Валентин Сидак – Погляд скрозь гады. Белорусские очерки иностранного консультанта (страница 13)
Копейки ведь там все это стоило, могли бы столько собственных «совместных предприятий» понастроить под необъятный и бездонный отечественный рынок. Та же Корея (и Северная, и Южная), Вьетнам, Куба, да и то же Зимбабве с его лучшим в мире родезийским табаком тогда предлагали полностью покрыть все потребности нашей страны в табачных изделиях – как в их готовом виде, так и в виде сырья для табачных фабрик. Мужики без курева страдали, а женская половина – без хороших чулок, которые тоже могли закупить за рубежом за сущие копейки. Все это происходило в период, когда любая женщина в СССР страстно мечтала надеть на себя колготки – если уже не из Парижа, то хотя бы из Бухареста. Наша так называемая «отечественная легкая промышленность», в отличие от ГДР или ЧССР, даже подобную «дедероновскую» ерунду не могла производить в достаточном количестве.
Стыдно и даже срамно вспоминать сегодня весь этот бардак в экономике, когда мы год за годом только влезали все глубже и глубже в долговую петлю, получая от стран Запада все новые и новые товарные кредиты, которые у них же фактически и оставались. С 1984 года начался стремительный рост долговых обязательств СССР. Если в 1986 году сумма внешних займов составила порядка 30 млрд. долларов, то в 1989 году внешний долг Советского Союза перед Западом достиг уже 50 млрд. долларов США.
Здесь самое время напомнить некоторые факты из предыдущей советской истории. Пока в СССР Госплан был действительно «Госпланом СССР», который не только составлял пятилетние планы, но и контролировал их исполнение, то и ведущая роль его относительно немногочисленного аппарата в управлении всем народным хозяйством страны никем не оспаривалась и никем сомнению не подвергалась. Еще в начале 1933 года И.В.Сталин издал директиву: «Воспретить всем ведомствам, республикам и областям до опубликования официального издания Госплана СССР об итогах выполнения первой пятилетки издание каких-либо других итоговых работ, как сводных, так и отраслевых и районных с тем, что и после официального издания итогов пятилетки все работы по итогам могут издаваться лишь с разрешения Госплана СССР».
Кто-то сейчас подает это как желание политического руководства страны подвергнуть цензуре статистические данные. А вот я в данном поступке лидера страны вижу, прежде всего, его отчетливое стремление избежать внешней показухи и надувания мыльных бюрократических пузырей. Вот план – вот отчет: смотрите, сравнивайте и оценивайте сами. Не стоит забывать, что первые пятилетние планы принимались не в виде партийных директив, а в форме советских законов, которые, как известно, следовало не обсуждать и комментировать, а неуклонно исполнять. Иными словами, невыполнение пятилетнего плана – это уже государственное преступление, нарушение нормы закона.
При Сталине Госплан СССР объединял в себе, прежде всего, функции высшего экспертного органа и научно-координационного центра в экономике. В пределах своей компетенции он издавал постановления, обязательные для исполнения всеми министерствами, ведомствами и иными организациями. Ему было предоставлено право привлекать для разработки проектов планов и отдельных народнохозяйственных проблем Академию наук СССР, академии наук союзных республик, отраслевые академии наук, научно-исследовательские и проектные институты, конструкторские и другие организации и учреждения, а также любых отдельных (!) учёных, специалистов и передовиков производства.
В экономическом смысле СССР начал постоянно ускоряющимися темпами разваливаться именно с мая 1955 года, когда единый Госплан СССР был разделён Хрущевым на две части: Государственную Комиссию Совета Министров СССР по Перспективному Планированию (разработка долгосрочных планов на 10—15 лет) и Государственную экономическую комиссию Совета Министров СССР по текущему планированию народного хозяйства (Госэкономкомиссия), которая разрабатывала пятилетние планы. После этого решения произошло размывание ответственности, а долгосрочное планирование совершенно оторвалось от текущего планирования. Наступила эпоха непрерывных лозунгов, призывов, неприкрытого обмана народа и массового политического словоблудия под покровом хрущевской оттепели «шестидесятников» – талантливого изобретения литературного критика Станислава Рассадина и его единомышленников из молодежного журнала «Юность».
Определенный духовный подъем советской интеллигенции никоим образом не трансформировался в ясно видимый и зримо ощущаемый населением страны рост экономики. Напротив, провалы (денежная реформа 1961 г.) следовали за провалами (создание и ликвидация совнархозов, реформа административно-территориального деления СССР, полный упадок системы личных подсобных хозяйств сельского населения и пр.). За период с 1953 по 1965 годы правительство СССР через свой зарубежный Моснарбанк реализовало свыше 3 тысяч тонн золота, с 1964 года в стране стал ощущаться крупный недостаток хлеба, и поэтому руководство партии и государства впервые в истории Советского Союза решилось на закупку товарного зерна за границей. Товарное зерно – это обычный товар с мирового рынка зерна, но приобретаемый обязательно крупными партиями, в спецификациях которых по сортности доминирует фуражное зерно, предназначенное для корма скота, а не для питания людей.
