Валентин Сидак – Тугие узлы отечественной истории. Книга вторая (страница 20)
Вот обещанный эпизод из книги Шульгина. «Глубокой ночью они привели меня в какую-то гостиницу. Она сейчас же загорелась свечами: электричество не работало. Волшебно быстро на столе появился «самоварчик», неизменный утешитель тех времен. Стало уютно, но странно: от свечей отвыкли. Я пил чай один, мои покровители исчезли. Было, вероятно, три или четыре утра, в окна заглядывала ночь – черная, как могила. Дождь стучал тихонько в стекла…
Вдруг открылась дверь… Свечей было достаточно. Вошел старик с белой бородой. Он подошел к столу и, облокотившись на спинку кресла, крытого красным бархатом, смотрел на меня. Он был необычайно красив – красотой патриарха. К белизне волос, бороды подходили в библейском контрасте черные глаза в рамке черных же длинных ресниц. Эти глаза не то что горели – сияли. Он смотрел на меня, я на него… Наконец он сказал:
– Так это вы…
Это не был вопрос. И поэтому я ответил, указывая на кресло:
– Садитесь…
Но он не сел. Заговорил так:
– И они, эти сволочи, так они смели сказать, что вы взяли наши деньги?..
Я улыбнулся и спросил:
– Чаю хотите?
Он на это не ответил, а продолжал:
– Так мы-то знаем, где наши деньги!
Сияющие глаза сверкнули как бы угрозой. Но то, что он сказал дальше, не было угрозой.
– Я хочу, чтобы вы знали…
Есть у нас, евреев, такой, как у вас, митрополит. Нет, больше! Он на целый свет. Так он приказал…
Остановился на минутку и сказал:
– Так он приказал… Назначил день и час… По всему свету! И по всему свету, где только есть евреи, что веруют в бога, в этот день и час они молились за вас!
Я почувствовал волнение. Меня это тронуло. В этом было нечто величественное. Я как-то почувствовал на себе это вселенское моление людей, которых я не знал, но они обо мне узнали и устремили на меня свою духовную силу.
Патриарх добавил:
– Такую молитву бог слышит!
Я помню до сих пор изгиб голоса, с каким он это произнес, и выражение глаз. Вокруг ресниц они были как бы подведены синим карандашом. Они как бы были опалены духовными лучами…
Через некоторое время он сказал:
– Я пришел сюда, чтобы вам это сказать. Прощайте!..».
На конференции американских раввинов в 1914 году было принято решение выразить признательность В.В.Шульгину. В резолюции конференции говорилось: «Наша благодарность Василию Шульгину должна быть внесена в книгу протоколов. Шульгин, член реакционной антисемитской партии и редактор ее главного органа «Киевлянин», доказал, что Бейлис явился жертвой абсурдного и зловещего заговора. Он был вынужден заплатить за свою честность трехмесячным тюремным сроком. Поскольку он реакционер, его показание – самое ценное из всех… Он – Харбона на киевском Пуриме, чье имя будет помянуто добром». Харбона – это библейский ветхозаветный персонаж, один из семи евнухов- царедворцев персидского царя Артаксеркса. Благодаря своему посту он спас кузена Эсфири (Гадассы, Иштары, Эстер), царского привратника Мардохея (Мордехая) от публичной казни, подготовленной его лютым врагом и соперником Аманом – главным героем известного еврейского праздника Пурим и первым историческим символом т.н.«животного антисемитизма». «Харбона» – в переводе с персидского обозначает «ослиный», и поэтому в результате мировая кухня получила знаменитые гоменташи – стилизованные ослиные «уши Амана». Думаете, мудрый Остап Бендер случайно пообещал в «Двенадцати стульях» выдать беспризорнику «от мертвого осла уши» в качестве награды за его очевидную дефективность? Вот недоразвитый интриган Аман вместе с 70-тысячами своих сторонников и получил из рук ветхозаветных евреев эти самые уши Харбона…
Интересно, кстати, и кто же был тот самый «патриарх», выдавший своеобразную фетву на всемирную молитву во здравие В.Шульгина – патентованного, сертифицированного «черносотенца и идейного антисемита», будущего автора звонкого лозунга «Фашисты всех стран, соединяйтесь!»? Не менее известного в богобоязненной дореволюционной России, чем А.И.Дубровин, В.М.Пуришкевич или даже сам Н.Е.Марков-Второй? Ясно лишь одно – им мог быть лишь один из лидеров тогдашнего мирового хасидизма, возможно 5-й любавичский ребе из династии Шнеерсонов – Шолом Дов Бер (Рашаб), переехавший в 1916 году из-за немецкого наступления с западной окраины страны в Ростов-на-Дону, где он в 1920 году и умер и был похоронен на местном еврейском кладбище.
