Валентин Пикуль – Наследники Ваньки Каина (сборник) (страница 66)
— Кончай! — скомандовал Витек, вынося из подсобки бутылку водки и арбуз. — Шабаш на сегодня.
— Пора бы, наломались, как папы Карлы, — привычно ставя в тенечке ящик и накрывая его газеткой, согласился Ворона. Давай, Олег, — предложил он Кислову, — присаживайся, закусим чем бог послал.
Жедь с хрустом разрезал арбуз, нарубил его большими ломтями. Олег принес стаканы, Ворона открыл бутылку и разлил. Выпив и насытившись, Гришка закурил, мурлыча под нос:
— А деньги советские крупными пачками с полок глядели на нас…
Жедь покосился на него и усмехнулся. Аккуратно выковыривая ножом косточки, он закусывал не спеша, продлевая удовольствие. Олег пить отказался.
— Опять пикник?
Ворона оглянулся — сзади стоял Лыков. Сделав шаг вперед, он протянул руку и ловко ухватил бутылку за горлышко:
— Водочка? И не стыдно по такой жаре?
— А что? Выпить нельзя? — окрысился Гришка. — Уговору такого не было, чтобы запрещать.
— Раньше, милый мой, — оставляя в стороне бутылку и присаживаясь на свободный ящик, пояснил Лыков, — ты был кем? Простым угонщиком транспортных средств. Не исключаю, что близорукие следователи и судьи не разглядели в тебе вора и осудили по другой статье, которая, впрочем, ничем от воровства не отличается. Угнал, продал… А теперь? Теперь ты занялся более серьезными делами, которые любой юрист квалифицирует как соучастие в разбойном нападении и преднамеренном убийстве.
— Ладно тебе, — миролюбиво оборвал его Жедь и, взяв недопитую бутылку, к удовольствию Вороны, разлил остатки по стаканам. — Взялся тут, понимаешь. Лучше скажи, когда пойдем?
— Наш миллионер в милицию не ходил? — выбрав себе ломоть арбуза, поглядел ему в глаза Лыков.
— Нет. — Витек выпил и вытер рукой рот. — А у второго менты все облазили. Третий, как мышь, притаился, носа на улицу не высовывает.
— Малый тот не помер? — подрагивающим голосом спросил Кислов.
— А ты сам как думаешь? — выплевывая косточки, скривился Аркадий.
— Дай бог, чтобы живой был, — вздохнул Олег.
— Дурак! — взорвался Лыков. — Его уже похоронили давно. Можешь цветочки отнести на могилку.
Кислов, ломая спички, прикурил и обессиленно привалился спиной к забору. Ворона опустил руку с зажатой в ней арбузной коркой и, обведя сидевших вокруг ящика побелевшими глазами, предложил:
— Может, оборвемся? Все, разом…
— «Оборвемся», — передразнил его Витек. — Куда, дурья башка?
— А чего, он прав, — неожиданно засмеялся Аркадий. — Уматывать надо, но… за границу! Здесь нечего делать, но и за кордоном с теми бабками, которые у нас сейчас есть, тоже не рай. Вот возьмем их казначея, гражданина Хомчика, разживемся камушками, валютой и золотишком, тогда и двинем…
Гришка живо представил себе, как он вскрывает какой-нибудь роскошный кадиллак, а в него, не спросив фамилии, начинает палить из кольта ихний полицейский. Это не наши родные постовые — те ребята серьезные, враз укатают. А если угонишь там тачку, то кому продать? Лыков грозится ехать уже с деньгами, но ведь и деньги могут отнять? Нет, пора, Гриша, плести тебе лапотки.
— Котенев из дому ушел, — сворачивая газету с остатками пиршества, сообщил Жедь.
— Как? — Новость поразила Лыкова. — Чего же ты… Когда ушел, куда?
— На днях. К своей бабе подался, — выбрасывая огрызки в стоявшее у порога грязное ведро, пояснил Витек. — Но…
— Что еще? — вскинулся Аркадий. — Ну, не тяни!
— Не нравится мне это, — возвращаясь на свое место, закончил Жедь.
— А я ее видал, — осклабился Ворона, — ничего бабец, подходящая. Сам бы у нее пожил, если бы пустила.
— Адрес ее есть? — повернулся Аркадий к Жедю.
— Знаем. Только неспроста он из дому умотал, пакость какую-нибудь затевает, — вздохнул Витек и выжидательно уставился на Аркадия.
— Тебе больше нравится в новых районах бутылки по дешевке принимать? — обозлился Лыков. — Я же запрещал, а вы опять ездили! Всех денег не сшибете, а вляпаться можете — и прощай дело на самом интересном месте.