Неприкрытое властолюбие и ослиное упрямство Хрущева дорого обошлись нашей стране. Реформа Госплана СССР происходила в условиях изменения расстановки политических сил в Президиуме ЦК КПСС и Совете Министров СССР. Отставка Председателя Совета Министров СССР Г.М.Маленкова и назначение на эту должность Н.А.Булганина, с которым у Н.С.Хрущева существовали особые, доверительные отношения, усилили позиции последнего и дали ему возможность действовать более решительно в реорганизации государственного управления и продвижении своих ставленников в государственном аппарате. Предложение о реорганизации Госплана СССР было внесено в Президиум ЦК КПСС буквально через пять дней после отставки Г.М.Маленкова. Иными словами, реформа Госплана СССР – прямое следствие укрепления позиций Хрущева в коллективном руководстве страной.
В 1957 году против экономической реформы, затеянной Хрущевым, открыто высказались на Пленуме ЦК такие видные специалисты, как первый заместитель председателя Совета Министров СССР М.Г.Первухин, министр государственного контроля СССР В.М.Молотов, председатель Президиума Верховного Совета СССР К.Е.Ворошилов, первый секретарь ЦК Компартии Украины П. Е.Шелест, председатель Госплана СССР Н.К.Байбаков, его первый заместитель А.Н.Косыгин.
При Хрущеве перспективное планирование полностью утратило свою прикладную функцию и превратилось в «разработку в соответствии с Программой КПСС, директивами Центрального Комитета КПСС и решениями Совета Министров СССР государственных народнохозяйственных планов, обеспечивающих пропорциональное развитие народного хозяйства СССР, непрерывный рост и повышение эффективности общественного производства в целях создания материально-технической базы коммунизма, неуклонного повышения уровня жизни народа и укрепления обороноспособности страны». Налицо привычный набор пропагандистских штампов из разряда политического словоблудия…
В ноябре 1962 года Госплан СМ СССР был преобразован в Совет народного хозяйства СССР, потом на базе Государственного научно-экономического совета СМ СССР был образован новый Госплан СМ СССР, а в декабре 1963 года Законом СССР №2000-VI Госплан из общесоюзного был преобразован в союзно-республиканский орган. И только с приходом в ноябре 1965 года Н.К.Байбакова Госплан СМ СССР, несмотря на децентрализацию народнохозяйственного планирования, повышение роли интегральных показателей экономической эффективности (прибыль, рентабельность) и увеличение самостоятельности предприятий, составлявших суть экономической реформы Косыгина-Либермана, вновь зажил полноценной жизнью.
После небольшого исторического экскурса вернемся из хрущевских в нынешние времена. Итак, за какие же свои «достоинства и добродетели» известный современный политик и действительно очень «эффективный менеджер» по фамилии Чубайс из имени собственного в мгновенье ока превратился в имена нарицательные вроде «две «Волги» за ваучер», «рыжий котяра» или «во всем виноват Чубайс? За стартовый выстрел в процессе формирования «дикого капитализма в России» или за создание механизма спускового крючка по осуществлению «грабительской приватизации»? Это вряд ли, потому что здесь пальма первенства, скорее, за Егором Гайдаром с «его тимуровской командой из ЦЭМИ» и за так называемыми «красными директорами» на местах, устроившими настоящую пандемию и психоз всеобщего бартера, стремительно «обнуливших» реальную стоимость активов руководимых ими предприятий.
Может быть, за рождение нового «класса стратегических собственников», более известных сегодня под названием «российских олигархов»? Да, пожалуй, хотя и здесь Березовский с Гусинским, Смоленский с Авеном, Потанин с Ходорковским и без него постарались во славу, с очевидным успехом «для себя любимых», а не только для членов ельцинской «семьи». За создание и последующий развал безотказной системы монопольного давления на собственников лакомых кусков имущества путем веерных отключений целых регионов через механизм, более известный в недавней отечественной истории под гордым названием «РАО «ЕЭС России»? Возможно, хотя и здесь выдающаяся роль тех же «алюминиевых королей» (Дерипаски и др.) тоже весьма очевидна и очень наглядна. Да тот же очень скромный и с виду крайне неказистый водо-канализационный трест тоже сумел выявить свою потрясающую по силе и мощи эффективность во времена всеобщего грабежа общенародного достояния, особенно в Москве и Питере – причем ничуть не хуже по конечным результатам, чем у тех же энергетиков.