Валентин Русаков – В гости к мертвым (страница 31)

Группа дезертиров оказалась вполне дружелюбной, правда, на просьбу отсыпать патронов вежливо послали… Послали к командиру части, мол, там есть еще, а нам ехать. Подобрав оружие и дождавшись окончания сеанса связи, мы попрощались и поехали по грязной колее проселка к возвышавшимся над степью антеннам. Не доезжая поселка Сакмары, на повороте нас ждал «Выстрел». Я остановился рядом с бронеавтомобилем, невидимый водитель которого нам посигналил, и угловатая машина на больших колесах, выпустив клубы дыма, шустро покатила вперед по весенней распутице, поспевать за ними было сложно, благо, что наш «форд» полноприводной. Проезжая мимо газовой скважины, где горит факел, обнаружили интересную картину – много мертвяков, не менее сотни, как-то коллективно блуждали в окрестностях вышки с факелом и не отходили далеко.

Попросив оставить все оружие в машине, нас проводили в расположение части. Людей действительно было немного, пока насчитал семерых – трое на КПП, двое возятся у развернутой на плацу полевой кухни, ну и двое нас сопровождают. Вот, еще двое проехали на УАЗе мимо нас и, остановившись у ворот КПП, посигналили. Так же в здании штаба совсем молодой, почти ребенок, солдат-срочник с оттопыренными ушами, был за дежурного. Потом нам навстречу по коридору пробежал чем-то озадаченный толстый майор. А в помещении канцелярии народа оказалось побольше, аж пятеро офицеров. Все чем-то занимались, стоял гомон, и было жутко накурено. Подполковник, что-то обсуждающий с двумя офицерами, склонившись над картой, поднял на нас глаза.

– Это за вами машину посылали встретить?

Мы одновременно закивали.

– Понятно… Ну что ж, прошу, – показал он на дверь, оббитую дерматином, потрескавшимся от старости и со стеклянной табличкой красного цвета «п/п-к Лукин А. С.»

Мы все прошли в кабинет, который, похоже, не меняется уже не один десяток лет – панели на стенах из ДСП, стыки пробиты рейкой, и все это уже многократно было покрыто лаком. Старые светильники, побелка, на стенах фото президента и министра обороны, разные вымпелы и в углу у окна просто огромная, под потолок, какая-то пальма с широкими листьями, покрытыми пылью.

– Анатолий Сергеич, – протягивая каждому из нас руку, начал представляться он.

Мы тоже по очереди все представились, и он сказал:

– Присаживайтесь.

Расселись, громыхая стульями, за большим столом, и Анатолий Сергеевич сел с нами, а не за свой стол.

– Ну, рассказывайте, – сказал он, закурив «беломорину» и пододвинув на середину стола массивную стеклянную пепельницу.

Выслушав мой недлинный рассказ о наших приключениях и о месте, где мы остановились, он зажмурился, потер руками лицо и сказал:

– Понятно… Форт Джанет, значит, – чуть улыбнулся он, – в принципе правильно, теперь нужно защищаться.

– Людей у нас немного, – ответил я, – чтобы и защищаться, и по близлежащим поселкам собирать то, что поможет прокормиться и выжить. С трудом зачистили не сильно зазомбяченый поселок, что недалеко от нас, и там потеряли человека на этой зачистке.

– Мы тоже много кого потеряли, – вздохнул он, – пока не сообразили, что к чему. У нас тут гражданских полсотни в казарме размещено, ну и личного состава части сорок два человека осталось… Остальных отпустил домой, кто хотел поехать. Кое-какие запасы у нас есть на продскладе, но надолго этого не хватит, а поддерживать работоспособность узла уже нет смысла. Да и мертвецы эти к скважинам с факелами почему-то стягиваются, на свет, что ли, идут…

И подполковник поведал нам о том, что происходит в Оренбурге, стране и вообще в мире… У них была связь со многими частями, информация не утешающая. Одним словом – апокалипсис и рухнувший в адскую бездну мир. Кое-где на западе страны уже организовываются анклавы на базах крупных войсковых соединений, и в то же время происходит массовое дезертирство, где-то военные пошли на такой беспрецедентный для нашей страны шаг, как раздача стрелкового вооружения выжившим. Кое-где это помогло, а где-то совсем наоборот – получив в руки оружие, некоторые используют его не для того, чтобы выжить и защититься от зомби, а для того, чтобы создать вооруженные банды. Более того, информация пока не подтверждена, но кое-где оружие попало в руки внезапно освободившимся зекам, причем с чьей-то помощью. В общем, где пытаются выжить и объединить для этого людей и ресурсы, а где – полная анархия.

Ещё новость – оказывается, Оренбург два раза обстреливали РСЗО «Смерч», в надежде, что выжгут зомби… Такая «светлая» идея пришла в голову одному из каких-то бывших депутатов, который обосновался в Донгузе при войсковой части и арсенале. Обстрел ничего, кроме разрушений, не дал, но зато теперь многие выжившие просто жаждут крови тех, кто был инициатором этого обстрела, город уже два дня в пожарах. Однако есть и выжившие, некоторые до сих пор пытаются вырваться из смертельной ловушки, а некоторые наоборот – решили выживать в каменных джунглях, собирая и накапливая ресурсы. Что касается правительства и всяких там руководителей, то такое ощущение, что они просто растворились, а еще были слухи, что в Москве в международном аэропорту их на ноль помножили какие-то вояки. В общем, про власти и руководство страны ничего не слышно, от слова вообще. И если люди объединяются, то либо вокруг боевых офицеров с авторитетом, либо вокруг людей, которые не паникуют, а уже что-то реально делают. Ну, или уходят под защиту бандитских группировок.

