Они, твои предметы поклоненья
И дум твоих властители, порой
К фанатам преисполнены презренья
И гонят прочь назойливый их рой.
Учись не полнить сортименты реплик,
Они лишь отражения зеркал.
Нетривиальность мыслей – лучший степлер,
Чтоб закрепить в себе оригинал.
Зачем тебе чужая одарённость,
Умения, способности и ум?
Похожим быть на них – дурная склонность,
С плеча чужого ношеный костюм.
Пусть хороши движенья рук и ног их,
А речи соответствуют уму,
Учись у всех, примером став для многих,
Ни в чём не подражая никому.
К свободе
«Учитесь у всех. Не подражайте никому».
Ах, годы, годы, перекличкой звонкой,
Дни на секунды вдребезги дробя,
Сшибали вешки временны́е в гонке,
И я – шальной не сдерживал себя.
Трещали правил прочные постромки,
Стальной морали гнулись удила.
К свободе по рискованной каёмке
Мы рвали узы прочного узла.
Слепили разум вольности заплаты.
Поводья бросив в удали лихой,
Не думали о страхе и расплате,
Галопом мчась за призрачной мечтой.
Вскипала необузданная воля,
И рвались вены юности хмельной.
Не чувствуя вожжей самоконтроля,
Бездумно рисковали головой.
Немногие спаслись в безумной скачке,
Свободу возжелав испить до дна.
Одни сотлели в приступе горячки,
Рвалась других сердечная струна.
Пришла пора. Настала в жизни дата
Итоги подвести минувших дней:
В душе, уставшей, – отблески заката,
Да в стойле упряжь загнанных коней.
Свободным быть – тут надобно искусство
Владеть собой в житейском тупике.
Обуздан конь. Скачите и не трусьте,
Поводья сжав в уверенной руке.
Скучно было бы жить
«Скучно было бы жить, если бы заранее знали своё «путешествие по жизни».
Скучно было бы жить, прошагав по известным дорогам,
Опираясь на вешки – подсказки подруги-судьбы.
И не мягкие кресла кареты, а жёсткие дроги
Мчат меня по извилинам тряской булыжной тропы.
Едут все отдыхать предсказуемо к Чёрному морю.
Я изрядно устал, знать пора собирать чемодан.
Но в последний момент всю затею с поездкой оспорю,
И в Териберку мчусь, где у берега Левиафан.
Так мечтал понырять с аквалангом в коралловых рифах,
Ласты с маской при мне, только в планах случился изъян:
Прикупил ледоруб и, забыв о разумных призывах,
Я взбираюсь с кальдеры на грозный Корякский вулкан.
Было дело однажды, терялся на улицах Рима.
Все за гидом идут, а меня в закоулки несёт.
От дежурных речей утомилась душа пилигрима
И с надеждой стучится в проём незнакомых ворот.
И в посконном труде тесно мне, как в прокрустовом ложе. 
