Валентин Русаков – Пёс империи (страница 6)
— Да-а, — протянул Сарт и улыбнулся, а потом как-то погрустнел и сказал, — мне очень жаль, что пришлось тебя отрывать от семьи, но те события на юге… по-другому что, никак было нельзя?
— Никак, Сарт, наш мир несправедлив в особенности к таким как ты и я, и вот что я тебе еще скажу, пока все не закрутилось. Верь мне, что бы ни происходило, верь, понял?
— Я тебе верю, Кинт, ты же для меня…
Кинт наклонился и положил руку на плечо Сарта.
— Ты даже не представляешь, как быстро меняются правила игры в этом мире, а насколько я понял, дело связано с политикой… — Кинт убрал руку с плеча Сарта и похлопал по кожаной папке, — политики всегда договорятся, переступят через таких, как мы с тобой, и пойдут дальше.
Сарт ничего не ответил, он глубоко задумался, но распахнулась штора, и в кабинку ворвался головокружительный аромат, исходящий от большого деревянного подноса в руках хозяйки заведения.
Кинт и Сарт засиделись до обеда в ресторанчике при гостинице, разговоры о личном быстро свернулись и перешли в деловое русло, то есть, говорили о том, что предстояло сделать. Сарт ушел первым, а Кинт еще выкурил трубку, обдумывая услышанное и соединяя это в памяти с тем, что читал в оставленных зимой Моресом бумагах.
— Куда господин изволит ехать? — Кинт не заметил, как задумался стоя у фонарного столба на краю тротуара, а рядом остановился конный экипаж.
— В квартал лабораторий, — ответил Кинт и забрался внутрь пассажирской кабинки.
Людей прибавилось, скорей всего, в Дейлуре просто любят поспать. Отодвинув шторку, Кинт отметил, что разного самобеглого транспорта тоже выехало из гаражей порядком, и возница теперь тихо ругался на громкие сигналы и тарахтящие экипажи, что пугали пару его кобылок. Через полчаса поездки Кинт сошел на тротуар и сунул пару монет в протянутую возницей ладонь, внимательно читая вывески над конторками и дверями лабораторий, нашел нужную и зашагал вниз по улице.
Несмотря на то, что каменное здание было двухэтажным, а фасад тянулся от проулка до проулка, сама конторка, в дверь которой вошел Кинт, была тесна, с низким сводчатым потолком и устойчивым химическим запахом в воздухе…
— Доброе утро, — поприветствовал Кинт молодого человека за столом и громко чихнул.
— Угу, — не отвлекаясь от каких-то записей, кивнул парень и указал рукой на стул рядом, — минуту…
Кинт сел, осмотрелся, снова борясь с желанием чихнуть от витавшего в воздухе резкого запаха. Стол, несколько стульев, установка проводного телеграфа и большой книжный стеллаж во всю стену от пола до потолка, а на нем папки, книги, чертежи и стопки бумаг.
— Извините, надо было закончить с отчетом испытаний, — парень наконец закрыл и отодвинул толстую тетрадь, — чем могу помочь?
— Я ищу встречи с одним человеком, — Кинт изобразил на лице озабоченность и осторожность, при этом, не глядя на собеседника, а внимательно наблюдая за видом из окна, — мне подсказали, что я могу найти его здесь… я ищу профессора Дакта.
— Впервые слышу это имя, — пожал плечами парень.
— Странно, — Кинт достал из внутреннего кармана бланк телеграммы, и протянул его собеседнику, — посмотрите, адрес верный?
Парень пробежался взглядом по тексту, выдохнул и расплылся в улыбке.
— Что же вы сразу не представились! Конечно, мы вас ждем, господин Жакье. Понимаете, мы очень опасаемся излишнего внимания конкурентов, и вообще, пока не готовы объявить научному сообществу о достижениях по изучению свойств горючего сланца.
— Понимаю, — Кинт кивнул, — так как мне увидеться с профессором?
— Где вас найти? Я сообщу о вашем появлении.
— У меня еще много дел, я не могу сидеть и ждать, — Кинт поднялся со стула, снова заглянул в окно и добавил, — каждый день я завтракаю в ресторане при гостинице транспортного треста господина Дова, это недалеко от центральной площади.
— Конечно, я знаю это место! Я сейчас же дам телеграмму на рудник и, надеюсь, завтра у вас уже будет компания за завтраком.
— Я тоже на это надеюсь, в Майнге очень ждут от меня вестей. Всего хорошего!
Кинт надел котелок и вышел на улицу. Резкий порыв ветра снова заставил его поднять ворот плаща, хоть на улице и немного потеплело. Вспомнив, как выглядел Дейлур с высоты полета скревера, Кинт быстро сориентировался и направился к набережной, он решил посвятить время до обеда изучению городских улиц и кварталов, посмотреть и главное послушать, о чем говорят люди. Навыки и опыт подсказывали, что очень важно хорошо знать место, где предстоит работать, надо пройти улицы своими ногами, увидеть проулки и тупики своими глазами.
