Валентин Сидак – Тугие узлы отечественной истории. Книга вторая (страница 22)
Не менее «теплые» чувства питали к писателю и руководители Полтавского губревкома Яков Наумович Дробнис и Александр Яковлевич Шумский. В Полтавской губернии постоянно объявлялось то чрезвычайное, то осадное, то военное положение, ширилась практика массовых расстрелов, которая, в отличие от РСФСР, была продолжена решением руководства Всеукрревкома за подписями Петровского, Затонского, Гринько, Кокарского, Ермощенко и Мазура. Была объявлена всеобщая мобилизация всех родившихся в 1896-1900 гг. по г.Полтаве и Полтавскому уезду, шли повальные обыски по ночам, изымались не только все ценные вещи, но и «сверхнормативные» предметы одежды, обуви, белья, посуды, продовольствия, мыла, спичек, папирос и пр. Обязательной «регистрации» почему-то подлежали все музыкальные инструменты, ноты (?), а также аптекарские весы (?) – вот каким было это время. Из дневника А.А.Несвицого известно, к примеру, об устном обращении Шумского к Короленко, переданному писателю через какого-то посредника, примерно такого содержания: «Ввиду того, что образ действий советской власти волнует его (т.е. Короленко – авт.) и вредно отражается на его здоровье, он, Шумский, посоветовал ему оставить город Полтаву. На что Короленко ответил, что он умрет в Полтаве и пока есть у него силы, он будет ходатайствовать о заключенных. Речь, вне сомнения шла о жалобе Короленко наркому Луначарскому в связи с нашумевшим делом двух спекулянтов зерном и мукой – Герша Янкелевича Аронова и Самуила Мееровича Миркина., которых все же расстреляли, несмотря на прямое указание Дзержинского из Москвы.
Буквально накануне решающих февральских событий 1917 года В.Г.Короленко опубликовал в газете «Русские ведомости» пророческую статью о скором крахе тогдашнего российского консерватизма под названием «Новейшая русская история по В.В.Шульгину». В ней он, в частности, пишет следующее: Г.Шульгин признает факт, впрочем, совершенно очевидный; прежде он воевал с теми самыми людьми, с коими ныне состоит в союзе. В недавнем «диспуте» между исторической властью и обществом он отстаивал проявления того исторического явления, которое ныне признает негодным. Но он объясняет это тем, что и его бывшие противникми, которых он называет общим именем «либералы», теперь не те, что были По его словам, они показали себя тогда с самой ужасной стороны: «Эти люди, ежедневно выносившие протесты против смертной казни, тут же расстреливали городовых на каждом перекрестке»,» пламенные обличители еврейских погромов с увлечением уничтожали русские помещичьи усадьбы, называя это занятие «иллюминацией»… Шульгин с болью и возмущением говорил туда же в Думе, что писатель, всю жизнь проповедовавшие гуманные идеи, до такой степени увлекся политической борьбой, что своими статьями (?) подстрекал банду политических убийц, терроризировавших страну. Из песни слова не выкинешь. Нет, эту песню г.Шульгину положительно следовало бы выкинуть из своего послереволюционного репертуара, потому что это – песня заведомо фальшивая и клеветническая. При несколько большей заботе о добросовестности, г.Шульгин должен был знать это… Ему, вероятно, будут аплодировать недавние союзники, а те, кто умеет читать более добросовестно и вдумчиво, будут на моей стороне. Каждому свое. Общего языка тут нет».
Да, Короленко как в воду глядел! «Suum cuique» (каждому свое) – вот и получай, что заслужил. Царя-батюшку и всех его родственников новые «союзнички В.В.Шульгина» из числе местной и зарубежной масонской креатуры уже вскорости на тот свет благополучно спровадят не без его активного участия в политическом спектакле под названием «отречение Николая II». Все основные участники «дела Бейлиса» (кроме него самого) стараниями Киевской ЧК дружно последуют на тот свет. А ложь, у которой, как образно говорится в народном фольклоре, «короткие ноги», несмотря ни на что, будет жить вечно. По крайней мере до тех пор, пока на белом свете будут существовать структуры, которые заинтересованы в этом инструменте для достижения нужных им целей и получения нужных результатов.
