Валентин Русаков – Пёс империи (страница 33)

Кинт вышел за стену арены, слыша, как ликует толпа, потом затишье, а потом снова возгласы восторга. На площадке между ареной и рестораном, где стояли фургоны, экипажи и в большинстве своем пустующие конные повозки, рядом с костром из какого-то строительного мусора грелись несколько мальчишек.

— А кто готов за пару серебряных кестов отнести записку?

— Любой из нас готов, господин.

— Держите, — Кинт достал из кармана горсть монет, — там, прямо перед клеткой сидит странно одетый человек, в широкополой шляпе и с красным лицом, как раз напротив южного угла клетки.

Кинт вытащил из кармана блокнот и написал несколько строчек, затем вырвал лист и протянул его старшему из мальчишек, после чего вся компания, гомоня, убежала в арену.

Кинт успел выкурить сигару к моменту, когда мальчишки вернулись и доложили, что странно одетый господин записку получил. Со стороны трибун снова донеслось восторженное ликование, и Кинт все же решил посмотреть поединок, хотя исход его уже был ему известен.

Встав в широком проходе между рядами, Кинт оперся плечом на деревянный столб освещения, к которому и от которого тянулся провод к другим столбам по периметру. Толпа снова стихла, а двое в клетке продолжили исполнять смертельный танец. «Что-то он долго возится», — подумал Кинт, а потом ответил сам себе, — «впрочем, люди пришли за зрелищем, какой интерес, если с первого же выпада проткнуть сердце». Потрошитель же теперь походил на дикого зверя, загнанного зверя, крепкого на рану и оттого еще опаснее, его одежда уже побагровела от крови, он припадал на одну ногу, тяжело дышал, а острие штыка в его руке заметно дрожало. Потрошитель зажался в угол клетки, уже сообразив, что его противник совсем не беззащитный бедняк из рабочего квартала, и что шансов выйти из клетки живым уже не осталось, тогда он сделал отчаянный последний бросок вперед, рассекая воздух клинком… Выродок тоже заметно устал, но легко ушел с линии атаки, чуть шагнув в сторону, одновременно проворачиваясь на пятке, держа нож обратным хватом… Потрошитель провалился в пустоту, теряя равновесие, а Выродок, вытянув в сторону руку, заканчивая разворот, вонзил клинок противнику под лопатку по самую рукоять и отскочил в сторону. Потрошитель охнул, два раза кашлянул кровью, покачнулся и рухнул на пол… Толпа взревела от восторга, а Выродок наклонился к своей жертве, тут уж иначе не назвать, медленно вытянул нож из его тела и поднял над головой. По рядам пронеслась еще одна волна ликования, а несколько жандармов вошли в клетку, один из них наклонился, потрогал шею Потрошителя а затем, глядя в сторону ложи кивнул, толпа затихла на трибунах, а Выродок вышел из клетки и направился к выходу, вытирая клинок тряпкой. Проходя мимо стоявшего у столба Кинта, он остановился и убрал клинок в ножны.

— А я уж думал, что обознался, — Тилет тяжело дышал.

— Надо поговорить.

— Кому надо?

— И мне и тебе.

— Тогда отправляйся в ресторан, купи мне выпить и жди, — он похлопал Кинта по плечу и пошел дальше.

Люди потихоньку потянулись к киоскам билетных касс, чтобы получить положенные выигрыши по ставкам, а Кинт отправился в ресторан, где уселся в дальний темный угол за круглый столик и выставил на столешницу бутыль шанта. Красотка из прислуги, сразу оказалась рядом…

— Господин решил продолжить вечер?

— Да, Глем, принеси что-нибудь закусить и пару стаканов, — Кинт кивнул на бутыль, — да, и забери у парня за стойкой, то, что я у него оставил.

— О! Господин запомнил мое имя! Сию минуту… — покачивая бедрами, та направилась к стойке, где перекинулась парой фраз с парнем и кивнула на Кинта.

Получив в целости и сохранности свое оружие и трость, Кинт разлил шант по стаканам и закурил. Глем в ожидании стояла у столика.

— Где ты живешь? — поднял на нее взгляд Кинт.

— На набережной, снимаю небольшую комнату в цоколе кожевенной мастерской, — затараторила она и вздохнула так, что ее грудь вот-вот порвет шнуровку корсета, — я сейчас напишу адрес.

— Одна живешь?

— Конечно, вот, — Глем вытащила из кармашка на корсете маленькую картонку, — вот адрес, я через десять минут уже поеду домой, приходите, господин, не пожалеете!

Вдруг обольстительница перестала широко улыбаться, и посмотрела поверх головы Кинта…

— Исчезни! — Тилет устало опустился на стул рядом с Кинтом.

