Валентин Русаков – Падение терратоса (страница 31)

Стоя босыми ногами на паркете, Кинт почесал затылок и сказал:

— Вообще, я думал, где тут можно привести в порядок сапоги…

— Это все?

— Эм… да.

— Вы сможете меня вызвать, дернув вот за этот шнур у двери, скоро ужин и я приду завами, — скороговоркой ответила Мадэ, присела в поклоне и, схватив сапоги, быстро вышла из комнаты.

— Да вы не… — хотел было возразить Кинт, но махнул рукой, присел в кресле у камина, подставив пятки ближе к огню и задремал.

— Господин Кинт… господин Кинт, — Мадэ звала от дверей, — ваши сапоги в порядке, обувайтесь и идемте, я провожу вас.

Просторный зал, в который Мадэ привела Кинта, был раза в три больше комнаты для гостей, длинный стол со столешницей из толстенных досок, натертых воском и отполированных до состояния стекла. Вокруг десяток стульев с высокой спинкой, но накрыто только два прибора.

— Присаживайтесь, — Мадэ указала на стул с левой стороны стола, — хозяин сейчас подойдет.

Чувствуя себя все же немного неуютно, Кинт сел на стул, и покрутил головой, еще раз осматривая помещение. В зал, через большие витражные окна попадал свет от солнца, которое еще немного и скроется за горами, но светильники на стенах уже зажгли. Кинт почувствовал на себе чужой взгляд и повернулся к зашторенному арочному проему. Штора дернулась, а Кинт, медленно положив ладони на стол, пару раз прижал к бокам локти, чтобы убедиться, что пистолеты на месте… отчего–то захотелось ему это сделать, возможно, из–за этого ощущения неловкости, которое его одновременно начинало раздражать. За несколько минут Кинт уже сто раз пожалел, что согласился погостить… сидел бы сейчас в заведении толстой Льюс, разглядывая тамошних девиц и ничего не стесняясь, ел бы руками индейку, пил пиво, а потом и до девиц бы дело дошло, но не в гастрономическом смысле, а в смысле порочном.

— Кхм… — из–за шторы «выплыла» девушка лет девятнадцати, не старше. В строгом длинном платье, корсете с замысловатой вышивкой. Не смотря на Кинта, она поправила пальцем очки в тонкой золотой оправе на чуть вздернутом носике и, высоко подняв подбородок, подошла к столу и выразительно вздохнула.

«Дьявол!» — пронеслось в голове у Кинта, и он начал выковыривать из памяти уроки мадам Эстэр. Кинт встал, быстро обошел стол и выдвинул стул.

— Прошу…

— Благодарю, — девушка кивнула и так «стрельнула» глазами…

Но Кинта это только повеселило и он чуть заметно улыбнулся, не работают эти приемы с ним, ну, во всяком случае, он так считает. Прежде чем сесть, Кинт кивнул и представился:

— Кинт Акан.

— Сэт Григо, — кивнула девушка, строго посмотрела на Кинта, перевела взгляд на стол, на потолок, опять на Кинта, но потом вдруг рассмеялась звонко, громко.

Кинт впал в ступор, он не знал и не понимал, как реагировать на поведение этой… этой дьявольски красивой молодой девушки, да, есть что–то потустороннее в ее дерзком взгляде и черных, как уголь, длинных волосах, нетуго собранных на затылке красным бантом и спадающих на спину, в тонких чертах лица и зеленых глазах.

— Не дуйтесь… прошу вас, господин Кинт и не обижайтесь на меня, — успокаиваясь, сказала Сэт, приятным низким голосом.

— И не думал обижаться, — пожал плечами Кинт, — и никакой я не господин…

— Да что вы! Открою вам секрет, — озорно подмигнула Миллит, — я тоже вовсе не госпожа, но отец настаивает, чтобы все думали иначе… Прошу вас, Кинт, не ведите себя как на приеме во дворце у монарха…

— Вы будете, наверное, смеяться, но несколько лет назад меня мучили целый месяц, обучая этикету поведения именно на приеме у монарха.

— Правда? — искренне удивилась девушка, — это где такому обучают, если вы не господин?

— Во всех школах сирот, так как по выпуску могла представиться возможность служить в охранном корпусе в Актуре, и все эти правила нужно было знать.

Девушка перестала смеяться, кашлянула и, виновато посмотрев на Кинта, сказала:

— Простите глупую…

— За что?

