Валентин Никора – Для кого закон не писан. Хроника четвертая (страница 13)

– Варт. – Изаура повернулась к сыну лакея. – Это правда, что у вас в пещере был штаб?

– Да, мэм. – выдавил мальчик. – Но мы не делали ничего плохого. Приносили еду и делили её с нищими ребятами. Отдавали бедным свои старые вещи, вырезали деревянные мечи и устраивали турниры. Понарошку, разумеется. Иногда там, в пещере, кто-нибудь ночевал. Но только беспризорники. Мы им там соорудили кровать, притащили стол и даже сами сшили знамя.

– Ладно, дон Педро! – графиня поднялась. – Отныне всякий раз, когда отлучаешься из замка, ты обязан ставить об этом в известность меня или отца. В пещере жили страшные звери, и я не понимаю, как они не напали на вас раньше! И не думай, Херо, что этим все и ограничится. У нас с тобой еще предстоит больший и трудный разговор. Ведь ты уже большой, а ведешь себя хуже пятилетнего.

Юный граф покраснел от пяток до самой макушки. Изаура встала, открыла дверь золотым ключом, и удалилась.

– Вот это вляпались. – только и смог выдавить Варт.

Херо был мрачнее тучи.

Глава 2

Хулио Хренжуйский сидел в библиотеке и нервно барабанил костяшками пальцев по подлокотникам старого кресла. Граф думал.

Складывалась крайне неприятная ситуация. Внутри графства творились необъяснимые вещи. Это означало, что в замок скоро начнется паломничество колдунов, юродивых и шарлатанов. А такое стечение народа может натолкнуть королей Костоломии и Радикулии на мысль, что графство Хренжуйское должно принадлежать именно им.

Хулио был очень умным правителем. Именно поэтому графство, принявшее подданство обеих корон, мирно процветало, а не стало яблоком раздора. Скрыть же случившееся было нельзя. Дурные вести имеют свойство распространяться со скоростью ветра. Над этим как раз и размышлял Хулио.

В дверь постучали.

– Войдите. – разрешил граф.

В кабинет, шурша платьем, вплыла Изаура.

– Ты, как всегда, прекрасна!

– Не время для комплиментов. – глухо отрезала графиня.

– У тебя, что: проблемы? – Хулио саркастически усмехнулся. – Посмотри на меня: у меня проблем никогда не бывает.

– Хватит шутить, граф, я только что говорила с мальчишками. Херо и Варт состояли в банде, и в этой пещере у них располагался штаб.

– Да, это, действительно, все меняет. – лоб Хулио прорезали две вертикальные черты. – Плохо дело. Возможно, нашего наследника хотели либо убить, либо выкрасть. А что ты думаешь по этому поводу?

– Кто, здесь, в конце концов, мужчина и правитель?!

– Мудрость заключается именно в том, чтобы выслушать всех, но поступить по-своему. – Хулио больше не улыбался. – Ты думаешь, что в этом может быть замешан Уркесюк?

– Да. – холодно обронила Изаура. – Со времени нашей свадьбы герцог сильно изменился. Он, действительно, иногда стал зеленеть, точно покойник. А еще он часто стал говорить странные вещи и появляться в самые неподходящие для этого минуты.

– Да. – кивнул головою граф. – И он очень живо интересовался всем происшедшим на Свиняре. Мне даже показалось, что он знает больше всех, но молчит.

– Нам нужно быть осторожными. – графиня шумно опустилась в кресло.

А угрин в это время, совершенно случайно, прогуливался мимо по тайному ходу и внимательно слушал, о чем это воркуют супруги Хренжуйские.

«Ну-ну, – подумал Уркесюк, стоявший почти у самых потайных дверей, ведущих в кабинет графа, в том самом месте, откуда вчера выскочил Херо, – это мы еще посмотрим, кто кого».

И тут во мраке тайного тоннеля блеснули бусинки глаз. Это были черные крысы.

Уркесюк, больше всего на свете боявшийся этих милых грызунов, засунул себе в рот рукав дорожного плаща и отступил к двери.

Боги, что это? Одна крыса, две, три, десять… Да их тут сотни! Умные голодные глаза смотрели прямо в душу!

Страх окатил угрина ледяною волной. Не помня себя, Уркесюк выскочил из тайного хода за спиною Хулио и Изауры, хлопнул дверью и закричал:

– Крысы! В замке сотни крыс! Это нашествие!

Супруги не видели, как именно угрин появился у них за спиною.

