Валентин Сарафанов – Талисман для героя (страница 33)

– Запомни! Тебе не нужны чужие приемы боя, – назидательно произнес он, поставив ногу мне на горло. – Усваивая чужие приемы боя, ты теряешь свою индивидуальность и убиваешь себя истинного. Вся сила в тебе. Ты должен обрести свои приемы боя. Я тебе помогу в том. Либо ты будешь испытывать боль, либо проявишь себя. Вставай!

Я встал. Избиение продолжилось.

Через неделю на тренировку не пришли два бойца. Еще через неделю я остался с прапорщиком один на один.

Шло время. Я все еще получал синяки и рассечения. В роте смотрели на меня с усмешками. Избиения продолжались, и вот однажды во время одного из таких издевательств после очередного сшибающего с ног удара во мне будто что-то взорвалось и подкинуло упругой пружиной. Я вдруг ощутил себя сгустком силы, подобной шаровой молнии. Молниеносно отбив серию ударов прапорщика, отпрыгнул назад, и тут же испугался этой силы. Она мгновенно затухла, спряталась где-то внутри за барьерами моего рационального начала. Я вспомнил слова Кожуры о страхе самого себя.

Прапорщик прекратил атаку и усмехнулся.

– Проявился, – произнес он. – Проявился и испугался самого себя истинного. Ничего. Главное, что ты ощутил это состояние истинной силы. Оно к тебе вернется. Иди, отдыхай. Тренировка закончена.

Прапорщик оказался прав. Это состояние вернулось ко мне. Уже через несколько дней я мог управлять им и достойно встречал атаки своего инструктора. При этом мне казалось, что руки сами отбивают удары, не касаясь соперника, будто окутанные невидимыми силовыми полями. Но порой, когда все мое тело растворялось в этих полях и начинало терять форму, я внутренне напрягался и возвращался в привычное мне состояние. Страх полностью потерять себя все еще был в силе.

– Боишься, – усмехался прапорщик. – Боишься потерять разумное мироощущение. Боишься потерять чувство материальности. Запомни – материя – это ничто. Материя – это иллюзия. Энергия это все. Энергия это все, что тебя окружает. Все эти формы, что ты видишь, это не более чем проявления и метаморфозы энергии. Ты сам энергия. Твоя энергия взаимодействует с другими энергиями мира. Она взаимодействует со всей вселенной. Чем более ты владеешь собой, тем сильнее влияешь на мир. Тот, кто всецело властен над собой, тот властен над всем миром и становится богом.

– Богом? – переспросил я? – Каким богом? В СССР бога нет.

– Бог есть, – возразил он мне. – Но не тот, который обитает за переплетами религиозных трактатов.

– А какой он? – поинтересовался я и вместо ответа получил ощутимый удар ногой по печени.

– Зачем тебе мои пояснения? – загадочно усмехнулся прапорщик. – Однажды ты его явно почувствуешь сам, как ощутил этот удар. А теперь не отвлекайся на пустые философские измышления, курсант!

Я стиснул зубы и, молча, продолжил учебный бой.

Мы увеличили количество занятий и тренировались в лесу, на скалах, на болоте, в развалинах зданий. Он учил меня биться с завязанными глазами и скрученными веревкой руками.

Он учил меня выживать в любой ситуации.

В середине июля наши тренировки прекратились. Как потом мне и стало известно, прапорщика перевели куда-то на север под Мурманск в какую-то особую команду.

На его место пока никто не пришел.

Глава 14

ФИЛЬМ И ПОКАЗНЫЕ ЗАНЯТИЯ

В первый день августа полковник Зверев построил весь полк на плацу и объявил, что с сегодняшнего дня и всю неделю в части будут проходить съемки документального фильма под названием «Комиссары». Фильм снимается под руководством заслуженного деятеля искусств СССР знаменитого советского режиссера – документалиста Алексея Учителя.

– Сейчас для съемок фильма будут названы лучшие бойцы нашего полка, – объявил командир. – Они покажут в кадрах этого кинофильма, на что способны советские мотострелки. Товарищ Гречишников, огласите список лучших воинов нашего полка.

Начальник штаба полка подполковник Гречишников заглянул в лист бумаги и зычным голосом озвучил фамилии курсантов.

Я оказался первым в этом списке. Вторым был Роман. Третьим оказался Кожура. Всего же в список попали около пятидесяти бойцов из разных рот и взводов.

Уже вскоре мы в полном боевом облачении прибыли на учебное поле. Над полем курились черные дымы, а на его краю урчали двигателями пять боевых машин пехоты «Харза-117М». Это были самые новейшие модели боевых машин. Насколько я знал, они даже еще не вошли в серийное производство. Откуда они здесь?

Эти «коробочки» благодаря своему вооружению и маневренности, могли успешно вести борьбу с тяжелой боевой техникой, воздушными целями и живой силой противника.