– Такие вот дела, мужики, – сказал Анатолий Сергеевич, встал, подошел к окну и открыл раму, глубоко вдохнув, – весна… А вы, значит, рядом с собой деревню зачистили?

– Да, – кивнул я.

– И сельхозтехника там есть, говорите, и поля с осени распаханы?

– Да, а техники не много, пара «беларусек» со всяким навесным, ну, и несколько единиц прочей техники.

– Давайте так, – подполковник снова сел за стол, пару раз дунул в гильзу папиросы, – я поговорю с людьми, особенно с гражданскими, и завтра мы к вам с ответным визитом, так сказать. Ну, и решим уже, как жить дальше.

– Договорись, – сказал я.

– Ну, тогда не смею задерживать, дел у всех по горло.

– Товарищ подполковник… Э-м… вы тут патронами не богаты? А то у нас после этой зачистки совсем грустно с боеприпасами.

– Понятно, помогу… Но много не выделим, во всяком случае, пока. Я сейчас распоряжусь и человека отправлю с вами, получите патроны. И что со связью у вас?

– Все только гражданского диапазона.

– Связью тоже обеспечу, – ответил он и несколько раз крутнул ручку ТАИ, стоявшего на столе.

Выехали из части в приподнятом настроении – мало того, что нам отгрузили четыре ящика патронов 5,45х39, ящик 7,62×39 и два ящика 7,62×54, так еще и связью обеспечили вместе со связистом и его семьей в нагрузку. Долговязый мужик служил раньше в этой части, потом вышел на пенсию и жил в Сакмаре, а когда все началось, он сообразил перебраться в часть со всем семейством, то есть с женой, тестем и сыновьями, их у него трое в возрасте от шестнадцати до двадцати двух лет. Майора звали Николай, и сейчас он ехал позади нас на своей «Ниве». Вернулись в форт как раз к обеду, я поспешил вызвать Иваныча и Андрея, чтобы поделиться новостями… И хорошими, и плохими.

– Так, семью Николая разместили в домике, – сказал Андрей, переступив порог, а следом вошел Григорий, – очень результативная поездка у вас, связь, это здорово! Николай сказал, что к вечеру уже развернется.

– Ну и отлично, – ответил я и сделал приглашающий к столу жест. Мы с Костей уже успели сварить макароны и накрыть на стол, вскрыв еще несколько консервных банок.

– Значит, завтра приедут?

– Да, так что включайте дипломатию и договаривайтесь.

Потом я пересказал полученную от подполковника информацию по общей обстановке, Андрей задумался, а Григорий спросил меня:

– А если они решат переехать, не жалко будет расставаться с должностью?

– Нет, Иваныч, не будет. Пусть вояки делают то, что умеют, а я найду, чем заниматься.

Тут я был прав. Потому что на следующий день «высокие договаривающиеся стороны пришли к консенсусу»… После чего все закрутилось – сначала трое суток из войсковой части вывозились материальные ценности и техника, потом переезжали люди, суета с размещением. Все участвовали и помогали в этом переселении.

Я, Костя и Виктор были в составе патрульной группы, которая сопровождала колонны с грузами, людьми и техникой. Караульная рота части, которая сократилась до караульного взвода, и то кастрированного, перебазировалась в нашу караулку, рядом с которой прикатили и поставили три кунга. А на пустыре в восточной части лагеря подполковник разместил штаб, пригнав туда два здоровенных МАЗ-543, один был КШМ, а второй являлся электростанцией. И еще там палатку поставили, большую УСБ-56, в которую сложили все вооружение и боеприпасы и поставили охрану. В северной части периметра развернули склад ГСМ, куда переехали несколько топливозаправщиков. Также удалось запустить медицинский блок, поставив рядом с санитарной «шишигой» еще одну палатку. И что радовало, было кому там работать – и хирург нашелся, и терапевт, а также фельдшер скорой помощи и медсестра.

Люди обживали корпуса, знакомились. Кто-то сразу устроился на работу по разнарядкам совета форта, то есть трудились за трёхразовое питание, кто-то, имея «подкожный жирок» в виде своих запасов, разместившись и устроившись, просто уединился, отгородив шторкой личное пространство в корпусе. Командир взвода охраны капитан Изосимов тоже развернулся – демонтировал в части и начал установку по нашему периметру элементов тактической полевой сигнализации и прочего нужного и умного, а главное, появились несколько огневых точек с крупнокалиберными пулеметами. Бронетехники с вояками переехало не много – два «Выстрела», три БТР-80 и одна БРДМ-2. Вообще, часть была очень старая, сначала была полком, потом ужалась до батальона, потом до трех рот, а в последние годы вообще готовилась к сокращению. Техника на ее территории после переезда осталась, но, в основном, не на ходу.