Валентин Русаков – Время сирот (страница 15)

— Угу, — часто закивала головой Лана.

— Пойми, это все может быть очень опасно… Слышала про Арка?

— Да-а, — глаза Ланы стали словно блюдца.

— Зря я тебе это сказал…

— Нет, нет! Не зря! Я обязательно тебе расскажу, если кто–то будет тобой интересоваться… Ты только береги себя… пожалуйста.

— Это только подозрения… но ты будь внимательна.

— Буду… ну, я побежала…

— Беги, — улыбнулся Кинт.

Ужинать Кинт отправился в портовую харчевню, компании грузчиков еще не было, зато в дальнем углу сидел Викен и изучал масляные пятна на старой скатерти, Кинт подошел и поздоровался.

— Что будем есть? — с довольным лицом поинтересовался Викен, вытирая руки о жилетку.

— Можешь вот с этого начинать, — Кинт положил сверток на стол, — а я пока схожу, и закажу ужин.

— Вкусно как пахнет, — начал разворачивать бумагу Викен, — вот это да! Вкуснятина!

В портовой харчевне не было никаких гастрономических изысков в меню, поэтому Кинт составил на деревянный поднос поданные ему две миски с похлебкой, еще хлеб, две кружки морса, и сам, не дожидаясь обслуги, отправился к Викену, который уже достал из–за голенища нож и нарезал ветчину крупными ломтями.

— Домой–то оставь что отнести, — Кинт поставил на стол поднос и сел рядом.

— Еще кусочек, а остальное, да, домой…

— Ну, рассказывай.

— Сегодня особо рассказывать нечего, этот твой Жорэ…

— Он не мой…

— Жорэ в общем этот, укатил сразу с утра куда–то на повозке, один малой из нашего квартала прицепился, да проехал с ним до центра… Там Жорэ посетил жандармерию, а потом пешком отправился к ратуше, где и застрял до обеда, на обед в «Желтую Розу» он пошел с каким–то чиновником из ратуши, обедали, какие–то бумаги там рассматривали, а потом к ним присоединились еще двое, с виду так чистые разбойники. Потом все четверо вышли, чиновник вернулся в ратушу, а Жорэ и эти двое здоровяков уехали с ним на повозке… А появился Жорэ в гостинице у мадам Милы, только полтора часа назад, один.

— Значит жандармерия, а потом ратуша, — пробубнил Кинт.

— Угу.. и это, Кинт, ватага из нашего квартала конечно старается просто из уважения ко мне, но надо бы им деньжат подкинуть, как считаешь?

— Да конечно, — спохватился Кинт и выставил на стол стопку из пяти серебряных монет, — сам там распредели между своими.

— Богатенький Кинт, — ухмыльнулся Викен, сгреб монеты в ладонь и положил их в карман, — вот еще что, я ближайшие три дня буду на выходных, пакгауз полный, и в него погрузка идти не будет уже, так что я пока свободен, и есть возможность взять повозку в аренду у одного старого возницы.

— Хорошо, а столько это стоит?

— Я спрошу, но думаю, пары монет серебром ему хватит, чтобы весь день провести в пивной.

— Возьми, — Кинт положил на стол еще монеты, — пойду я, и будь осторожен…

К ночи зарядил мелкий, моросящий дождь. Крыша протекала в нескольких местах, и Кинт прежде чем улечся спать, около часа пристраивал всевозможные миски, кастрюли и тазы под капель. «Музыка дождя» прогнала сон, пришлось искать чем себя занять. Кинт достал из своего походного баула школьный пояс с тяжелым пехотным револьвером, пенал из толстой кожи с принадлежностями для чистки оружия, перевесил лампу на балку над кроватью и выкрутил на ней фитиль прибавив света.

— Вот, так лучше, — сказал сам себе вслух Кинт, — надо только шторы плотнее задернуть.

Подтащив от окна стол и усевшись на кровати, Кинт удобно расположился и принялся за чистку и перезарядку оружия, он решил теперь носить с собой оба револьвера, но если подарок от капитана Агиса удобно и почти незаметно располагался под камзолом на поясе, то с пехотным револьвером все было сложнее. Конечно, можно было бы и не стесняясь одеть школьный пояс с кобурой поверх камзола, но в центре столицы это будет привлекать излишнее внимание, не военный же и не жандарм… но решение нашлось — почистив и перезарядив револьвер, Кинт убрал его в небольшую торбу, с которой он ходил на работу в мастерскую. Вот, и незаметно, и случись необходимость, то просто сунул руку в торбу, взвел курок и выстрелил, главное чтобы этот курок не зацепился за сверток с обедом…

— Ладно, может и зря я так, — снова пробубнил Кинт, — а с другой стороны, вот мешал «им» старик, и «они» эту помеху убрали со своего пути не задумываясь, да еще как обставили все, мерзавцы! Нет уж, раз Жорэ ко мне с подозрениями да еще следить посылает, то и мне будет спокойнее с пехотным револьвером в торбе, кроме того, что есть на поясе.

На следующее утро, Кинт быстро позавтракал, и стараясь изобразить беззаботный вид, отправился на работу, правда остановившись в арке, он незаметно посмотрел назад, вроде как поправил лямку торбы… может и показалось, но вроде качнулась штора в одной из комнат на первом этаже хозяйской половины дома.

