Валентин Русаков – Пёс империи (страница 32)
— Хм… — Вогг задумался, затем жестом пригласил Кинта присесть, — а можно узнать, кого именно вы представляете?
— Я представляю тех, кто не заинтересован в том, чтобы терратос Аканов погряз в новой кровавой бане войны.
— А есть предпосылки?
— Поверьте, есть.
— Что ж, кое-что я могу вам сообщить, это будет стоить какую-то тысячу кестов золотом, согласитесь, это не такие великие деньги…
— Согласен.
— Вы даже не будете торговаться?
— Нет.
— Эх! Продешевил, — Вогг улыбнулся, — что ж, я покажу вам человека, он из Северного терратоса, уже несколько месяцев крутится здесь и вынюхивает все, что касается оружейного дома Ренэ, и как-то называл имя этого профессора, этого Дакта и просил меня сообщить, если мне станет что-то известно о нем или его работах, к слову предлагал неплохие деньги… он сегодня тоже здесь.
— Как его имя?
— Мне он представился как Эрн Порт, инженер.
— Хочу спросить, вы всегда готовы продавать секреты терратоса?
— Молодой человек, так сложилось, что я всегда знаю немного больше чем другие, этим я зарабатываю, да, но не продаю секреты терратоса, я продаю, или замечу, охраняю секреты отдельных персон. Так что, вы готовы заплатить?
— Конечно, — Кинт достал из кармана и положил на стол пачку купюр, перетянутую крест-накрест бечевкой.
— Очень хорошо, в таком случае приглашаю вас в свою ложу, — Вогг смахнул деньги в небольшой саквояж, что стоял рядом на стуле.
— Благодарю.
— Кстати, вы уже сделали ставки?
— Нет, для начала я просто посмотрю.
— Тогда следуйте за мной, вот-вот приедет судья и привезет того, кто сегодня должен понести наказание.
— Или получить возможность его избежать?
— Что вы, в его случае наказание неизбежно, у меня есть просто уникальный палач. Идемте, — Вогг поднялся, прихватил свой саквояж и указал на дверь.
Двое крепышей как привязанные шли следом за Воггом и Кинтом. С Воггом многие здоровались, снимая котелки и почтительно кланяясь, он отвечал тем же, разве что был более сдержан в поклонах. Со стороны просто само обаяние и любимец местной аристократии…
В ложе хозяина арены было просторно, это была надстройка над рядами, эдакая мансарда, куда вела винтовая лестница. Внутри приятный желтый свет от газовых рожков, пять удобных кресел, стены обиты бархатом, в углу столик с выпивкой и закуской, еще имелся тамбур, в котором, как только Кинт и Вогг вошли в ложу, охранники остались за дверью.
— Вы не сообщили мне свое имя, — Вогг прошел к столику, достал два позолоченных, а возможно и золотых стакана из тумбочки рядом, — впрочем, оно мне не нужно, пока у меня или у кого-то из моих клиентов нет интереса к вам.
— Дак Жако, — Кинт подошел к креслу и посмотрел на арену.
На невысокой утрамбованной насыпи шлака, выстелена из толстенных досок площадка, на ней самая натуральная клетка, со сторонами в десяток шагов и в высоту в два человеческих роста, по периметру насыпи помост и две деревянные лестницы к двум дверям клетки, что напротив друг друга. Пол внутри клетки отсыпан слоем опилок.
— Нравится? — Вогг подошел к Кинту и протянул ему один из стаканов.
— Еще не знаю.
— Сегодня будет всего один, но зато какой!
— Вы признались, что это будет не бой, а по сути, казнь.
— Да, потрошитель этого заслуживает, держать его в тюрьме города накладно, отправить на каторгу? Так он покалечит там других каторжан и, в конце концов, его застрелят жандармы, а здесь потрошителя, простите за каламбур, выпотрошат, — Вогг как-то странно улыбнулся, — чем не возмездие?
— Что он сделал?
— Он делал это на протяжении всей зимы! Он знаете ли, любитель человечины… сердце, печень… он не щадил никого, орудовал в бедных кварталах, подкарауливал своих жертв, перерезал горло, а потом быстро вырезал сердце и печень и был таков!
— Да уж, а не проще его сразу повесить, или приговорить к расстрелу?
— А как же арена? Как же ставки? Люди давно привыкли к этому зрелищу, для города и для меня это пополнение казны, не буду скрывать, для меня в большей степени.