Муж и жена ничегошеньки не знали о тайном ходе, им и показалось, что Уркесюк, появился прямо из воздуха, именно потому, что за последние годы их свидетель просто продал душу дьяволу.

– Где вы видите крыс, герцог? – скрывая первый испуг, спокойно спросил Хулио.

– Они всюду! Загляните в подвалы! – бушевал Уркесюк. – Я знаю, это проделки негодяя Мерлина! Ох, он у меня еще поплачет!

Графская чета не знала никакого Мерлина. А поведение угрина было, мягко говоря, немного странным. Можно было подумать, что герцог сошел с ума.

Тревожило только одно: как в кабинете появился сам Уркесюк? Не мог же он, в самом деле, материализоваться прямо из воздуха только от одного упоминания его имени. Или мог?

А если мог, то кто он на самом деле: давний знакомый или враг, неведомым образом надевший чужую личину?

А, может быть, это и есть истинный герцог, только переметнувшийся на сторону зла? Ведь все течет, все меняется. И ни в чем уже нельзя быть полностью уверенным…

Крики о нашествии крыс пошли гулять по коридорам и лестницам.

Паника тут же охватила весь замок; так же, как вчера, во время грозы. Это наводило на странные мысли. Создавалось такое впечатление, будто угрин с некоторых пор просто притягивал к себе все неприятности, которые только могут случиться с человеком. Случайно или умышленно. Вопрос оставался лишь в том, зачем ему это было нужно?

Охрана пыталась успокоить слуг.

Хулио вышел из кабинета и с удивлением воззрился на бегущих, рвущихся на свежий воздух людей:

– В чем дело?

Спокойный тон и насмешливая улыбка вернули людям силы. Поварята, лакеи, гувернер, прачка – все кто остановились в коридоре, неожиданно спросили сами себя: «Черт подери, а в чем, действительно, дело?»

Каждый занимался своими обязанностями, как вдруг всем примерещились огромные черные крысы, вылезающие из погреба.

– Мне привиделись крысы, мон синьор. – понуро признался Гулливер. – Огромные и черные.

– И нам! – поддакнули поварята.

– И мы их видели. – хором сказали слуги и лакеи.

А прачка добавила:

– Кажется, эти бестии орудуют в подвале.

– Но никто из вас в подвал не спускался? – продолжал упорствовать граф. – Так или нет?

Люди поникли. Никому не хотелось проверять, есть ли в замке крысы.

Хулио начал злиться:

– Хорошо. Оставайтесь все на своих местах. Чтобы осмотреть погреб со мной отправятся два гвардейца. И без паники! Изаура, позаботься о женщинах и детях.

Уркесюк даже не порывался пойти следом за графом: видно было, что гостя просто всего трясет от страха.

«Что-то здесь не так. – подумал Хулио. – Не одному угрину сегодня привиделись крысы, однако, вчера, во время грозы, герцога так не колотило. Если Уркесюк маг, то отчего он сам боится собственных иллюзий? Или он сотворил нечто такое, что вышло из-под его контроля? В таком случае придется быть очень внимательным и осторожным».

Как знать, может быть в подвалах, и впрямь, орудуют крысы. Когда пещеру на Свиняре завалило, городок тоже тряхануло: не сильно, но, все-таки, ощутимо. Может быть, открылись старые водопроводные трубы или появились трещины в земле, по которым крысы и переправились из замурованной пещеры?

Да полноте, если там играли дети, то откуда крысы? Впрочем, а откуда огненные кони?

Когда граф спустился к винтовой лестнице, ведущей в погреба, то на мгновение задумался. Здравый смысл подсказывал, что необходимо принять меры предосторожности. Хулио резко развернулся и остановился перед гвардейцем:

– Бегом наверх, приведешь еще пятерых…

Через пару минут семеро солдат и граф стояли у дверей с пылающими факелами, щитами, крепленными к поясам и с обнаженными мечами.

– Будьте осторожны. – сказал Хулио. – После вчерашней трагедии я готов поверить во что угодно. Если в подвале крысы – отступаем немедленно. Я встречался с этими тварями. Сотня таких бестий за несколько минут может обглодать до костей любого из нас. И охнуть не успеем. Все ясно?

– Да, сир! – хором выдохнули гвардейцы, и один из них распахнул дверь ударом ноги.

Каменная лестница, ведущая вниз, хорошо просматривалась. Она была пуста. Но странный, незнакомый запах шибанул в нос. Нет, это было не прокисшее вино.

– Ч-черт! – закричал Хулио и бросился к дверям. – Заприте её!!!