— Так ведь… — попытался оправдаться Жедь, но Аркадий оборвал его:
— Сейчас важнее другое! У нас остался гражданин Хомчик? Хватит ждать, пойдем к нему. Будет отнекиваться, погреем пятки, но без денег и ценностей не уйдем,
— А вдруг не он казначей? И у него нету ничего? — мрачно спросил Кислов. Мысль об убитом в квартире Лушина парне не отпускала его. Что теперь с ними будет, если попадутся?
— Если они пустые, то Котенев уже давно бы все пороги в ментовке обил, я же вам объяснял, — терпеливо повторил Лыков. Нельзя сейчас, перед решающим моментом, дать приятелям расслабиться. — Искали мы плохо, поторопились. Не найдем у Хомчика, опять направимся к Мишке-миллионеру. Все перевернем, но отыщем: либо у него дома, либо у его бабы. Не найдем? — выкрикнул Аркадий. — Тогда тебя повесим, но не за шею! Ведь это ты нам про миллионы байку принес. Или забыл? — Глаза у Лыкова налились кровью, щеки нервно вздрагивали.
— Тихо, мужички, тихо! — загораживая собой Анаш-кина, примирительно сказал Витек.
Аркадий немного успокоился и, знаком отозвав в сторону Жедя, отошел с ним к калитке. Посопев, он зашептал:
— Надежды на них мало, Витя. Пойдут, но повернуть на другую дорожку могут. Ты Гришку от себя не отпускай далеко…
Таксист позвонил, когда Иван уже почти не надеялся.
— Вот. Перехрюкали тут кое с кем, по старой памяти. Отверточку можешь выбросить, на мне нет грехов. Съезди в новые гаражи, поищи там Свекольного. Он тебе полную раскладку даст. А меня больше не беспокой, я тебя христом-богом прошу. Нервы не выдержат в следующий раз…
Поехали вдвоем с Бондаревым. Остановив торопливо пробегавшего мимо автолюбителя с выхлопной трубой в руках, Купцов спросил у него, где найти Свекольного.
— Сто второй, там, по-моему.
— Я, пожалуй, зайду, а ты погуляй пока у дверей, — по дороге к боксу предложил Иван.
Двери сто второго бокса оказались приоткрытыми. За ними слышался непонятный шум и весело распевавший хрипловатый басок:
— Вот билет на балет, на трамвай билета нет…
Иван шагнул за порог. Там стоял ободранный старенький «Москвич» без колес и стекол. Полный мужчина в дырявой майке ловко орудовал паяльной лампой — жаркое пламя жадно лизало потемневшее железо помятого крыла. Заметив тень в проеме двери, он повернул к вошедшему лицо, действительно напоминавшее цветом вареную свеклу.
— Привет, — не отрываясь от своего занятия, буркнул
Свекольный. — В чем дело?
— Перетолковать надо, — подмигнул ему Иван.
— Щас не могу. Видишь, занят.
— Лучше сейчас, — улыбнулся Купцов.
— Давай, — неожиданно согласился Свекольный, переходя ближе к капоту и заставляя Ивана отодвинуться. Тот втиснулся между ободранным «Москвичом» и стеной.
— Ты говори, я слушаю. — Свекольный свободной рукой почесал живот и настороженно стрельнул глазами на дверь
— Я из уголовного розыска, — сказал Иван. — Меня интересует «специалист» по машинам, который сейчас «работает» в городе.
Свекольный неожиданно поднял лампу и, резко увеличив длину пламени, повел им перед собой, как огненным мечом. Иван успел отпрянуть и спрятаться за корпусом «Москвича».
— Хто послал? — свистящим шепотом спросил ремонтник.
— Брось, дядя! — раздался сзади повелительный голос, и Свекольный обернулся.
Этого мгновения Ивану оказалось достаточно — метнувшись вперед, он выбил лампу из рук Свекольного и ударом ноги отбросил ее в сторону. Свекольный, прижавшись спиной к стене, медленно двинулся вдоль нее к лежавшей на полу лампе, настороженно переводя глаза с вошедшего в бокс Бондарева на Купцова.
— Брось, дядя, — повторил Саша. — Чего это ты?
Прижав могучей рукой ремонтника к стене, он с трудом протиснулся мимо него и, наклонившись, выключил лампу.
Свекольный дрожащей рукой вытер пот со лба и снова зыркнул глазами на дверь — выход перекрывал Иван. Жалко скривив губы, ремонтник попытался изобразить улыбку:
— Парни, может, миром поладим, а?
— Зачем же нам воевать? — потирая ушибленное колено, удивился Купцов. — Или мы похожи на рэкетиров?
Свекольный угодливо хихикнул, но глаза его оставались встревоженно-серьезными. Оглаживая себя ладонями по животу, он облизывал языком пересохшие от волнения губы.
— Нас никто не посылал, — начал втолковывать ему Иван. — Мы действительно из уголовного розыска.