Валентин RakkenOne – Энира. Вторая Волна (страница 1)
Валентин RakkenOne
Энира. Вторая Волна
ЭНИРА
ПРОЛОГ
Человек, которого звали Таррен, смотрел на разлом в горе и думал о том, сколько раз он это уже делал.
Не много. Три. Или четыре. Память стала ненадёжной после второго раза – не исчезла, нет, но сместилась, как сдвинувшийся зуб: ощущается каждый раз, когда язык находит пустое место.
Разлом в скале был маленьким. Почти незаметным. Трещина в камне, из которой сочился холодный свет – белый, без тени синего или золотого, просто белый, как зубы или снег. Если смотреть краем зрения, в трещине угадывалось движение: что-то текло внутри, медленно, как смола.
Таррен знал, что это такое.
Он был одним из троих, кто знал. Двое других уже мертвы – в этой версии событий. Возможно, в следующей будет иначе.
– Ты снова опоздал, – сказал кто-то у него за спиной.
Он не обернулся. Он знал этот голос.
– Я прибыл в тот момент, который мог, – ответил он.
– Этот момент – неправильный. – Шаги. Тихие, привычные. – Разлом уже дышит. Ещё месяц – и он начнёт расти. Ещё год – горный склон уйдёт. Ещё десять лет – сюда доберётся кто-то из долины, кто не должен добираться.
– Или тот, кто должен.
Молчание.
– Ты веришь в это? – спросил голос, и теперь в нём была не укоризна, а что-то иное. Усталость, может быть. Или любопытство человека, который устал от усталости и теперь просто хочет понять.
– Нет, – сказал Таррен честно. – Я уже не верю ни во что. Но я делаю.
Разлом в скале мигнул. Холодный свет стал чуть ярче – на долю секунды, едва заметно – и потух обратно.
Таррен сел на камень, достал из сумки небольшую записную книгу в кожаном переплёте и открыл её на чистой странице.
Он начал писать.
Запись была короткой: дата (своя, не та, что в этом времени), место, описание разлома. Внизу – две строки мелко и чётко:
«Не первый раскол. Не последний. Точка начала – здесь. Тот, кто придёт после меня, должен понять: лечить не нужно. Нужно научить жить рядом».
Он закрыл книгу.
– Куда теперь? – спросил голос.
– В долину. В Древ. – Таррен встал, убрал книгу в сумку. – Там родится девочка. Не скоро – через поколение. Но подготовить нужно сейчас.
– Ты уверен, что она справится?
– Нет. – Он посмотрел на разлом последний раз. – Но она – единственная, у кого есть шрам в нужном месте.
Он ушёл вниз по тропе.
Разлом в скале остался. Дышал.
Ждал.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Кора нашла вора в таверне «Семь ветров» в Нижнем Квартале – там, где переулки становятся такими узкими, что двое разойдутся только боком, и где запах жареного мяса навсегда смешался с запахом гнилой воды из канав.
Парень звался Пет. Ему было лет восемнадцать, не больше: угловатый, нескладный, с тем особым выражением, которое бывает у людей, когда они не знают, куда себя деть. На столе перед ним стояли кружка с пивом, нетронутая, и маленький кристалл – он катал его по столешнице пальцем, едва касаясь, будто тот был горячим или, наоборот, слишком холодным.
Кора остановилась у порога, наблюдая. Шрам на правом глазу отозвался теплом – не тревожным, а скорее узнающим. Как когда встречаешь что-то знакомое в незнакомом месте.
Кристалл был тем самым. Янтарный, пульсирующий. Не осколок Ока – она бы почувствовала. Что-то другое. Что-то старше.
Она подошла и села напротив.
Пет поднял голову. Глаза – светло-серые, настороженные – скользнули по её шраму, по перчаткам с обрезанными пальцами, по тому, как она сидела: прямо, устойчиво, как человек, который всегда знает, где выход.
– Ты охотница? – спросил он. Не испуганно – устало.
– Зависит от того, за чем охотиться, – сказала Кора. – Меня зовут Кора Нокс. Я работаю на совет по восстановлению. Неофициально – разыскиваю вещи, которые лучше не держать при себе. – Она кивнула на кристалл. – Вот этот, например.
– Я его нашёл.
– Знаю. Три месяца назад, в подвале на Южной улице. – Кора не торопилась. – С тех пор тебя преследуют неприятности, верно? Мелкие аномалии. Иногда просыпаешься и не знаешь, день сегодня или вчера. Иногда видишь людей, которых здесь нет. Людей из другого времени, которые смотрят сквозь тебя.
Пет медленно убрал руку от кристалла.
– Почём ты знаешь?
– Потому что это делают осколки, когда их несёт человек без защиты. – Кора положила на стол небольшой предмет – тёмный камень в форме капли на кожаном шнурке, похожий на тот, что сама носила на шее. – Это держит личность стабильной. Амулет. Возьми его, и видения прекратятся.
– А кристалл?
– Кристалл придётся отдать мне. – Она говорила ровно, без угрозы. – Не потому что это мой приказ. Потому что он не должен быть в городе. Он делает разломы больше.
Пет смотрел на неё долго – так смотрят люди, когда пытаются решить, стоит ли доверять. Потом посмотрел на кристалл. Потом снова на неё.
– Что это такое? – спросил он. – На самом деле.
Кора не солгала.
– Я не знаю, – сказала она. – Ещё нет.
Это, похоже, убедило его больше, чем любое объяснение. Он пододвинул кристалл к ней через стол.
Кора взяла его. И в тот же момент поняла, что ошиблась: это был не просто осколок неизвестного артефакта. Это была точка. Узел. Место, где несколько временных нитей сходились в одну – или расходились из одной, зависело от того, с какой стороны смотреть.
Шрам обожгло.
– Ты в порядке? – Пет смотрел на неё. – Ты побледнела.
– В порядке. – Кора крепко сжала кристалл в кулаке. Тепло было резким, почти болезненным – не тем тихим узнаванием, которое давало Oko. Это было другим. Как прикосновение к чему-то, что не ожидало быть найденным. – Возьми амулет. И лучше некоторое время не ночевать дважды в одном месте.
– Мне за это заплатят?
Несмотря ни на что, Кора почти улыбнулась.
– Да. Приходи завтра утром в Архив, спроси Элису Нокс. Она оформит документы.
На улице она остановилась в переулке, разжала кулак и посмотрела на кристалл. Он пульсировал – не в ритм её сердца, а в другом ритме. Собственном. Более медленном. Более глубоком.
Что-то в нём было древним. Не так, как бывают древними артефакты – лежащие в руинах и набирающие пыль. А так, как бывает древней сама земля под ногами: она просто есть, всегда была, и её возраст невозможно пощупать руками.