Путь до набережной занял не более часа. Кинт обратил внимание, что городовые попадаются очень редко, однако, конный патруль, который выехал из переулка, придержал лошадей и обратил на него внимание, но останавливать не стал. Кинт коснулся полей котелка, поприветствовав и, уступив дорогу служителям закона, пошел дальше. Попутно и навстречу пробегали мальчишки, кто-то нес в холщовой сумке свежие газеты и зазывал приобрести выпуск «Восточного бриза», кто-то, краснея и пыхтя, тащил лоток со свежей рыбой засыпанной колотым льдом.
— Держи, — Кинт сунул в протянутую ладонь конопатого мальчишки пару медяков и получил взамен газету.
Что ж, двухчасовая прогулка и свежий морской воздух возбудили аппетит, к тому же, Кинт уловил аромат жареной рыбы и буквально в ста шагах вниз по набережной увидел вывеску портовой харчевни.
Как же давно Кинт не бывал в подобных заведениях… ожидая заказа в харчевне, он незаметно для самого себя улыбался, разглядывая публику за дюжиной столиков в просторном зале. Тут и грузчики, и матросы, и прочие представители терратоса, которые привыкли много работать руками, спиной и ногами, лица уставшие, но в глазах нет грусти или тоски, хотя нет, пара матросов в дальнем углу зала, похоже, топят в стаканах какое-то свое горе.
— Ваш заказ, — долговязая девчонка лет двадцати, вся какая-то угластая и с короткой мальчишечьей стрижкой, опустила на стол перед Кинтом медный поднос с цельной тушеной рыбиной в овощах, — а что господин будет пить?
— Подают у вас какао?
— Вообще нет, но хозяин сам любитель этого южного напитка, я могу сварить из его запасов.
— Будь любезна, — Кинт выложил на стол золотой кест, придавив его пальцем, — а тебе не попадет?
— Ну и пусть, я еще вам свежей сдобы принесу! — девчонка проворно выковыряла из-под пальца Кинта золотую монету, смахнула ее себе в карман передника и побежала на кухню.
Расправившись со вкусной и сочной рыбой, в которой кроме как по хребту и костей-то не было, Кинт с удовольствием смаковал какао вприкуску с кремовой булочкой, поглядывая в окно и наблюдая за пристанями, думал о том, что еще год назад, запах какао не вызывал в нем никаких гастрономических эмоций как в юности.
— Очень интересно, — вслух сказал Кинт, заметив у пристаней судно со знакомым силуэтом.
И как в подтверждение его мыслям, в полуподвальное помещение харчевни спустя минуту ввалились несколько человек, двое из них так и застыли у дверей, встретившись взглядом с Кинтом.
— Господин Тома, это я хватил лишнего шального табака кочевников, или вон там сидит…
Тома не дал договорить здоровяку Дерию и дернул его за рукав.
Кинт молча сделал приглашающий к себе за стол жест.
— Не скажу, что скучал, но будь я проклят, рад тебя видеть! — Тома протянул руку поднявшемуся из-за стола Кинту.
— Я тоже рад видеть вас, господин Тома, и тебя, Дерий, рад видеть, — Кинт пожал руку и здоровяку и сел на свое место, — господа составят компанию?
— С удовольствием! — ответил Тома, и жестом отправил троих молодых парней в матросской робе подыскать себе свободное место.
— Доставил же ты мне хлопот, — Тома аккуратно нарезал ножом мясо у себя в тарелке, — как ты исчез, затаскали меня на допросы…
— Ага, — подтвердил Дерий, — ищут тебя, Кинт, и друга твоего… до сих пор во всех портах и вокзалах твой, да Тилета портреты висят, не скажу, что художник хорош, но кое-какие черты узнаваемы.
— Я не собираюсь в обозримом будущем посещать Решенц, — Кинт затянулся трубкой и выдохнул дым к потолку.
— Антиквара, — Тома разобрался с куском отбивной и тоже закурил сигару, — ты не убивал, я это понимаю, ты его уважал, был предан… но вот жандармерия другого мнения.
— Жаль старика, — Кинт плеснул в три кружки шанта, — я действительно сблизился с ним.
— Что произошло в ту ночь? — Тома подпер ладонью челюсть, приготовившись слушать.
— Много чего, но старика я не убивал… это все, что я скажу.
— Верю… А тут, тут ты что делаешь?
— Живу, — Кинт пожал плечами, — тихое место, море…
— А тут не верю, — Тома ухмыльнулся, — ладно, мое какое дело.
— А вы опять за контрабандой и рабами?
— Да, надо принять груз, всего-то несколько ящиков какой-то руды и доставить в Решенц, еще пару дней простоим в ожидании погрузки.
— А что Тилет, как поживает? — поинтересовался Дерий.