Характерно, что книга «Годы» впервые увидела свет в 1979 году, лишь через три года после смерти ее автора. Причем она была издана в известном своей пропагандистской и спецслужбистской направленностью издательстве «Агентство печати «Новости» (АПН). Причем с предисловием Владимирова Владимирова (Вайнштока) и с выражением Шульгиным своей признательности ему же «за участие в создании этого произведения». На деле, если верить многочисленной мемуарной литературе, истинным соавтором последней книги Шульгина был Иван Алексеевич Корнеев – историк-музыковед, его сокамерник по тюремному Владимирскому централу. Который не только на протяжении почти двух лет трудолюбиво записывал воспоминания Шульгина, но впоследствии сумел полностью воспроизвести их по памяти после своего освобождения, ибо черновые записи были у него изъяты администрацией тюрьмы, Да к тому же он еще и перелопатил стенографические отчеты Госдумы за десять лет (с 1907 по 1917 гг.), обработал также кучу дополнительных материалов. Но благодарных слов от автора книги, в отличие от В.Владимирова, он так и не дождался. Между прочим, Владимир Вайншток к тому времени уже был сценаристом и соавтором одного из самых известных советских фильмов о разведчиках-нелегалах – «Мертвого сезона» режиссера Саввы Кулиша…
Возвратимся к началу этой главы, точнее – к ее авторскому предисловию.
И сзади, и спереди на обложке книги красуется вечно улыбчивый, весьма довольный собою и достигнутыми в своей жизни результатами известный российский олигарх, член-корреспондент Российской академии наук и автор открытого письма российским властям под названием «Россия на перепутье. Обращение к обществу» Борис Абрамович Березовский. Он же бывший заместитель секретаря Совета безопасности РФ, бывший исполнительный секретарь СНГ. бывший депутат Государственной думы от Карачаево-Черкессии, российский медиамагнат и фактический распорядитель общероссийским телеканалом ОРТ, а ныне политический эмигрант в Великобритании по фамилии «Платон Еленин». Это, по всей видимости, о нем и ему подобным пророчески писал Василий Шульгин, коль скоро эта цитата красуется на обложке рядом с фотографией Березовского: «Евреи неудержимо ползут вверх, стремясь тем самым взгромоздиться на хребет русского народа; но мы не из тех наций, которые проглатываются без сопротивления; при кажущейся беспомощности русские таят в себе мощные ресурсы отпора…».
Меня эта книга заинтересовала вовсе не пространными размышлениями В.Шульнина о природе и причинах возникновения антисемитизма, не его попытками «строго научно» разделить антисемитизм на расовый, политический и трансцедентальный, а тем, что он вновь и вновь обращается к тематике «бейлисиады» под углом зрения «кровавого навета» и в качестве иллюстрации своей исторической правоты снова приводит сцену своего ночного рандеву с еврейским «патриархом» в австрийском местечке Броды. Трактуется все это им следующим образом: да, я ярый и убежденный антисемит, но в решающую минуту «дела Бейлиса» встал на сторону добра и справедливости, и весь еврейский народ оценил это по достоинству устами своего духовного вождя!
Мне подобная трактовка событий представляется абсолютно вымышленной и явно подогнанной под требования текущего политического момента середины 60-х годов. Мой выдающийся земляк, русский писатель и мыслитель Владимир Галактионович Короленко в «деле Бейлиса» сыграл роль неизмеримо большую, чем В.В.Шульгин. Он не просто написал, как депутат Шульгин в своей собственной газете «Киевлянин» статью с критическим разбором действий местной прокуратуры и полиции и критикой содержания созданного ими обвинительного заключения. Он еще в ноябре 1911 года опубликовал в газете «Речь» целое воззвание «К русскому обществу. По поводу кровавого навета на евреев», под которым подписались более двухсот авторитетов тогдашней России, и подготовил свыше десятка статей по мере продвижения к суду «дела Бейлиса». Однако благодарности от еврейского сообщества он, увы, не дождался. Более того – тот же В.В.Шульгин публично обозвал его «писателем-убийцей» из-за позиции Короленко в оценке т.н. сорочинского бунта на Полтавщине.