Валентин Солоухин – Неизмерима истина земли (страница 21)

Я понял тьму, когда гремел обвал,

Я понял жизнь, когда, зрачки сужая

Шахтёрской лампы, ужас наплывал.

У каждого должны быть облака,

И небо ясное, и женщина родная.

Коль это есть, то жизнь вам потакает,

Счастливчик вы – невзгоды вас щадят.

Крик в степи,

Ну, а что это значит? —

На кургане сова ночью плачет

И хохочет, и стонет навзрыд,

Потому, что не каждый убит…

Казаки возвращались из плена,

Не надеясь, что ждёт их измена,

А сова на кургане – вещала,

Что на родине – радости мало:

Ждут их пытки и казни троцкистов,

Произвол сионистов неистов;

Всем, кто выжил, не будет пощады,

По России бесчинствуют гады.

Птица вещая кычет и стонет…

Казаки, чуя верную смерть, —

Жизнь на карту, – при сабельном звоне —

От своих у станиц умереть.

А ветер создал напряженье,

Дрожат под ветром провода.

Река наморщилась. Движенье

Остановилось навсегда…

И время, что нас губит люто

Беспомощно, – застывший лёд.

Секунды нет.

Стоит минута,

В часах отсутствующий ход.

И в жизни щедрость расточая,

Глазеет счастье на меня:

– Вина вам,

Или крепче чая,

Иль вы не пьёте среди дня?..

– Конечно, нет.

Зачем мне влага,

Когда бессмертие в душе,

И ни к чему сейчас отвага

Мне в переполненном ковше…

Вот ветер шевельнул крылами,

А вдруг

Он ураган взметнёт!.. —

Гадаю я,

Что б было с нами,

Когда б ничто не шло вперёд…

Когда вам душно от тоски,

И вы с поникшей головою…

Пошли бы берегом Оки,

Шуршать опавшею листвою.

Взгляните в даль,

Там, за Окой,

Такие чистые просторы.

Махните на тоску рукой,

И поведите разговоры,

О том, что жизнь дана одна,

И Бог один

Во всей вселенной.

Зато лукавый сатана,

Так многолик в судьбине

Бренной.

Он искушает нас давно,