Валентин Сарафанов – Талисман для героя (страница 43)

Лучше потерпеть с десяток минут бега в противогазе, чем кашляя на карачках выползать из задымленного блиндажа.

Мы терпим и добегаем до окраины небольшого поселка.

– Шагом! Отбой газовой атаки! – командует Васильев. Хорошо ему вместе со Слесарчуком и Тимощенко. Сержанты без противогазов бегут. Они в свое время отбегали.

Сдергиваем противогазы. Из них выливается почти по стакану пота. Идем медленно.

– Шире шаг! – командует Васильев.

Из-за косых заборов тупо выглядывают местные аборигены.

– Урррааа! – слышится истошный вопль. Нас нагоняет какой-то грязный тщедушный мужичонка в рваной тельняшке и семейных черных трусах. Он всклокочено бородат. На его ногах кирзовые сапоги, а на голове офицерская фуражка без кокарды.

Поравнявшись с первым рядом взвода, он переходит на строевой шаг и подносит правую ладонь к фуражке.

– Здравствуйте товарищи бойцы! – истошно орет он. – Красная армия всех сильней! Несокрушимая и легендарная!

– Привет верховному главнокомандующему! – браво отвечает ему Васильев, а Слесарчук и Тимощенко раскатисто ржут как кони.

– Как жизнь боевая? – спрашивает Васильев.

– Слушайте сводки с фронта! – исходит радостным воплем мужичонка. – Сегодня самолет Илья Муромец вывалил свою огромную боеголовку и спустил все на вражеский город! Наши доблестные генералы несколько раз ввели свое огромное войско в самый центр вражеской армии! Великобритане и англичанцы не устоят! А мы.. Мы только одним выстрелом можем превратить Хиросиму в Нагасаки! Ура!

– Это же дурак, – уверенно и громко заявляет Вадик Павлов.

– Да? А как ты догадался? – усмехается Слесарчук. – Но не скажи. Это же Филя. Он местный мудрец и супервоин. Он тут бойцов нашего полка вот уже скоро как десять лет подряд встречает и наставляет на путь истинный. Филя, выдай мудрость!

– Ха! Ха! – хохотнул дурак. – Кому приятно узнать, что он скот? Крупный поголовный скот. Мелкий поголовный скот. Истинный скотобоец! Ваше скотоподобие! Свиноматерь! Одна голова все же лучше, чем две жопы. Хи-хи.

– Молодец! – похвалил его Слесарчук.

– Керосин, соляра, нутряной газ, – продолжил дурак нести чушь. – По образу и скотоподобию! Пришел, увидел, пристрелил. Прочистка мозга сантехническим вантузом. Недорого. Полное просветление и светлый путь! Ура, товарищи!

– Воистину! – неожиданно заорал Кожура. – Смиряю! Имеются смирительные рубашки всех размеров и фасонов! Цены договорные!

– Разговоры в строю! – прикрикнул Васильев. – Шире шаг!

– И не показывайте мне тут свой семипудовый мозг! Чем тверже лоб, тем мягче мозги! Воистину! – вошел в раж дурак. – В бескрайней плоти нашей партии сокрыта мудрость великая! Слава КПСС!

– Все, Филя! Иди домой! Тебе в сортир пора, – отмахнулся Васильев.

– Хочешь похудеть? Заведи глистов! Дебилы – это мускулы человеческого общества! Ленин! Партия! Комсомол! – продолжал вопить дурак, семеня рядом со взводом. – Игого, поет лошадка! Баллада о жеребце! Ты в битве победил оленя, теперь его рога твои! Несите добро людям!

– Бегом! – скомандовал Васильев

– Премного благодарен! Премного, мои братия по разуму! – истошно завопил и прибавил вслед за нами прыти дурак. – Благодарю за беседу премудрую! Гы, гы, гы! Под знаменем марксизма-ленинизма вперед к победе коммунизма! Эть! Пэнь! Эть! Пэнь!

– Быстрее! – поторопил нас Васильев. Мы прибавили темп, и дурак мало-помалу стал отставать.

– Коммунизм грядет! За родину в огонь! Отхожу по нужде крупной! – вопил он нам вслед. – Эх, вся наша партия да, да! Моя огромная глиста!

На окраине поселка он совсем отстал. Спектакль-бенефис закончился, и снова по сторонам дороги потянулись поля с перелесками. Иногда нас обгоняют редкие машины, и мы вдыхаем полной грудью пыль из-под их колес.

– Шагом, – скомандовал Васильев и закашлялся.

