Валентин Сарафанов – Талисман для героя (страница 21)

– Мать умерла два года назад. Отец погиб в девяносто шестом.

– Жаль. А я хотел благодарственное письмо им направить. Жаль. Девушка есть?

– Нет.

– Жаль. Странно у такого орла и девушки нет. Странно. Не может быть.

– Да вот так вот уж получилось, – пожал я в ответ плечами.

– А родственники? Дядьки, там, тетки?

– Дядька есть. В деревне где-то. Адрес не помню. Давно виделись.

– А сестры? Браться?

– Нет. Я один в семье.

– Один? – взгляд полкана засветился недоверием. – А мне донесли, что ты симулянт из психбольницы. Говорят, что ты там утверждал, что прибыл сюда из параллельного мира. Но ведь это же неправда. Ерунда какая-то.

– Ерунда, – кивнул я.

– Вот и я подумал, что ерунда. И не поверил этим россказням. Симулянты у нас тут бывали, но такими крутыми бойцами не становились. Ты же не симулянт?

– Никак нет.

– И это правильно! – Зверев стукнул кулаком по столу. – Молодец!

Я напустил на себя довольный вид, но сам внутренне насторожился. В этих похвалах Зверева чувствовалась нарочитость, а за внешним восторгом крылся какой-то подвох. И чего он до меня докопался с моей личной жизнью?

– Да, жаль, что у тебя никого из родственников не осталось, кому сообщить можно о твоих успехах, – задумчиво произнес Зверев. – А если на работу сообщить? В коллектив. Пусть гордятся, что такого защитника Родины воспитали. Ты где работал?

– Наша фирма развалилась четыре месяца назад. Некуда сообщать.

– Что значит развалилась? – Зверев удивленно поднял брови. – Фирмы разваливаются там, у капиталистов, а у нас в социалистическом обществе такого не может быть. Что-то ты не то говоришь.

Я понял, что сморозил лишнее.

– Не развалилась. Ликвидировалась. Мне предложили новое место, но я решил устроиться на завод.

– А тебя с завода отправили в психушку, – уточнил Зверев.

– Так точно. Я хотел приносить пользу родине, работая на этом заводе и создавая лучшие танки в мире. Но теперь я хочу остаться в армии. Здесь мое призвание.

– Да ты что! – восторженно воскликнул Зверев. – Так ты похоже еще на сверхсрочную желаешь?

– Так точно.

– Очень хорошо! Родине нужны такие бойцы! Ты предан Родине и Партии?

– Так точно! Предан всецело!

– Так держать! А сам-то беспартийный?

– Беспартийный. Но рад буду влиться в ряды борцов за дело коммунизма.

– Очень хорошо! Рад был с тобой познакомиться, боец Назаров. С удовольствием пожму твою руку.

Зверев встал, вышел из-за стола и протянул мне ладонь.

Я вскочил и ответил на рукопожатие. Оно было крепким и долгим.

– Иди, служи Назаров нашей великой Родине. Я надеюсь на тебя, – торжественно произнес Зверев, не отпуская мою руку и в упор, глядя в мои глаза.

– Постараюсь оправдать ваши надежды, товарищ полковник. Разрешите идти?

– Иди.

Он наконец-то разжал свою ладонь. Я, как положено, взметнул руку к виску, четко развернулся и строевым шагом направился к двери.

– Назаров! – окликнул он меня уже на выходе. Я обернулся.

– Совсем забыл за разговором Назаров, зачем я тебя вызывал. Ты же архитектор, да?

– Я кивнул.

– Архитекторов обучают рисованию, там живописи всякой?

– Так точно.

– Очень хорошо. Надо красочно плакаты на учебном поле на фанерных щитах нарисовать с изображениями образцов зарубежной военной техники. Сможешь?

– Смогу, но мне нужны баллончики с краской.

– Баллончики? А, может, просто кистями покрасишь?

– Можно и кистями, но из аэрозольных баллончиков получится красивее. Спрей-арт получится.

– Чего? Чего? – насторожился Зверев. – Это что такое?

– Ну, это картины такие, которые рисуются с помощью аэрозольных баллончиков. Получается спрей-арт.

– Слова, однако, мудреные, – мотнул головой Зверев. – Ну, да ладно. Будут тебе баллончики. Зам по тылу подполковник Хейфец самого черта из-под земли может достать. Он эти баллончики завтра добудет. Что еще нужно?

– Картинки, с которых срисовывать можно.

– Будут тебе и картинки. Надо нарисовать за неделю семь плакатов. От занятий тебя освобождаю. Все понял?

– Так точно!

– Свободен!

Я вышел за дверь.

* * *

Уже на следующий день подполковник Хейфец вызвал меня на учебное поле. Я прибыл туда бегом, благо до поля было всего-то около километра пути. Там меня встретили семь фанерных щитов размером три на два метра каждый, установленные в ряд на металлических столбиках. Тут же рядом со щитами меня поджидал сам подполковник Хейфец и два бойца с ним из первой роты.

– Курсант Назаров по вашему приказанию прибыл! – бодро доложил я.

– Вот, – Хейфец показал на щиты. – Фанера водостойкая. Никакой дождь не возьмет, а это краска.

Он указал пальцем на объемный деревянный ящик возле своих ног, который был с верхом наполнен разноцветными баллончиками.

– Краска самая разная. Хватит этого? – спросил Хейфец.

– Должно хватить, – ответил я.

– Если не хватит, они еще принесут, – он мотнул головой в сторону курсантов и протянул мне черную кожаную папку. – А здесь картинки с текстом.

– С текстом? – переспросил я. – Про текст ничего не было сказано. Для текста мне нужны трафареты. Лучше пластиковые.

– Будут и трафареты, – кивнул Хейфец и ухмыльнулся. – В нашей армии есть все. Под какой размер трафареты?

– Разные. От двух до пяти сантиметров.

– Будут к вечеру, – гордо заявил Хейфец, а пока приступай, боец. Чтобы время ты тут зря не терял, обед тебе доставят лично, как Кутузову на Бородинские высоты. Вечером краску заберут вот эти два бойца, чтобы ночью тут её не сперли. Завтра утром ты снова должен быть здесь. Все понял?

– Так точно.