— Я тоже… до пятнадцати лет была, можно сказать, сиротой, меня воспитывала бабушка. Мама умерла через три дня после того, как я родилась, а отец… отец вспомнил, что у него есть дочь, лишь несколько лет назад. Но я на него не сержусь, я получила неплохое образование, ни в чем не нуждалась никогда, разве что не было рядом близкого человека…

— Понимаю…

— Вот! Это же здорово, что нашелся в этом доме хоть один человек, который меня понимает! Давайте есть, а потом поедем гулять, на улице пошел снег, нет ветра и совсем не морозно.

— А господин Григо?

— Он будет только завтра, у него, как всегда, срочные дела на ночь глядя. Он меня и попросил составить вам компанию на этот вечер. Я, если честно, не хотела… Но теперь, поняв, что вы никакой не господин и не очередной жених, которых отец последние два года периодически вот так подсовывает мне.

— Как это, «подсовывает»?

— Ну как–как… вот так — «Дорогая, у меня очень важная поездка сегодня, а к нам приехал господин по имени Господин, будь добра, займи его чем–нибудь», — Сэт так точно спародировала отца, что Кинт громко рассмеялся.

— У вас очень, очень хорошо получилось.

— Предлагаю на «ты».

— Согласен.

— Мадэ! Подавайте, пожалуйста, ужин! — громко сказала Сэт.

Штора распахнулась, кто–то невидимый подвязал ее шнуром, и в зал вошла Мадэ, катя перед собой тележку с мисками, кастрюльками и прочей посудой.

После вкусного и сытного ужина, во время которого Кинт окончательно расслабился и перестал думать обо всех этих аристократических правилах, он поднялся в гостевую комнату, оделся и они с Сэт вышли на улицу. Погода была действительно отличная, на улице уже стемнело, но смотреть на медленно падающие крупные снежинки можно в свете фонарей и окон домов квартала.

— Здесь спокойный квартал, — сказала Сэт, когда они пошли от ворот дома по тротуару.

— Я тут бывал… не часто.

— Да?

— Я служил в северном форте, тут недалеко, за перевалом. Пока корпус охраны дорог не расформировали.

— Я знаю, где это. Забавно… то есть, ты мог подстрелишь отца?

— Или он меня, — улыбнулся Кинт, — стреляет Григо весьма неплохо, я заметил.

— Да, спасибо, что помог ему, лекарь сказал хорошо, что пулю сразу вынули, промыли рану и зашили, а то пока бы вы доехали…

— Мне часто приходилось это делать, и меня, бывало, шили…

— Интересно… То есть после выпуска из школы ты попал сразу в корпус?

— Почти…

Кинт замялся, и незаметно, чуть повернув голову, покосился на тротуар через дорогу, по которому медленно шел крепкого сложения мужчина. Кинт расстегнул две верхних пуговицы бушлата, просунул руку и дотронулся до рукояти пистолета.

— Что такое?

— Мне кажется, что за нами следят.

— Тебе не кажется, Кинт, — остановилась и рассмеялась Сэт, — это Гэрт, один из людей моего отца, он меня уже пять лет охраняет.

— Понятно, — облегченно выдохнул Кинт, — ну, мало ли, у меня в этом городе могут быть «заклятые друзья», которые будут рады свести счеты, если узнают, конечно.

— Так ты не сказал, как ты попал в корпус…

— Это долгая история, запутанная и с большим количеством очень неприятных для меня воспоминаний. Хотя были и приятные моменты.

— А нам некуда торопиться, пойдем, я покажу хороший ресторан, где подают отличное вино, и ты мне расскажешь только о приятных моментах.

— Ты точно хочешь слушать мою историю?

— Да, мне очень интересно, пошли, — Сэт схватила Кинта за руку и поволокла за собой через дорогу, к небольшому ресторанчику с вывеской, на которой была изображена голова волка…

— Что? — Сэт повернулась к остановившемуся под вывеской Кинту и внимательно ее рассматривающего.

— Нет, ничего, просто понравилась вывеска, — ответил Кинт, подошел к двери и потянул ее на себя, — прошу.

— Благодарю, — Сэт кокетливо присела в поклоне и вошла внутрь.

Сэт периодически отпивая вино из бокала, действительно, слушала Кинта очень внимательно, глядя ему прямо в глаза, отчего Кинт начал испытывать некие, уже один раз известные ему ощущения, отводить взгляд он не привык, поэтому, сильно сократив свой рассказ, свернул повествование. Молодые люди сидели в крохотном ресторанчике на семь столиков и пили вкусное вино, а громила Гэрт, подняв воротник короткого пальто, прогуливался по тротуару взад и вперед, и периодически косился в окно.

— Слушай, я так не могу, давай позовем парня, — сказал Кинт, когда в очередной раз поймал на себе взгляд Гэрта.