Есть целый ряд закрытых научных исследований по тематике анализа этнического (или национального, как вам будет удобнее) состава бывшей, то есть уже недействующей, агентуры органов безопасности СССР. Следует отчетливо сознавать и всегда помнить, что между агентурным аппаратом КГБ СССР (или КГБ при СМ СССР) и органов НКВД или МГБ СССР, не говоря уже о ЧК-ГПУ-ОГПУ, пролегает дистанция огромного размера. Ибо задачи, поставленные в различные периоды перед органами безопасности СССР политическим руководством страны, заметно различались и по своему целеполаганию, и по степени их приоритетности. Однако ряд общих черт, присущих в целом общей массе советской агентуры (как внутренней, так и зарубежной) все же прослеживались достаточно отчетливо. С реферативными изложениями основного содержания некоторых из этих исследований я в свое время знакомился по долгу службы, особенно когда в период т.н. перестройки перед руководством КГБ достаточно остро встал в практической плоскости очень непростой и весьма дискуссионный вопрос о пределах рассекречивания архивных оперативных дел сталинского (а если быть более точным – довоенного) периода. Именно тогда вскрылась одна достаточно неприятная подробность по так называемому пятому пункту в среде «идейных» доносчиков («инициативников-стукачей»), особенно из числа тех из них, в действиях которых явно проглядывались корыстные, «шкурные» интересы, внешне замаскированные заботой о благе государства. Особенно отчетливо это наблюдалось на примере Москвы, Ленинграда, Киева и других крупных городов с особым режимом паспортной прописки в связи с введением в стране единой внутренней паспортной системы. Поистине святое дело: поистине «по-пролетарски» классово наклепать на бывшего дворянина, купца, нэпмана и пр. в «соответствующие органы» и затем победно въехать в освободившееся им жильё!
Чтобы не быть голословным, сошлюсь на данные современной социологии относительно трех волн еврейской эмиграции в царской России и довоенном Советском Союзе. Первая, как известно, – в США, Аргентину, Канаду, Палестину и др. страны (1881-1914 гг.), вторая – движение из черты оседлости в революцию (1917-1921 гг.), а с 1923 по 1932 гг. – «массовый исход» из сельской местности в города. Есть такой выдающийся советский экономист и видный исследователь проблем еврейства в СССР, с которым особо не поспоришь, по фамилии Ю.А.Ларин (Лурье), тесть Н.И.Бухарина к тому же. В 1929 году он издал очень известную, моно сказать – хрестоматийную, книгу под названием «Евреи и антисемитизм в СССР». В главе третьей под названием «Территориальная перегруппировка еврейского населения» он, в частности, написал следующие строки.
«Существенное изменение в распределении еврейского населения заключается в том, что за десятилнетие совеской власти еврейское население из преимущественно местечкового ( и мелкогородского) превратилось в преимущественно крупногородсконе… Москве при советской власти было три переписи населения. Первая перепись было в 1920 г. Тогда в Москве было всего 1270 тысяч жителей. Из них евреев было всего 28 тысяч человек, т.е. всего 2,2 %. Широкое переселение началось в 1920 г., так как только к этому времени кончилась гражданская война и открылось свободное сообщение с Украиной и Белоруссиеей. И уже по весенней переписи 1923 г. в Москве оказывается 5,6 % евреев из всех жителей Москвы. Наконец, последняя перепись была 16 декабря 1926 года…За 7 лет в Москве прибывилось примерно 700 тысяч жителей, и в том числе прибавилось 100 тысяч евреев. В одну Москву переселилось 100 тысяч человек из тех 500 тыся\ч еврпеев, которые вообще переселились из Украины и из Белоруссии в другие советские республики за время советской власти…Это явление…есть явление совершенно естественноек, неизбежное, необходимое, которое и дальше будет продолжаться…Надо прямо говорить: да, мы пускали,пускаем и будем пускать и далее евреев в Москву так же, как пускаем поляков, немцев и представителей всх других нацииональностей. Нужно создать в рабочей среде такое настроение, что всякий, кто выступает с речами против въезда евреев Москву- что каждый такой человек, вольно или невольно, контрреволюционер».