Валентин Русаков – Время сирот (страница 14)

К радости Кинта Тармат и вся компания грузчиков была на месте, они уже расправились с ужином и громко что–то обсуждали, прикладываясь к большим глиняным кружкам с пенным темным пивом.

— А Кинт, присаживайся, — чуть подвинулся Тармат, — сегодня на ужин очень вкусное рагу.

— Я уже заказал, — ответил Кинт и сел.

— Ну… что там, в письме? — понизив голос, спросил Тармат.

Кинт хотел было достать смятое письмо, но покосившись на входную дверь увидел мужчину в плаще, который присел за ближайший от входа стол и заказал пива.

— Тармат, скажите, вы слышали что–нибудь об Арке? — Кинт говорил тихо, чтобы слышно было только его собеседнику.

— Я так и знал, что ты вляпаешься, — нахмурился Тармат.

— Ну, вляпался–то покойный старик Итар, правда мне придется в этом участвовать.

— В чем? Ты в своем уме, мальчик? — Тармат осмотрелся и забранил пальцами по столу, — тебя раздавят как клопа и все.

— За мной уже следят, видите того, в сером плаще у крайнего столика?

— Угу…

— От самого дома за мной шел, похоже Жорэ послал. Он прекрасно знал как мы со стариком были дружны и думает что Итар мне успел рассказать все.

— Да что рассказать–то?

Пока Кинт пересказывал содержание письма, ему подали ужин.

— Вот как значит, — задумался Тармат, — вообще да, очень похоже на то, как обставляет свои делишки Арк.

— Так ты знаешь про него?

— Ну как знаю… пару раз виделись даже, но давно. Сейчас он вроде как к знати столичной себя относит, а на самом деле, как был налетчиком на южном тракте, так им и остался… но голова у него варит, тут нечего сказать. Хочешь знать все об Арке, значит?

— Очень.

— Ну тогда помедленней работай ложкой и слушай… Появился он со своей бандой на южном тракте лет двадцать назад, я не знаю откуда, поговаривают, из дезертиров и он и банда его была… Но тогда терратос был занят войной за объединение, и не особо хватало сил на поддержание порядка внутри, ох доставалось тогда торговцам, корпуса охраны дорого были еще не такие многочисленнее как сейчас, так вот, сцепилась его банда с другой, более сильной за богатый обоз, — Тармат достал трубку и раскурив ее продолжил, — хорошо они там друг друга постреляли, но Арк выжил, и мало того, умудрился взять обозный казначейский сундук и бросив своих удрал. Несколько лет о нем не слышно было, говорят, в добровольческом корпусе воевал, мятежи в присоединенных землях подавлял, жестокий он… хитрый и умный. А потом объявился здесь, у жандармерии к нему как к ветерану вопросы отпали, да и он, не как большинство в прострелянном и поношенном камзоле вернулся. Тогда я его и увидел в первый раз, тут недалеко постоялый двор был, вот в нем он и остановился, а мы там столовались. Ну, и по пьяной дури случилась там драка со стрельбой, так Арк на моих глазах застрелил пятерых… так спокойно, даже улыбаясь, да и пошел спать наверх, в свою комнату. Потом говорят, он себе дом купил недалеко от ратуши, задурил голову дочери Рыжего Кофа…

— А это кто такой? — спросил Кинт и отставив пустую миску пододвинул к себе кружку с морсом.

— Это был тут такой владелец нескольких увеселительных заведений да пары постоялых дворов, так вот, голову задурил, женился на ней, Кофа через месяц нашли в промышленном районе в стоке, выпить он был конечно горазд, но что ему было делать средь цехов и лабораторий?

Кинт в ответ пожал плечами.

— Вот, и я про это, не сам он там оказался, помогли ему утопнуть. Вот так и стал Арк владельцем всего, что принадлежало Кофу.

— А как же жена? По закону она наследница.

— Это по закону, и если сама закон и благочестие соблюдает, а про нее слухи поползли, что изменяет мужу и в блуде погрязла. Однажды сгорел постоялый двор, ночью пожар вспыхнул, пока пожарная дружина приехала, пока потушили, в общем, кроме троих постояльцев нашли там и ее и вроде как с любовником, и свидетели потом в ратуше на суде подтвердили, что видели, как она туда с мужчиной пришла. Таким образом, владельцем всего наследства стал оскорбленный супруг… такие брат дела… А дальше больше, понравилось Арку это дело, хитрым образом чужое наследство и имущество к рукам прибирать, он уже вроде пять раз как овдовел.

— А жандармерия что, не расследовала?

