Валентин Русаков – В гости к мертвым (страница 33)

– Костя, давай ко мне.

– Понял, иду.

И только он вошел, как за барной стойкой что-то зашуршало. Я обошел стойку со стороны прохода к рабочему месту бармена и увидел мертвяка, привязанного за шею проводом удлинителя к барной стойке… Или он повешенный был?

– Суицид? – профессионально присматриваясь, поинтересовался Костя.

В ответ я лишь пожал плечами, положил на стойку дробовик и потащил из-за пояса топор. М-да, и не размахнуться… И так пытался нанести «тяжкие телесные», и эдак, но не выходило хорошо замахнуться, а бить надо наверняка и точно.

– Да отруби ты провод, – тихо сказал Костя, глядя на мои мучения, – пусть ковыляет сюда.

Я кивнул, хватанул по проводу, а мертвяк, почувствовав свободу, сразу попытался кинуться на меня, протянув свои руки и хватаясь ими за воздух, но уперся в барную стойку и так и стоял, вытянув грабки, чуть наклонившись и издавая мерзкое то ли шипение, то ли скуление.

– Сбоку, наотмашь! – азартно проговорил напарник.

– Мясник! – бросил я ему и немного даже с сожалением посмотрел на молодого и опрятного когда-то парня. Но, взглянув в его мертвые глаза, от которых дыхание перехватывает, и мурашки по коже бегут, без колебаний замахнулся и рубанул сбоку, в висок.

Мертвяк с грохотом упал, успев смахнуть стопку кофейных чашек на пол. Костя зашел за стойку, пару секунд постоял над успокоенным барменом, или кто он тут был, и присел на корточки.

– Похоже, все-таки удушение, – показал он рукой на открытый денежный ящик кассового аппарата и небольшой сейф на полу с открытой нараспашку дверцей и торчащим в ней ключом.

– Ну да, и одежда вроде как форменная, – согласился я, прочитав на бейджике «Павел, администратор».

– Принимай, – Костя поднял и выставил на стойку две запаянных в пленку упаковки «Эфеса», – надо коробку найти какую-то, что ли, тут еще несколько бутылок всякого крепкого, сигареты…

– Должна быть подсобка или кладовка, давай дальше осмотримся.

– Давай, только надо тогда сверху начинать, – и только он это сказал, как наверху что-то брякнуло.

Сразу переместившись ближе к стене и подняв ствол «вепря» в сторону массивной деревянной лестницы, с резными деревянными же перилами, я жестом показал, чтоб Костя прикрывал меня сзади, пока поднимаюсь по лестнице. Прошел вдоль стены, стараясь не шуметь и, достигнув первых ступенек, пригнулся, заглядывая наверх. Показал Косте стволом на свое место и двинулся дальше, наверху опять что-то звякнуло, и я остановился…

– Мя-а-у, – громко и как-то утробно, «сказал» здоровенный, абсолютно черный котяра, сиганув откуда-то сверху на широкие перила.

– Твою мать! Животное! – вскрикнул я и поблагодарил бога за то, что у «вепря» достаточно жесткий спуск, – ты чего пугаешь так? Я тебя чуть картечью не напичкал… Зараза!

Кот, будто поняв, что его поведением недовольны, сначала немного прижал уши, а потом, еще раз мяукнув, прыгнул с перил на ступеньки и сел передо мной, а передние прямые и мощные лапы обнял хвостом.

– Здоровый какой! – прокомментировал увиденное Костя, – местный, наверное, на кухне отъелся, и не из мертвяков, собак-мертвяков мы видели.

Наверху был еще один зал, небольшая сцена с перевернутой аппаратурой, пара десятков круглых столиков, на большинстве которых были сложены стулья.

– Вроде чисто, – сказал Костя, а кот, словно в подтверждение этих слов, опять мяукнул, и, пройдясь туда-сюда, потерся об его ногу.

– Похоже, животное в тебе родственную душу признало.

– Так, не мешай, котяра, – Костя аккуратно отпихнул кота ногой, – ну что, вниз, искать подсобку?

– Идем.

В подсобке до нас побывали, но брали только еду, разбросав все по полу и бросив открытыми два больших холодильника, от которых несло гораздо хуже, чем от мертвяка. Кот прошмыгнул в помещение подсобки следом за нами, но его, видно, тоже не устроило амбре и состояние размороженных и уже загнивающих полуфабрикатов, и он, мяукнув, сел у двери, уставившись на нас своими большими желтыми глазами.

– Что, Котофеич, тебе тоже воняет, – спросил Костя, разглядывая то, что осталось на стеллажах, – Влад, ну, пиво есть, сигареты есть, и водка тоже… Ерунда всякая вроде чипсов.

– Предыдущие мародеры спортсмены, что ли? – хмыкнул я.

– Скорее всего, здесь в первые дни побывали, совершили разбойное нападение, в спешке сгребли съестное, да и смылись.

– Вить, ты как там? – сделал я вызов.

– Нормально, – отозвался он, – долго еще?

– Начинаем носить, дверь открой боковую и продолжай вести наблюдение.

– Понял.

