Валентин Никора – Огнем и вином. Хроника третья (страница 3)

– Ну ладно, корыстолюбцы. – проворчала Яга. – Я – вам, вы – мне. Так устраивает.

– Смотря о чем речь.

– Нужно мне одно геройство. – осторожно сказала Яга. – Не опасное.

– А зачем?

– Ладно. – махнула рукой старуха. – Так и быть, скажу по-родственному. Собралась я баллотироваться на пост губернатора Чернолесья. Голосов у меня хватает, но чтобы склонить ректорат на свою сторону, мне необходима победа бравого юноши, совершенная в мою честь.

Илья хмыкнул:

– Тоже мне Дульсинея выискалась.

– Кто? – удивился Йог.

– По чести сказать, не помню. – признался Илья. – У меня память отшибло: здесь – помню, здесь – не помню, а здесь – рыбу заворачиваю.

Яга сразу засуетилась и принялась оправдываться:

– Не я это. Честное слово, не я. Ну да: перетащила тебя в Чернолесье, но память не отшибала. Зачем мне это? И кто, как не внук может помочь мне во время предвыборной кампании? Что ж вы, мужики, считаете, что я совсем из ума выжила? А при волшебстве у меня производственных травм не бывает!

– Стало быть, злой он, твой мир, Илья, не добрый. – констатировал Йог. – Это там тебе по башке припечатали. Впрочем, и наш – не медом мазан.

– Понял уже. А в чем мое геройство заключается? – осторожно поинтересовался Илья.

– Да ерунда. – сказала старуха. – Надо помочь Ивану Княжьему сыну Василису найти.

– И все? – удивился Илья.

– Чего Ваньку валяешь? – обиделась Яга. – Нужна она кому, Василиса эта! Когда перед царем ответное слово держать будешь, ну, когда вас с Иваном в Берграде на Красной площади хвалить начнут, вот тогда ты скажешь, что нет для Чернолесья лучшего губернатора, нежели Яга. Понял?

– Что ж тут не понять? – улыбнулся Илья. – Шпингалеты само вывозом.

– Не работает здесь твое колдунство. – сказала Яга. – Ты лучше просто отвагу прояви, доблесть. Да, в конце концов, пофлиртуй с Василисой.

– А чего это у вас и царь есть, и выборные губернаторы?

– Да что ты, как маленький. – вздохнул Йог. – Конституционная монархия у нас. Это когда собирают Думу, Заседание Правительства, а царь потом все это слушает и поступает по этой самой конституции. А там два пункта: царь всегда прав; если кто-то не прав, то это не царь.

– Зачем тогда все эти выборы? – удивился Илья.

– Ну, ты темный! Для важности. – подмигнула Яга. – Так ты поможешь бабуле или нашему мальчику домой не терпится, к маминой юбке?

Илья обиделся:

– А чем меня благодарить будут?

– Чем пожелаешь.

– Нет, серьезно.

– Ладно. – Яга почесала нос. – Так и быть. – Три желания хоть у нас, хоть в твоем мире. Но только после выступления на Красной площади, просек?

– Допустим, я согласился. – Илья потрогал перевязанную голову: боли не было. – Где я вашего Ивана искать стану?

– Это уже моя забота. – проворчала старуха. – Он скоро к Калиновому мосту подъедет. С дружиною.

– И что я ему скажу? «Здрасьте, я ваша тетя»?

– Ты герой или кто? – разозлилась Яга. – Сообразишь. Так по рукам?

– Где наша не пропадала. – согласился Илья. – Но уговор: три желания за мной.

– Свидетельствую. – сказал Йог.

– Все, – и Яга радостно потерла руки, – давай, старик, гони к мосту.

– Фиг вам! – заворчала изба. – По реке ни в жизнь не пойду. Там сугробов по колено, а лед весь в рыбачьих лунках.

– Ох, хитрец! – покачала головой старуха. – Ишь ты: не пойдет он! Ладно, уж, пей, да поспешим. – И Яга принялась черпать пиво из бочки и плескать его в огненную пасть печи.

Йог отчетливо почмокал, смакуя угощение. Потом стены дрогнули, сотряслись. И изба, поскрипывая бревнами, двинулась вперед.

– Да ты полегче! – бурчала старуха. – Илюшеньке ведь в диковинку подобные путешествия. А ну как укачает?

– Ничаво! – прошамкал дом и хихикнул. – Пущай привыкает.

И Йог побежал по заснеженной дороге. Дом мчался вперед, ухая и подвывая, выпуская из трубы черные кольца дыма. Илья выглянул в окно. Перепуганные звери шарахались во все стороны. Серые спины белок мелькали среди заснеженной хвои.

Дед Йог тем временем икнул, содрогаясь каждым бревнышком, и разразился залихватскою песнею:

– Опять в кредит оплатят салом

Нам битву с всенародным злом!

В тулупе драном, да с фингалом —

Мы биться с чудищем идем!

А враг взметнется с диким гиком.

Кто – с пьяных глаз не разобрать.

Но в предвкушении великом,

Мы всем покажем Кузьки мать!

– Чему внука учишь? – проворчала себе под нос Яга.

Но дом сделал вид, будто не слышит.

«Песни здесь, словно, не настоящие. – подумал Илья. – Такое ощущение, будто я их где-то уже слышал».

А Йог все бежал. Внутри дома тени от свечи прыгали по потолку, играя в кошки-мышки с кровавым отсветом утробно урчащей печи. От тряски Илья почувствовал легкое головокружение, он так и не заметил, как уснул.

И приснилось Илье похищение княжны Василисы…

– А я говорю: выйдешь замуж за первого встречного! – закричал Удельный князь Берендей и затопал ногами. – Сил моих отеческих больше нету!

– И не подумаю! – высунулась из-за двери вихрастая голова Василисы. – Первые встречные – все прохвосты. Вторые встречные – проглоты. А вот третьи встречные…

– О-о-о!!! – застонал князь, схватил кувшин с цветами и треснул им об пол. – Да чтоб тебя дракон унес за семь морей!

– А драконов не существует вовсе! – раздался насмешливый голос Василисы. – Это все суеверия и предрассудки. И за семью морями нет удельных князей. Одни только бездельные маркграфы и безмозглые маркизы.

– Объяснит мне кто-нибудь, – задался риторическим вопросом Берендей, – в кого это у меня дочь такая уродилась?

– Урождаются только уродины! – снова высунулась из своей комнаты Василиса. – А я красотой – в матушку, да умом – в батюшку.

– Зато языком в змея подколодного. – проворчал польщенный Берендей.

Этому спору отцов и дочерей не суждено было закончиться. В это время в тереме забегала стража, захлопали ставни, заголосили девки.

– Дракон! Дракон! Всем в укрытие! – раздались крики с крепостных стен.

– Вот здорово! – захлопала в ладоши Василиса Прекрасная и тут же лязгнула засовом, запирая изнутри свою комнату.

– Ты что удумала, Василиса? – встревожился князь.