— От чего ж, расследовала, но то ли плохо это делала, то ли еще что, но Арк сейчас один из самых уважаемых в столице аристократов, в торговой гильдии состоит, а недавно ссудный банк открыл. Ну что, понятно теперь кто такой этот Арк?

— Понятно, — поставил допитую кружку на стол Кинт, — Тармат, вы сможете отвлечь как–нибудь этого, в плаще, мне нужно уйти отсюда без его сопровождения.

— Запросто, оставь ребятам на пиво только.

Кинт кивнул и выложил на стол две серебряные монеты. Тармат наклонился к рядом сидящему товарищу, сказал ему пару фраз, указав глазами на «плащ».

Здоровый мужик поднялся из–за стола и шатаясь побрел к выходу, дошел до крайнего стола, за которым сидел уже расслабившийся «хвост», оперся на столешницу своими огромными ручищами и взревел на всю харчевню:

— Я узнал тебя! Это ты ходишь к моей Канэ, пока я разгружаю баржи целыми днями! — здоровяк притянул к себе «плаща» за грудки.

— Вы что–то путаете, — завизжал «плащ», бесполезно пытаясь освободиться, — отпустите!

— Ага! Чтобы ты убежал а завтра опять пришел к Канэ?

Практически все посетители харчевни уже отвлеклись на эту сцену, причем кто–то даже выкрикнул:

— Извалять его в дегте и бросить в опилки!

— Да… Правильно! — подхватил еще кто–то.

— Давай Кинт, спокойно рассчитывайся и уходи, этому заморышу уже не до тебя.

Отойдя от харчевни на сотню шагов Кинт обернулся, и посмотрел как несколько здоровых мужиков волокут трепыхающегося «ухажер» к одному из ближайших пирсов. Кинт осмотрелся и побежал к дому Тоя и Викена. Начинало темнеть, он остановился у приоткрытой калитки и пару раз свистнул, спустя минуту к нему выбежал Той.

— Где Викен?

— Так спит же…

— Буди… я пройду?

— Конечно, проходи… мамка в ночную на прачке, — ответил Той, и поправив лямку от штанов на плече побежал в хижину.

— До завтра никак нельзя подождать? — недовольным и сонным голосом спросил Викен сидя на кровати.

— Нельзя… мне помощь твоя нужна.

— О как, — протерев глаза ответил Викен и заинтересованно посмотрел на Кинта, — я боюсь как бы шторм не начался… Тебе… Тебе нужна моя помощь? Шутишь?

— Нет, это очень серьезно… и очень опасно.

Викен заговорчески посмотрел на Кинта, взял с тумбочки у кровати трубку, раскурил ее и сказал:

— Рассказывай…

«Утренний оркестр», как говорил старик Итар про гудки труб со стороны промышленного района, разбудил Кинта, когда на улице еще не рассвело. Позавтракав тремя сваренным с вечера яйцами и запив холодным чаем, Кинт отправился на рынок, то есть на работу. Баката еще не было, и Кинт самостоятельно открыл мастерскую, переоделся, прошел к своему верстаку, и стал разглядывать накопившиеся железки. Позже пришел и мастер Бакат, с рулоном чертежей под мышкой, одобрительно кивнул усердному работнику и поднялся к себе в контору. День прошел быстро, обедали вместе с Бакатом в конторе, прибегала Лана, строила глазки, ну и попутно принесла большой кусок аппетитной ветчины.

— Да куда столько? Пропадет же.

— А вот с мастером Бакатом поделись, и с другом своим, этим стариком…

— Нет больше Итара, два дня назад повозка сбила в порту.

— Как же так? — охнула Лана.

— Вот так, — ответил Кинт, — ладно, мне есть с кем поделиться… спасибо.

— Как же жалко Итара, — шмыгнула носом Лана.

— Да, жалко… Слушай, — Кинт схватил Лану за руку, ты тайны хранить умеешь?

— Хм, — закатила глаза Лана, — если папенька до сих пор не знает, куда ветчина девается, то как ты думаешь?

— Ну, понятно… Лана, у меня к тебе просьба, если у мастерской кто–то незнакомый крутиться будет, про меня выспрашивать, то ты уж будь добра, предупреди сразу… хорошо?

— Хорошо, — с придыханием ответила Лана, а потом стала серьезной и спросила, — Что случилось?

— Я еще не знаю, но есть у меня подозрение, что Итара специально сбили повозкой.

— Убили что ли?

— Именно!

— Ой! — Лана охнув, закрыла рот рукой, ее глаза округлились, — кто же это мог сделать?

— Ты вот только не ойкай, хорошо?