– Ну что, бери-хватай-неси? – спросил я напарника.

Через полчаса мы забили машину алкоголем, в основном пивом, сигаретами и прочей не скоропортящейся мелочевкой, две упаковки зажигалок тоже прихватили. Старались забить багажник и салон по максимуму. Пока носили, где-то в стороне города начала разгораться перестрелка. Сначала было несколько очередей, а потом стрельба стала интенсивнее и переросла в настоящий бой.

– Ну, не будем искушать, – сказал Костя, – что, поехали?

– Подожди, – ответил я, и, достав из бардачка пару гаечных ключей, открыл капоты легковушек, что были на парковке, и снял аккумуляторы, – теперь поехали, давай за руль.

– А этого? – Костя кивнул на сидящего на ступенях у входа в ресторан черного «бандита».

– Кис-кис-кис, – поманил я кота, на что он, довольно мяукнув, побежал к нам, задрав кверху распушившийся хвост, – только попробуй пометить тут что.

Костя забросил животное в салон и закрыл дверь.

– Теперь поехали.

Забитый коробками и ящиками до потолка «форд», похоже, не чувствовал веса и так же резво катил по дороге обратно. Ехали быстро, было желание поскорее покинуть подозрительно тихий пригород.

– Смотри, та же «буханка», – сказал Костя, когда мы подъезжали к развязке.

Микроавтобус стоял на путепроводе, а рядом с ним четверо вооруженных людей. Они нас заметили, но никак не отреагировали.

– И чего высматривают? – сказал Костя, наклонившись к рулю и посмотрев вверх, когда мы проезжали под путепроводом.

– Не знаю, может, они тоже вроде как в патруле?

– Может, и в патруле, – ответил Костя и придавил педаль газа.

Погоня началась спустя десять минут. Намерения пассажиров УАЗа, ничего хорошего нам не обещающие, стали понятны. «Буханка» неслась по грунтовке, идущей параллельно шоссе, то и дело мелькая в просветах между лесополосой. Они хотели выскочить нам наперерез, но не успели – мощный пятилитровый двигатель «форда» не оставил им шанса, и мы проскочили Т-образный перекресток раньше преследователей секунд на тридцать. Видя, что не успевают перерезать нам путь, из окон УАЗа несколько раз выстрелили в нашу сторону, картечь, расплющившись о бронестекло, прилипла свинцовыми кляксами.

– Мля, – аж подпрыгнул в салоне Виктор, – и что делаем?

– Сейчас, – Костя включил четвертую, загоняя стрелку тахометра к критической красной зоне, все пристегнуты? Держитесь!

Я ощутил, как немного придавило к сиденью. «Буханка», ревя двигателем, не отставала, и расстояние между машинами сокращалось. Костя вилял по дороге, не давая преследователям поравняться с нами.

– Держись! – крикнул Костя, резко утопив педали сцепления и тормоза, выбив скорость.

Удар был более чем ощутимый, «буханка» впечаталась в массивный бампер, посыпалось стекло, и обе наши машины потащило юзом. Костя включил передачу и, резко вывернув руль, поставил «форда» поперек дороги.

– Из машины! Огонь! – ощущая прилив адреналина, зачем-то заорал я.

Сменив магазин, я выглянул из-за несильно помятого зада нашего бронированного спасителя. Изрешеченный из трех стволов УАЗ стоял с расплющенной мордой, двигатель не работал, салон заполнился паром, и громко шипел воздух, вырываясь из пробитых колес.

– Ну, что там? – спросил Костя, тоже сменив магазин.

– Вроде тихо… Подождем, когда обратятся, и даже если там кто и выжил, то ему уже не до нас будет.

Через пару минут в салоне началась возня, кто-то громко завопил, после чего раздался одиночный выстрел. А спустя еще минуту мы уже отчетливо слышали задорное чавканье и треск разрываемой плоти.

– Теперь можно зачищать, – сказал я, вскинув оружие, и медленно пошел к «буханке». Подойдя к задней двери, приготовился и сказал Косте, – открывай, и в сторону.

Злодеев в салоне было четверо, трое взрослых мужиков и парень лет двадцати с синими от наколок руками. Трофеев с них было не особо много, единственное, порадовал запас патронов двенадцатого калибра – две больших и тяжелых сумки, похоже, охотничий магазин был одним из предметов их мародерства. Помповый «бекас», какая-то двустволка и «сайга»… Все, оружия больше не было.

– Не пойму что-то, на что они надеялись? – почесал затылок Костя, – наглостью и нахрапом?.. Так сейчас все наглые…

– Да, сглупили, – ответил я, – ну что, собираем все и поехали.

– …кх…пш… ну что там? Сява? Ответь! – вдруг зашипела рация в кармане молодого урки.

Костя, брезгливо морщась, вытащил труп за воротник и вывалил на дорогу, достал радиостанцию из кармана убиенного, и, покрутив в руках, передал ее Виктору, – на, слушай, о чем они там.

Быстро собрали все, перенесли в «форд» и поехали дальше. Виктор периодически прислушивался к тому, что болтают на «злодейской» частоте и смешно двигал бровями.