В воздухе уже пахло осенью, и хорошо, что ветер этим осенним, но все еще теплым утром, дует в сторону промышленного района, и можно дышать полной грудью, наслаждаясь запахом со стороны моря. Иначе, пришлось бы дышать взвесью сгоревшего угля и еще этим новым топливом, что начали привозить с запада по железной дороге в огромных бочках. В лабораториях уже месяц как производят всякие опыты с этой черной тягучей смолой. Кинт читал в газете, что ученые и инженеры терратоса возлагают большие надежды на это новое топливо, однако никаких особых успехов пока не добились, так, жгут в печах, да пользуются тем, что тепла от сгорания выделяется больше чем от угля, да и добывают эту смолу просто перекачивая насосами, из двух больших озер, которые собственно из этой смолы и состоят.

День прошел буднично, ничего странного и опасного вокруг Кинта не происходило, слежки вроде тоже не наблюдалось, и он немного успокоился. Хотя, пока утром дошел до работы изрядно переволновался при виде нескольких странных и подозрительных, как ему казалось прохожих, и каждый раз он запускал руку в торбу, нащупывал массивную рукоять револьвера и клал большой палец на курок. А вечером на выходе из рынка его поджидал Викен, сидя на облучке, скучая и теребя вожжи.

— Этот мерин не издохнет, если придется быстро и долго ехать? — Кинт скептически обошел повозку, — да и ступицы глянь, совсем сухие.

— Не издохнет, — важно ответил Викен усаживаясь поудобнее, а ступицы да все остальное я вечером осмотрю, смажу да подтяну где надо. На завтра повозка наша.

— Хорошо… Куда?

— Как куда, ужином меня кормить поехали, весь день ни крошки во рту.

— Ну, поехали, — ответил Кинт и ступил на подножку, от чего повозка страдальчески заскрипела и Кинт покачал головой.

— Да сделаю я все…

— Надеюсь. Какие новости?

— Ну…. — Викен хлестнул вожжами и старый мерин неохотно двинулся с места, — утром тебя «проводил» какой–то тип до мастерской… вечером он тоже пришел.

— Где? — Кинт начал осматривать улицу.

— Ему не до тебя сейчас, какой–то воришка дернул у него с пояса кошель, — подмигнул Викен Кинту, — так что он сейчас бегает где–то по торговым рядам с двумя жандармами.

— Уф, — Кинт облегченно выдохнул, — вот же прицепился этот Жорэ.

— Завтра выходной, ты же к своим мучным толстухам пойдешь, булки с этим… как его…

— С какао.

— Точно, с какао… Вот и иди, делай то что делаешь всегда в выходной.

— Угу, занесу белье в прачечную, и пойду есть булки и читать газеты, а потом по центру погуляю.

— Правильно, и Лану с собой возьми.

— Ее отец не отпустит.

— Прав ее отец… кто ты и кто она? Не из аристократов конечно, но на их лавке герб торговой гильдии, а это что–то да значит. Прижал хоть пару раз–то за мягкое? — спросил Викен и глупо как–то улыбнулся.

— Ага, чтобы её папаша мне своим тесаком отхватил то, чем прижал? Да и мы же с ней так… просто дружим…

Викен громко расхохотался.

— Ну да дружите… ага… ох и бедолага. Ты Кинт, хоть и образованный за казенный счет, а в простой жизни не понимаешь совсем.

— Чего это?

— Ладно… прижмешь еще, — снова хохотнув ответил Викен, затем громко и неприлично выругался на мерина наподдав вожжами, и свернул на узкую улочку ведущую вниз, к порту, и проехав немного, остановил повозку, — тут сходи, а я пока отгоню повозку. Встретимся в харчевне.

— Хорошо, — Кинт спрыгнул, придерживая шляпу, поправил лямку торбы и зашагал вниз, а Викен свернул на узкую улочку, осыпая проклятьями неторопливого старого мерина.

«Это наверняка по мою душу», — подумал Кинт, когда до харчевни оставалось полсотни шагов. У пакгауза, в тени навеса пристроилась повозка, в ней двое, одного Кинт сразу узнал по мятому котелку и серому плащу. Сунув руку в торбу Кинт решительно направился к харчевне, чуть опустив голову, так, чтобы поля шляпы скрывали лицо. Пройдя в харчевню Кинт присел у окна и чуть отодвинув штору посмотрел на повозку — сидящие в ней двое мужчин о чем–то спорили, в конце концов второй, не знакомый Кинту спрыгнул и направился к харчевне. Кинт немного улыбнулся, вспомнив, как здесь в прошлый раз обошлись с «плащом» и жестом показал суетливой помощнице кухарки, что можно подать ужин.

Кинт уже доедал, когда пришел Викен и уселся рядом.

— Ну, что на ужин?

— Омлет…

С утра Кинт завтракать не стал, предвкушая праздник живота в булочной, он оделся «по выходному» — чистая сорочка, новые суконные штаны, заправленные в начищенные до ослепительного блеска сапоги. Остановившись у двери, Кинт проверил кобуру на поясе под камзолом, постучал по кармашку на груди, в котором звякнуло несколько монет, взял с кровати тюк с приготовленным бельем и вышел.