Валентин Сидак – Находки в архивах (страница 2)

Какова история создания этого органа и почему он появился так поздно? Ответ мы находим в книге Бреннона Ленни «Сионизм в век диктаторов».

«С начала весны 1943 г. и до конца этого года буквально вся спасательная работа в целом лежала на плечах одного только Комитета – который назывался сейчас «Чрезвычайный комитет по спасению еврейского народа Европы», – поскольку еврейский истэблишмент либо не делал ничего вообще, либо пытался саботировать его работу.

Практически опыт по мобилизации сил вскоре подсказал Комитету, что ему не следовало затрагивать палестинской проблемы. К 1943 г. в еврейских массах наметился быстрый рост симпатий к сионизму, но антисионистски настроенные элементы все еще пользовались у них серьезным влиянием;

к тому же неевреи не были ни в малейшей степени заинтересованы в том, чтобы породить какие-то трудности для своих британских союзников на Ближнем и Среднем Востоке, хотя многие простые американцы были убеждены, что их правительство должно было попытаться спасти евреев…

Комитет мобилизовал 450 ортодоксальных раввинов для октябрьского марша к Белому дому, но Рузвельт не пожелал их принять: он спешил на торжественное открытие церемонии передачи четырех бомбардировщиков в дар югославской эмигрантской авиации; однако начатая кампания продолжалась. Бергсон подчеркивает: «Богатые евреи, истэблишмент, всегда выступали против нас. Деньги на наши объявления всегда присылали нам маленькие люди – евреи и неевреи». Чувствуя, что к этому времени широкие круги общественности были уже в достаточной мере настроены в пользу еврейского дела, его главные друзья – конгрессмены, сенатор Гай Джиллет и члены палаты представителей Уилл Роджерс-младший и Джозеф Болдуин, внесли в конгресс законопроект об учреждении комиссии по спасению европейских евреев…

В довершение всего в Вашингтон явился раввин Стефан Уайз – самая престижная фигура в сионизме, – чтобы дать показания против законопроекта, поскольку в нем не упоминалось о Палестине. Уайзовский бюллетень «Конгресс уикли» напечатал статью, где с гордостью сообщалось о том, как «д-р Уайз использовал слушания для того, чтобы перевести дискуссии из области обсуждения абстрактных планов на более высокую ступень обсуждения самых неотложных практических мероприятий по организации спасательной работы, и прежде всего вопроса об открытии доступа в Палестину»…

Министр финансов США Генри Моргентау-младший вручил Рузвельту доклад о сговоре группы чиновников госдепартамента замалчивать всякую информацию о массовых убийствах евреев в Европе. Выяснилось, что бывший американский посол в Италии, довоенный поклонник Муссолини Брекинридж Лонг, на которого госдепартамент возложил обязанность заниматься проблемами беженцев в период «холокоста», изменил текст одного важнейшего документа с тем, чтобы помешать разоблачению этих преступлений. На слушаниях в конгрессе Лонг выступил как главный свидетель со стороны американской администрации с возражениями против предложения относительно создания комиссии по спасению, и теперь Моргентау предстояло предостеречь президента, что ситуация легко «могла бы оказаться взрывной и вызвать весьма неприятный скандал». Рузвельт понял, что потерпел поражение, и 22 января 1944 г. объявил об учреждении Управления по делам военных беженцев.

Историографы «холокоста» много спорят о том, кому принадлежит заслуга в создании этого управления. Те, кто солидаризируется с сионистским истэблишментом, умаляют значение проведенной Чрезвычайным комитетом работы и утверждают, будто новое управление было целиком делом рук Моргентау… Однако Наум Гольдман признал, что Джон Пель, подготовивший доклад Моргентау и ставший начальником Управления по делам военных беженцев, «придерживался мнения, что именно бергсоновский Чрезвычайный комитет по спасению еврейского народа Европы стимулировал внесение резолюции Джиллета – Роджерса, которая в свою очередь привела к созданию Управления по делам военных беженцев»…

Управление, как показали события, очень мало чем помогло евреям. В своей книге «В то время как погибло 6 миллионов» Артур Морзе писал, что управление спасло лишь собственными усилиями 50 тыс. румынских евреев, а косвенным путем, благодаря нажиму Красного Креста, нейтралов, духовенства и подпольных сил, еще несколько сот тысяч человек. Более поздние подсчеты снижают эту цифру до примерно 100 тыс.