— Прибыл господин судья, — в дверь просунул голову один из охранников.
— Просите его сюда, — ответил Вогг.
Внизу людской монотонный гомон вдруг резко перешел на ликование и крики, по проходу меж рядами, к помосту четверо жандармов вели человека в кандалах. Человек был высок, широк в плечах и рваной одежде с кровоподтеками, его завели в клетку, расковали и оставили стоять в углу. Жандармы вышли, а тот, что шел последним, остановился, вынул из ножен штык от винтовки, и через прутья решетки бросил под ноги потрошителю. Тот его сразу поднял, а люди закричали еще сильней, кто-то начал скандировать — «Выродок! Выродок!», и все подхватили.
— Думаю, ставки сегодня высоки! — в ложу вошел низкого роста молодящийся старичок, одетый в черный судейский камзол, он держал подмышкой портфель, — я вас приветствую, господин Вогг!
— Добрый вечер, господин судья.
— Эм… а вы? — Судья пристально посмотрел на Кинта, — подождите, мне знакомо ваше лицо.
— Дак Жако, — Кинт приподнял котелок, — вряд ли мы с вами встречались, я приехал издалека.
— Не с юга ли? — судья принял из рук Вогга стакан, присел в кресло, но продолжал смотреть на Кинта.
— Я лишь там родился.
— Вы определенно мне кого-то напоминаете!
Кинт лишь улыбнулся, развел руками и присел в кресло.
— Никар Шико! — вдруг сказал судья и указал пальцем на Кинта, все же у меня отличная память на лица, — судья был доволен проявлением своей феноменальной памяти, — Никар Шико мастер стрелок ополченческого пехотного полка! Он служил под моим началом, когда я еще был пехотным капитаном! Вы, молодой человек, должно быть, его сын!
— Сожалею, господин судья, — Кинт опрокинул в рот содержимое стакана, — но на этот раз память вас подвела, мой отец проживает на северо-востоке.
— Все когда-то случается в первый раз, господин судья, — Вогг уселся между Кинтом и судьей, — что ж, скоро начнется!
Кинту стоило неимоверных усилий, чтобы не проявить ни единой эмоции, услышав имя своего отца, которое он и сам почти забыл, он смотрел в сторону клетки, но не видел ничего, все слилось в желтое пятно. Кинт достал из кармана бутыль, раскрошил сургучную пробку и сделал два больших глотка… напиток обжег горло, заставил сделать глубокий, громкий вдох носом.
— Ого, вот это выдержка! — прокомментировал Вогг, — этому шанту двадцать лет.
— Да, весьма крепок, и хорошо прочищает мозги, — согласился Кинт.
Тем временем, толпа зрителей, перестав скандировать, взвыла от восторга — с противоположного прохода к клетке шел человек в маске из собачьих шкур, которую венчал собачий же рыжий хвост. Серые свободные одежды, пояс с ножнами, ничего особого в этом «Выродке» Кинт не заметил.
— А почему «Выродок»? — поинтересовался Кинт.
— Он не особо отличается в своей жестокости от потрошителя, но есть некая доля благородства, он превосходно владеет клинками, но иногда такое вытворит… Я нашел его несколько месяцев назад, точнее, это он нашел неприятности, весьма изящно зарезав троих в кабацкой драке, а один из троих несчастных был мой человек, теперь он мне должен…
— И много должен?
— Мы с судьей еще не решили…
Вогг и судья рассмеялись.
— И кстати, — посмотрите на первый ряд перед клеткой, — Вогг указал вниз рукой, — вон тот, безвкусно одетый человек и есть тот, кто вам нужен.
Кинт наклонился и присмотрелся.
— Благодарю вас, господин Вогг, пожалуй, я покину вас, там внизу есть еще пара свободных мест, пойду туда.
— Рад был помочь, обращайтесь.
— Господин судья, — Кинт поднялся и кивнул, — всего хорошего.
А «Выродок» уже вошел в клетку и встал напротив потрошителя, положив ладонь на рукоять клинка в ножнах, толпа стихла. Человек в маске вынул клинок из ножен, пару раз перекинул его из руки в руку и взяв обратным хватом встал в стойку уличного бойца. Кинт, перед тем как покинуть общество судьи и Вогга, обратил внимание на то как Выродок приготовился к бою, и улыбнулся, догадавшись, кто прячет свое лицо под маской из собачьих шкур, тем временем, откуда-то раздалась барабанная дробь…