твердыниных.

Действие первое

Большая, но очень низкая и мрачная комната в квартире Твердыниных. Три двери: прямо, справа и слева. В глубине сцены длинный обеденный стол. У задней стены буфет, тёмный, массивный. На переднем плане широкий старинный диван и два кресла. С левой стороны письменный стол, заваленный бумагами. Комната служит и столовой, и гостиной, и кабинетом. Общий вид беспорядочный, неуютный. Роскошная мягкая мебель и простые табуретки. Бронзовая люстра, а на письменном столе кухонная лампа без абажура. На левой стене две громадные картины в золотых рамах, в углу лубочные листки с изображением ада, смертных грехов и т. д.

Сима полулёжа на диване читает книгу. Маленькая дверь слева со скрипом отворяется, и робко просовывается голова Сойкина.

Сойкин. Прокопий Романович дома-с?

Сима. Дома, а что тебе?

Сойкин. Деньги за квартиру принёс.

Сима (быстро встаёт). Зачем же Прокопий Романович, это и я могу.

Сойкин (входит в комнату). Не забранили бы Прокопий Романович. (Держит в руках квартирную книжку и деньги.)

Сима. Вот вздор. Приложу штемпель «получено сполна», вот и всё. Мы теперь одинаковые хозяева.

Сойкин (нерешительно). Я знаю-с… Да как бы не вышло чего… Покойный дедушка…

Сима (перебивает). Теперь у нас всё по-новому. Мы все хозяева. (Берёт деньги.) Сколько? (Считает.)

Сойкин. Десять рублей… а уж два-то рублика повремените-с, сделайте милость… (Кланяется.)

Сима. Что за вздор! Конечно, можно. (Идёт к столу, достаёт штемпель и невольно оглядывается на правую дверь.) Значит, по первое мая десять рублей. (Пишет.) Два рубля пойдёт на май… Так?

Сойкин. Так точно – с… на май. (Вздыхает.) Дорожает жизнь, дорожает… Что дальше будет – Богу одному известно. Было времечко-с, мясо по пятачку брали – теперь приступа нет… И овощи, и рыба… Чем питаться рабочему человеку?.. Одному Господу Богу известно-с…

Сима (отдаёт книжку). И так и написал: десять рублей получил, а два рубля отсрочил до пятнадцатого мая.

Входит Анна Васильевна и останавливается в дверях. Сима не видит её.

Сойкин. Покорно благодарим-с… (Берёт книжку и кланяется.) Дай вам Господи… А если Прокопий Романович… так вы уж…

Сима. Перестань, пожалуйста! Я же сказал…

Сойкин. Благодарим-с… покорно благодарим-с. (Уходит.)

Анна Васильевна. Так-так! Новый хозяин объявился! (Смеётся.) Постой, задаст тебе Прокопий Романович на орехи.

Сима. Плевать я на него хотел.

Анна Васильевна. На словах-то куды востёр – на деле какой будешь?

Сима. Ну, это вас не касается. (Хочет идти.)

Анна Васильевна (меняя тон). Уходишь?

Сима. Если Андрей спросит, скажите, что я ушёл по делу.

Анна Васильевна. Ты погоди уходить-то. Деньги цапнул – сейчас и со двора вон. Раньше не делал так. Поласковее был.

Сима. Всё вы вздор говорите. (Хочет идти.)

Анна Васильевна (подходит к нему). Симочка… (берёт его за руку) глупый мальчик… Разве дома… нехорошо тебе?.. Чем ходить да искать-то…

Сима (отдёргивает руку). Всегда вы с глупостями. (Идёт к двери.)

Анна Васильевна. Я видела, как ты деньги у Сойкина брал, – попомни!

Сима (из-за двери, смеётся). Ваше счастье!

Анна Васильевна (ему вслед). Посмотрим!.. Как бы не пришлось раскаиваться, Симочка…

Из правой двери входит Андрей Иванович.

Андрей Иванович. Где Сима?

Анна Васильевна. На бульвар побежал.

Андрей Иванович. Я сейчас его голос слышал.

Анна Васильевна. Был да убежал… Андрей Иванович, я должна вам сказать. Живу я у вас как родная. Оленьку и Симочку вынянчила… Смотреть надо за ним. Ни за что пропадёт. Жалко мне его. Потому он как сын мне. Клавдия Антоновна, сами знаете, женщина тихая, ей с ним не справиться.

Андрей Иванович (рассеянно). А что? Разве случилось что-нибудь?

Анна Васильевна. Бегает мальчишка без призору. Долго ли до греха?

Андрей Иванович. Ну он же не маленький… Куда он ушёл, Аннушка? Я же просил сегодня никого никуда не уходить.

Анна Васильевна. На руку он нечист – вот что…

Андрей Иванович (удивлённо). Что ты, Господь с тобой!

Анна Васильевна. Верно говорю. Сама видела.

Андрей Иванович. Будет тебе.

Анна Васильевна. Сама видела. Сойкин деньги за квартиру приносил. Он их в карман – да вот и побежал на бульвар.

Андрей Иванович. Что ж тут такого? Он такой же хозяин, как и мы. Глупости всё это.

Анна Васильевна (вспыхивая). Всё у вас глупости! Распустите всех, потом спохватитесь, да поздно. Дедушка бы ваш прижал его.

Андрей Иванович. Ты не сердись, Аннушка. Мне и так не по себе.