Валентин Русаков – Личное правосудие (страница 51)
Кинт облегченно выдохнул, и посмотрел в окно, думая о том, что хвала Небесам, не придется наживать еще одного врага, в лице старейшины племени кочевников.
– Кто она? – вдруг Ашьян повернулась к Кинту и спросила.
– Кто?
– Та, чьим именем ты меня называл ночью… Сэт?
– Жена, которую я потерял, когда шла Северная война, я думал, она мертва… она приходила во снах, вместе с другими мертвыми людьми, которых знал, но потом…
– Ты спроси у отца, если она среди мертвых, то он скажет.
– Уже спрашивал, еще в прошлую встречу.
– И что он сказал?
– Сказал, чтобы продолжал её искать.
– Тогда поднимайся и иди! Ищи её! Убирайся же! – Ашьян даже прикрикнула, потом опустилась на стул и, закрыв лицо руками, заплакала, тихо повторив еще раз: – Уходи, Кинт!
В комнатах и коридоре третьего этажа гостиницы было тихо, Кинт спустился по винтовой лестнице сразу в цоколь, дошел до двери комнаты и толкнул ее – закрыто. Кинт постучал – тишина. Пришлось вернуться к управляющему, который дал Кинту ключ и сообщил, что его приятель утром ушел.
– С вещами? – уточнил Кинт.
– Нет, – помотал головой управляющий, – поинтересовался, где рыночная площадь и хорошая цирюльня.
– Понятно.
Кинт вернулся в комнату, и упал на кровать, глядя в потолок. На завтрак идти не хотелось, вообще ничего не хотелось. Он так и провалялся до обеда, составляя некий план действий на обозримое будущее, пока не вернулся Тилет, с парой узелков и плетеной корзиной, от которой исходил аромат копченостей, и у Кинта сразу проснулся аппетит.
– Ну как, не загнала тебя эта дикарская наездница? – хохотнул Тилет, поставив корзину на стол. – Давай обедать… да, и вот это тебе, управляющий сказал, что этот главный кочевник оставил, прежде чем уехать.
Тилет поставил на стол небольшую шкатулку из очень толстой кожи, с тиснением.
– Они уехали?
– Да, попались мне навстречу, когда я возвращался, дюжина фургонов, так набиты, что лошади с трудом волокут.
– Что-то было в табаке, – Кинт достал из корзины ароматный сверток, развернул его, отсек ножом приличный кусок копченого окорока и отправил в рот.
– Они так делают, – Тилет стал доставать другие свертки, раскладывая их на столе, – племена кочевников вырождаются, вот они и мешают свою кровь. Можешь гордиться, что тебя выбрали, и ты породнился со старейшиной племени.
– Я просто в восторге, – нахмурился Кинт и отрезал кусок сыра, – ты это, не гулял бы по городу.
– В южной провинции я наследить не успел.
– Не забывай, что терратос теперь снова един, значит, и силы правопорядка действуют сообща.
– Да, что-то я это упустил, – Тилет присел на стул, и кивнул на шкатулку, – не посмотришь, что там?
Кинт вытер руки о полотенце, скинул с длинной деревянной пуговицы на шкатулке кожаную петельку, открыл и заглянул внутрь.
– И что там?
Кинт выложил на стол серебряное украшение, что было на конце косы Ашьян, два запечатанных сургучом тяжелых свертка, перстень с каким-то синим камнем и обрывок плотной бумаги со словами «Ты всегда можешь найти свой дом среди нас». Кинт еще раз прочитал, вслух:
– Ты всегда можешь найти свой дом среди нас.
– А про меня там ничего нет?
– Нет.
– Жаль, а то я присмотрел в их обозе одну дикарку.
Кинт повертел в руках перстень и надел его на мизинец, так как налезть он смог только на этот палец, сложил содержимое шкатулки обратно и убрал ее в свой ранец.
– Ладно, я в ратушу, попытаюсь выяснить, как можно восстановить жетон гражданина и еще в одно место заскочу, проведаю старого приятеля, если он еще жив.
Ответ на то, где искать южанина, Григо получил уже утром, когда Маар расположившись на открытой веранде особняка Горнов, курил сигару и наблюдал, как огромного размера пассажирский дирижабль, неуклюже маневрирует над городом перед тем, как пришвартоваться.
– Ты решил выкурить всю коллекцию доктора Горна? – подошел к нему Григо и тоже посмотрел на небо.
– Эм… так он меня сам угостил, – Маар пододвинул деревянную коробочку на столике в сторону Григо, – хотите?
– Нет, спасибо, – ответил Григо и замер, глядя на коробку, на которой красовался герб торговой гильдии, а ниже надпись:
Маар обратил внимание на то, на что смотрит Григо, тоже прочитал надпись на коробке с сигарами и спросил:
– Как и когда едем?
– Сегодня же! Первым же поездом на юг, а там арендуем фургон.
– Едем вдвоем?
– Конечно…
– Куда едем? – на веранду вышла Сэт. – Я надеюсь, вы не собираетесь отправиться без меня на поиски сына?
– Доченька…
– Отец! Я тоже еду с вами! – Сэт топнул ножкой, настрой у нее был весьма решительный.
– Хорошо, – Григо тяжело вздохнул, – тогда собираемся, предупредите управляющего, что мы уезжаем, а я на вокзал, за билетами.
Столичный экспресс отправился на юг ровно в полдень. Григо выкупил купе в мягком вагоне, ехать предстояло два дня и терпеть соседства с кем-то еще совсем не хотелось.
Погода стояла великолепная, и прогуляться по огромному, современному и благополучному Шоуту было приятно. Утро и еще не так жарко, как станет днем, когда светило будет в зените. Мостовые, каналы, парки и запахи. Запахов очень много – где-то пахло табаком, где-то чаем, где-то специями. Пока Кинт дошел до ратуши, надышался всей этой дикой смесью запахов так, что даже три раза подряд чихнул вместо приветствия, когда подошел к городовому, что стоял у дверей здания с высокой башней и часами на ней.
– И вам доброе утро? – несмотря на грозный вид и суровую внешность, городовой улыбнулся Кинту.
– Простите, шел мимо торговой биржи – нанюхался всякого, доброе утро.
– Это с непривычки, приезжий? – городовой оценивающе осмотрел Кинта с ног до головы, – отставник?
– Да, приехал на днях… скажите, контора гражданских записей уже открыта? Мне нужно восстановить жетон гражданина.
– Вот как, – городовой нахмурился, – жетон вы сказали?
– Да, приключилось знаете-ли всякое, потеряно все.
– Идемте, – городовой распахнул высокие двери ратуши, – я провожу.
Кинт вошел в прохладный коридор и облегченно выдохнул, увидев, как ему навстречу идет человек, необъятные телеса которого едва сдерживает мундир и портупея.
– Здравствуйте, господин старший инспектор, ох, прошу прощения, господин начальник жандармерии правопорядка, – поправился Кинт после того как разглядел петлицы на воротнике-стойке.
– Вот это да! – всплеснул руками толстяк, – Кинт Акан! Что-то случилось? – спросил толстяк у городового.
Городовой вытянулся в струну и доложил:
– Этот человек сказал, что хочет восстановить жетон гражданина, но ведь…
– Понятно, – толстяк еще раз внимательно посмотрел на Кинта и, похлопав его по плечу пухлой рукой сказал: – поехали, подвезу.
– Куда?