Глем испарилась, Тилет посмотрел ей в след и сказал:

— Ну здравствуй, Кинт Акан, что привело тебя в этот город? — Тилет взял стакан и принюхался к аромату содержимого.

— Решил тебя проведать, — Кинт поднял стакан, — а то ты как-то исчез тогда, в степи… Дайм очень расстроился.

— Как он кстати?

— Растет.

— Что ж, тогда за встречу, — Тилет отсалютовал стаканом в сторону Кинта.

— За встречу, — Кинт пригубил крепкий напиток, поставил стакана на стол и спросил, — и сколько ты должен Воггу?

— Ого, ты уже так много знаешь, — улыбнулся Тилет, но как-то натянуто и неискренне.

— Так господин Вогг мне сам рассказал о некоем парне, который весьма умело управляется с клинком.

— Вот как… Знаешь Кинт, я действительно рад тебя видеть, но вот сил трепать языком нет никаких…

— Придется потерпеть мою компанию немного, и раз твои силы на исходе, буду говорить кратко, а ты быстро соображай и принимай решение, а то у меня у самого, еще куча дел, даром что ночь.

— Говори, — Тилет пододвинул по столешнице пустой стакан, Кинт понял намек и наполнил его.

— Сколько ты должен?

— Это неизвестно… Ты же знаешь, я в розыске практически во всех провинциях терратоса, а господин Вогг меня прикрывает, я зарабатываю для него и судьи Майнга неплохие деньги, поверь, очень неплохие.

— Верю, то есть, Вогг тебя не отпустит?

— На сегодняшнем бое он заработал сотни тысяч, Кинт.

— Понятно, значит, ты смирился с тем, что ты практически в рабстве?

— Ну уж это лучше, чем с петлей на шее или сдохнуть в рудниках. У меня есть, где жить, ем досыта, делаю, что умею, и мне еще за это немного платят, и плевать, что остаток дней я проведу в этом городе! — Тилет опрокинул стакан и грохнул им о столешницу, — а надоест, сбегу! Хоть половину этого города придется вырезать! Сбегу и уйду к северянам!

— Что бы и там стать рабом, только уже по-настоящему?

— Плевать!

— А если я скажу, что тебя перестанут искать, и ты сможешь жить свободно в терратосе?

Тилет посмотрел поверх головы Кинта, осмотрелся вокруг и ухмыляясь сказал:

— Что-то я не вижу здесь императорского трибунала, а войны, в которой я мог бы проявить свою доблесть и быть прощенным, терратос не ведет!

— Какая тебе разница, как ты получишь свободу?

— Ну… — Тилет достал из пенала Кинта что лежал на столе сигару, подкурил ее, несколько секунд что-то там себе думал и уже порядком захмелев, наклонился к столешнице и сказал, — разве что мой друг Кинт Акан поможет мне бежать из этого города, а перед этим мы прихватим казну господина Вогга, а если удастся, то я бы с удовольствием вспорол ему глотку.

— Тебя еще не тошнит от крови?

— Бывает…

— Тилет, я в силах вытащить тебя отсюда, если ты захочешь, но взамен…

— Ого! Наш бескорыстный Кинт Акан требует что-то взамен, это что-то новенькое!

— Не паясничай! Так вот, я предлагаю тебе службу во благо терратоса, скажу сразу, служить будешь под моим началом и возможностей подохнуть будет превеликое множество!

— Я не буду служить терратосу, никогда, ты же знаешь, — Тилет стал серьезным и уставился в глаза Кинту, — но я могу помогать тебе, могу прикрыть спину, но…

Колокольчик над входом звякнул, и в ресторан вошли двое — охранники Вогга, они осмотрели помещение, один направился к одной из трех приватных кабинок, а второй остался у двери.

— Как мило! — вошел Вогг и воскликнул, увидев Кинта в компании Тилета, за ним следом вошел судья, — господин Жако познакомился с нашим другом!

— Вы вовремя, господин Вогг, — Кинт поднялся и сделал приглашающий жест, — уделите минуту?

— Мое время дорого, но сегодня я итак достаточно заработал, так что, почему бы и нет, — Вогг направился к столику, по-хозяйски уселся на свободный стул и поманил рукой парня из-за стойки, судья тоже подошел и присел рядом.

— Так сколько вам должен Тилет? — сразу перешел к делу Кинт.

Вогг и судья переглянулись, а потом одновременно рассмеялись.

— Я сказал что-то смешное?

— Уважаемый, я не готов отпустить нашего друга, да и куда ему идти? Розыскными листами с его физиономией обклеены все жандармские тумбы в терратосе!

— И все же… — Кинт сверлил взглядом Вогга.

— А сколько вы готовы заплатить? — поинтересовался судья.

— В казначейских векселях у меня есть двадцать тысяч золотом.