Всем нашим воинством руководил командир второго взвода нашей роты старший лейтенант Улямаев. Он построил нас в две шеренги у кромки леса.

Вскоре на дороге, ведущей из части, появился бронированный вездеход командира полка. Вслед за ним катился небольшой автобус. Вездеход и автобус остановились напротив нашего строя. На борту автобуса крупными синими буквами красовалась надпись: «Ленфильм».

– Смирно! – завопил Улямаев при виде командира полка, вышедшего из вездехода. – Товарищ полковник! Лучшие бойцы полка имени Ленинского комсомола построены. Все, как один готовы показать свои способности и навыки военного искусства, обретенные в нашей доблестной части, не только советскому зрителю, но и всему миру!

– Вольно! – небрежно махнул рукой Зверев и торжественно вскинул голову. – Товарищи бойцы! Сейчас вы перед объективами кинокамер покажете боевое развертывание и атаку советских мотострелков. Вы должны смело пойти в атаку так, чтобы у зрителей дух захватило от полной уверенности в том, что советские воины сметут на своем пути любого врага. После высадки из машин на ходу вы устремитесь вперед в едином порыве…

Пока он говорил, из автобуса вышла съемочная группа из семи человек. Среди них сразу можно было определить главного. Он был одет в простой спортивный костюм, но в отличие от всех остальных, загруженных тем или иным оборудованием для съемок кино, был налегке.

Окинул взглядом поле. Что-то сказал человеку с кинокамерой на плече, и тот направил её объектив в нашу сторону.

Съемки начались.

Вот уж не думал я никогда, что стану героем фильма.

Кинокамера обвела своим цепким глазом наш строй, а затем нацелилась на Зверева.

– Товарищи бойцы! – радостно воскликнул тот. – Представляю вам гениального советского кинорежиссера товарища Алексея Учителя вместе с его творческим коллективом. Ура, товарищи!

– Ураааа! – дружно завопили мы.

– Товарищ режиссер! – продолжил Зверев. – Перед вами грозные советские пехотинцы. Они сделают все, чтобы ваш фильм вызывал восторг у советского зрителя и гордость за свою великую армию. Они выполнят любое ваше указание, и пусть наш советский народ проникнется полной уверенностью, что он под надежной защитой.

Режиссер подошел ближе к нам. Он был роста чуть ниже среднего и приветливо улыбался. В тот миг меня посетило ощущение, что я уже где-то видел этого человека. Но где и когда? Ничего на ум так и не пришло. Дежавю?

– Здравствуйте, товарищи, – произнес он мягко и спокойно.

– Здравия желаем, товарищ режиссер! – громогласно выдали наши глотки.

Зверев показал нам большой палец. Молодцы, дескать. Так держать!

– Товарищи, – снова заговорил режиссер. – Прежде чем начать съемку основных сцен, я расскажу вам, что за фильм я намереваюсь сделать вместе с вами. Этот фильм о наших советских комиссарах. Наш великий вождь товарищ Ленин говорил: «Там, где наиболее заботливо проводится политработа в войсках и работа комиссаров, там больше побед». Эту фраза, товарищи, будет эпиграфом к нашему фильму. Я называю его наш, потому что каждый из вас своим участием в его съемках внесет в него неоценимый вклад.

Режиссер говорил, а я словно видел уже начало фильма. Видел, как под торжественную музыку на огненно-красном фоне экрана, будто из глубины давних годов проявляются на экране слова товарища Ленина, и торжественный голос диктора произносит их. А затем сквозь пламя гражданской войны проносится конница всадников революции с саблями наголо.

– Я намереваюсь снять фильм о тех комиссарах, которые вели революционные полки в годы гражданской войны, – как бы в подтверждение моих мыслей продолжил режиссер. – О тех политруках, которые поднимали в атаку на врага батальоны против нацистских оккупантов и о современных политработниках, проводящих кропотливую ежедневную работу среди вас по воспитанию несгибаемого духа советского воина. В качестве современного героя в фильме будет представлен заместитель командира первой роты вашего полка по политической части старший лейтенант Шаров. А вы покажете, как сказал товарищ полковник, свое боевое мастерство. Я уверен, что у нас всё получится, и мы справимся здесь за неделю. Сегодня у нас день масштабных сцен. Сейчас наша съемочная группа расставит оборудование в нужных точках для съемки, и мы уже скоро приступим к ней. Вы пойдете в атаку. Желаю вам успехов, товарищи.

Режиссер закончил речь.

– Да, они пойдут в атаку! – торжественно произнес в свою очередь Зверев, потрясая крепким кулаком.

И мы вскоре пошли в атаку. Загрузились в машины пехоты, и они рванули вперед. По команде на ходу покидаем их и тут же разворачиваемся в цепь.

Огонь при атаке ведем холостыми патронами, но мне кажется, что мой автомат бьет настоящими пулями, а сам я иду навстречу коварному врагу.