Управление никогда не представляло собой сколько-нибудь влиятельной организации. Штат его сотрудников никогда не превышал 30 человек, и оно не могло обойти госдепартамент в своих сношениях с нейтралами и потерпевшими крах нацистскими сателлитами. Оно было не в состоянии гарантировать, что спасшиеся евреи получат приют в Америке, хотя у многих из них там имелись родственники…

Еврейский истэблишмент избавил Рузвельта и конгресс от этой заботы. Он взял на себя оплату всех основных расходов управления и обещал собрать около 4 млрд. долл. на первое его обзаведение; еще 15 млн. долл. он внес на оплату расходов управления по делам военных беженцев за все время его существования. Эта сумма была так ничтожна, что сотрудники управления постоянно посмеивались и говорили: „Подождите только, пока евреи выложат какие-то настоящие деньги”».

«Джойнт» выделил 15 млн. долл. из тех 20 млн., которые управление фактически истратило. Другие еврейские группы добавили сюда еще 1,3 млн. долл. (выделено мною – авт.)… До создания управления правительство отклоняло все требования относительно подобной комиссии на том основании, что другие учреждения делали все возможное. Появление же на свет управления означало, что правительство официально взяло на себя обязательство по спасению; однако еврейский истэблишмент упорствовал в своей непримиримой враждебности по отношению к иргуновским активистам…

В 1946 г. ревизионисты вернулись в ВСО, и в конце концов враждебность к ним несколько уменьшилась, но Бергсон, Мерлин, Бен-Ами и другие ветераны комитета никогда не могли слушать публичные выступления деятелей истэблишмента, господствовавших в Израиле вплоть до 1977 г., без того, чтобы не вспомнить об их былом обструкционизме. В недавние годы этим ветеранам ревизионистского движения удалось с помощью тех секретных ранее документов, которые стали их достоянием в соответствии с законом о свободе информации, доказать вероломную закулисную игру Уайза, Гольдмана и иже с ними; в результате этого спор относительно противоречивших друг другу усилий сторон по спасению евреев Европы так до сих пор по-настоящему и не улегся. ..

Фактически первое объяснение причин того, что истэблишмент ничего не делал, исходило от троцкистской газеты «Милитант», которая 12 декабря 1942 г. писала: «По правде говоря, такие организации, как «Джойнт» и Еврейский конгресс, а также Еврейский рабочий комитет, не решались заявить о себе, поскольку боялись породить здесь волну антисемитизма. Они слишком дрожали за собственные шкуры, чтобы бороться за жизнь миллионов людей за границей». (187)

Почему я так подробно цитирую Ленни Бреннера? По одной простой причине – мы отсюда наглядно видим, что в еврейских кругах США в тот период (в 1944 году) шла ожесточенная борьба различных организаций за осуществление своих собственных стратегических и тактических планов и замыслов как в самих Соединенных Штатах, так и на Ближнем Востоке.

Рауль Валленберг по сути был полномочным представителем в Европе одной из таких американских организаций, причем отнюдь не самой влиятельной, далеко не самой богатой и, к тому же, в течение короткого периода времени растерявшей поддержку со стороны президента США Ф.Рузвельта. Но которая, тем не менее, вместе с другими еврейскими организациями США уже во всю мощь работала над осуществлением масштабного проекта мирового значения, который в 1947 году получил широкую известность и приобрел политическую значимость под названием «Государство Израиль». Вас это ни на какую мысль не наталкивает?

Как известно, Великобритания впервые публично отказалась от своих прав на дальнейшее осуществление мандата Лиги наций в Палестине в апреле 1947 года. «2 апреля 1947 года Великобритания, имеющая с 1922 года мандат на Палестину, заявила о своем желании отказаться от мандата на Палестину, аргументируя это тем, что она не способна найти приемлемое для арабов и евреев решение. Также она предложила ООН назначить комиссию по палестинскому вопросу, чтобы рассмотреть его на осенней сессии Генеральной Ассамблеи.» (188)

В недавно изданном серьезном академическом труде сотрудников Института Востоковедения РАН Т.В.Носенко и Н.А.Семенченко говорится буквально следующее.

«Вплоть до мая 1947 г., как об этом свидетельствуют документы, главным содержанием советской позиции, разработанной министерством иностранных дел, являлась ликвидация британского присутствия в Палестине и создание там при содействии ООН единого независимого государства, обеспечивающего равные демократические и национальные права народам, его населяющим. Однако 14 мая 1947 г. (выделено мною – авт.) постоянный представитель СССР при ООН А.А.Громыко неожиданно для многих заявил: «Если бы оказалось, что этот вариант является неосуществимым ввиду испортившихся отношений между евреями и арабами…, тогда было бы необходимо рассмотреть второй вариант…, предусматривающий раздел Палестины на два самостоятельных независимых государства: еврейское и арабское». Советский представитель также подчеркнул справедливость стремления еврейского народа к созданию своего государства после тех бедствий и страданий, которые он потерпел со стороны гитлеровцев и их союзников в военные годы в Европе.