Медленно бредем по обочине, глотая пыль. Изредка прикладываемся к фляжкам с водой. Васильев время от времени разговаривает с кем-то по спутниковому телефону.

Спутниковый телефон, это хорошо, но для надежности связи есть еще портативная походная рация. Этот аппарат величиной в два кирпича тащит за спиной курсант Асанов.

– Привет, дохляки! – слышится бодрый клич.

Нас бегом нагоняет третий взвод во главе со старшим сержантом Кершисом.

– Чего тащитесь? – на обгоне ехидно спрашивает он.

– Тише едешь, быстрее будешь, – отвечает Васильев.

– Ага, быстрее, – Кершис коротко хохотнул через плечо. – В жопе.

Но смеется тот, кто смеется последним. Обогнав нас метров на сто, бегуны резко тормозят и топчутся на месте. Что-то там не так. Поравнявшись с ними, мы видим, что у них свалился от усталости боец. Его подхватывают под руки и волокут, матерясь. Боец тупо перебирает ногами.

– Убитый раненого тащит! Гы, гы, гы, – злорадствует Вадик Павлов.

– Бегом! – с ухмылкой командует Васильев, и мы со свежими силами устремляемся вперед, оставляя третий взвод далеко позади. Бежим примерно пару километров и снова шагаем.

Переходим по мосту тихую неширокую речку. За ней путь нам пересекает большое стадо коров. Животные бредут плотно и медленно. Мы вынуждены остановиться. Пастуха поблизости не видать. Возможно, что прилег отдохнуть где-нибудь под кустом в тени, да и заснул.

Васильев, не желая терять время на вынужденную остановку, палит в воздух из автомата, надеясь разогнать стадо в стороны. Куда там! Животные даже ухом не ведут и тупо продолжают движение.

– Вот же скоты! – Слесарчук опрометчиво пинает в зад одно из животных. Животное останавливается и разворачивается на Слесарчука. Тот пятится.

– Это же бычара! – выдыхает Васильев.

Да, это точно бык. Здоровущий такой – в самом расцвете сил.

Бык роет копытом землю. Глаза его наливаются кровью. Проходит секунда, другая и эта огромная животина бросается на нас тараном.

С воплями рассыпаемся в стороны.

Бык останавливается, топчется на месте и яростно фыркает.

– Ну, я тебе сейчас! – Слесарчук достает из кармана взрывпакет, поджигает фитиль и бросает в быка. Тот шарахается от взрыва и, подняв хвост, бежит к своим коровам.

– Эй, бойцы! Вы чего тут шумите!

Из леса появляется мужик на гнедой лошади. В руке у него длинный кнут. Это пастух.

– В корриду играем, – недовольно отвечает Слесарчук. – Твоя скотина тут разбушевалась, дядя.

– И кто кого? – усмехается мужик. – Я вижу, что эта скотина приказала вам разойтись.

– Битва закончилась ничейным результатом, – отвечает Василев. – Слушай, товарищ стадный командир, а далеко ли еще отсюда до Лесной Поляны?

– Еще километра четыре по дороге, – машет рукой пастух. – А вы, никак, заблудились?

– Гвардейцы не могут заблудиться, – гордо отвечает Васильев. – Гвардейцы врага сами могут ввести в заблуждение. Взвод! В походную колонну становись! Шагом марш!

– Броня крепка, и танки наши быстры! – орет нам вслед пастух и ловко щелкает кнутом.

Мы двигаемся дальше. Снова бежим и вскоре минуем небольшой поселок. Судя по дорожному указателю, это и есть та самая Лесная Поляна, о которой спрашивал Васильев пастуха.

Время близится к обеду. Неплохо было бы подкрепиться, но Васильев гонит нас без остановок, все более взвинчивая темп.

Над нами низко пролетает вертолет. Вдали из-за леса поднимаются черные дымы.

Васильев все чаще переговаривается по спутниковому телефону.

Сворачиваем с дороги направо в лес в сторону дымов и натыкаемся на старинные каменные развалины, поросшие травой и кустами. Тут Васильев приказывает остановиться.

– Привал, – говорит он.

Мы все валимся там, где стояли, не чувствуя ног. Проходит минута, другая.

Васильев изредка посматривает на часы и прикладывается ухом к телефону. Говорит тихо и коротко. Можно разобрать только отдельные слова. Точка сбора. Время. Атака. Готовность.

Слышится звук вертолета, но саму машину не видно за густыми кронами деревьев.

– Товарищ старший сержант, мне по нужде крупной сходить надо, – заявляет Кичатов.