Валентин Никора – Белые цветы Эйроланда (страница 19)

– Твоя беда в том, что ты очень много думаешь. – пожал плечами призрак и, совсем как живой, чихнул. – Великие люди стали таковыми, потому что действовали. А ты даже никого толком соблазнить не смог. Я ведь тебе специально оставил место для маневров. И что ты сделал? Ровным счетом – ничего!

– С женщинами у меня все нормально: на высоте. – буркнул парень. – А свадьбы всегда можно избежать.

– Ну-ну. – покачал головою призрак. – История расставит все по местам.

– К черту девушек! – воскликнул маркграф. – Откуда взялся этот Смегоарл? Он что, как Аорей, приперся из иных миров?

– Вот вроде бы умный человек, образованный, интеллигентный, а простых вещей не знаешь. – Ихтис свысока оглядел песочную карту Соединенного Королевства, сел на стул и закинул ноги на стол.

– Что за манеры! – изумился парень.

– Нам, покойникам, этикет до фени. – спокойно отозвался ведун. – Я зачем являюсь? Правильно, чтобы вести среди тебя научно-разъяснительную работу. А уж как я это делаю – дело десятое. В конце концов, когда ты барахтался с малознакомой девушкой, я тебе нотаций не читал.

– Знаешь, Ихтис, а ты – зануда!

– Поживешь в моей шкуре, погляжу я на тебя. – проворчал ведун. – Цепями потрясти я всегда успею. Другие, на моем месте спиваются, сходят с ума, становятся маньяками, нападающими в полнолуние. Так что радуйся: тебе попался не самый скверный образчик из мира духов.

– Да ладно. – пошел на мировую юный маркграф. – Сейчас не об этом нужно думать.

– Значит так. – Ихтис взял пустую кружку, сунул в неё нос, многозначительно вздохнул и продолжил. – Лекция номер три. А вы, молодой человек, конспектируйте. Зубрите, пока я… хм, мёртв. Называется «Белые пятна истории, или Не Те Вы Книги Читали».

– А без сарказма? – вздохнул парень.

– Нет, не получится. – серьезно ответил ведун и поставил кружку на место. – Когда знаешь больше, чем можешь сказать, характер почему-то начинает портиться.

– Только порченых мертвяков нам и не хватало.

– Да, живой труп – это я. Но не стоит отвлекать меня от темы, ибо каждая притча, то бишь нотация, должна прозвучать вовремя.

– Ну, давай, бухти мне, про то, как боги сотворили вселенную. – Тоскунел плюхнулся на кровать. – Только с чувством, чтобы слезу выдавило.

– Ага. – согласился Ихтис. – Значит так. Во время оно сидел великий Хорхе на горе Еслиб и думал думку великую. Ну, с кем бы выпить. Йеркуд – трезвенник, Аддорам – язвенник. В общем, как ни крути, а поговорить не с кем. Тогда бог вскричал: «Как же так, у человека есть жена, друзья, а преданного слушателя нет»! И создал Хорхе собаку. И стала она другом бога. Хорхе налил своему творению миску вина и заговорил с ним. А собака слушала и лакала. Так прошло семь дней. На восьмой собаке стало тошно слушать пьяного бога, и у неё прорезались крылья. В общем, улетел друг. И тогда Хорхе обиделся и сделал собаку берегиней, заставив вечно охранять поля да служить людям. И нарек он крылатую изменщицу Семаргл.

– А ты у нас прямо младший научный сотрудник университета из сектора фольклора. – ухмыльнулся Тоскунел. – Просто собиратель былин и небылиц, сказов и маразмов. Ну, ничего. Пройдут века, твои труды обязательно будут изданы и благодарные потомки воздвигнут тебе памятник на родине: «Благородному Ихтису – от восхищенных последователей».

– А было бы не плохо. – кивнул головою призрак. – Прилетаешь к себе, цветочки нюхаешь: красота… Ну, да ладно, опять мы отвлекаемся.

– Да, – многозначительно кивнул головою маркграф, – теперь уже собаки, как боги, а боги… Хм… Впрочем, не важно.

– Посмотрим, что ты запоешь, когда меч получишь. – проворчал ведун. – Семаргл хорошая берегиня, но оттого, что расстроившийся Хорхе проклял её, родились у неё странные дети. Первыми появились Великие Варгиды, среди которых были правители Священной Ромской Империи. Последний Варгид Ральф исчез бесследно во время войны Аорея. Остальные стали богами. И все Великие Варгиды считаются детьми Хорхе, потому что их мать лакала вино своего творца. Прошли столетия, и Семаргл вновь понесла. Первенца назвали Помпезно: Отец Ночи. Второго – поскромнее: Смегоарлом. А третьего берегиня родить не решилась: боялась, что и вовсе будет дурак.

– Так вот где собака порылась! – задумчиво протянул Тоскунел. – Черт, а ведь я этого, действительно не знал.

– Все. – Сказал Ихтис. – в виду военного времени, лекция закончена.

– Что-то ты раненько. – притворно вздохнул маркграф. – А то бы еще чего порассказал.

– Успеется. – и призрак змеею фиолетового тумана вполз в кинжал. – А теперь тихо-тихо, положи все деньги под половицу.

– Да ты что, родимый, очумел? Да на что я жрать буду?

– Сейчас мы вдаримся в бега. – терпеливо пояснил Ихтис. – Но даму же надо хоть как-то утешить.

Парень покраснел:

– Под какую половицу.

– Вот это другой разговор. – голос призрака потеплел. – Стол сдвинь. Она находится прямо под ножкой.

Маркграф молча проделал то, о чем ему было велено. И лишь сунул один тайвлер в сапог, на всякий случай.

– Скромно. – хихикнул ведун.

– Благоразумно. – поправил Тоскунел. – А почему нельзя просто оставить деньги на столе?

– Если кто тупой, это – навсегда. – буркнул Ихтис. – Мы бежим не от твоей очередной большой любви, а от хордорцев. Соседи уже сбегали, доложили. В маленьких городах новости разлетаются быстро. Ты еще не успеешь подумать, а на окраине уже знают в подробностях о твоих «подвигах».

– Понятно. – маркграф, надев плащ, выглянул в дверь. – Я бегу, потому что я бегу, и дерусь, потому что вынудили.

Гера стояла спиной и мыла посуду в большом тазу.

– Куда? – завопил Ихтис. – Любовничек. Ты что, не знаешь, что от дамы через дверь не выходят. От нее сбегают красиво: через окно. Это, значит, чтоб не видела. И романтизму больше, пафосу.

– Да? – маркграф заколебался.

– Слушай, – начал злиться ведун, – это тебе не Кармэцвельский лес. Не поспешишь, прикрывать твою шкуру здесь уже некому!

Тоскунел мотнул головою, и выпорхнул в окно. Ежедневные тренировки, пусть незаметно, но делают свое дело. Парень бесшумно приземлился и тенью выскользнул через сад, скрывшись в подъезде соседнего дома.

Он успел вовремя. Через мгновение десятка три гвардейцев показались возле дома Герды. Они зажали ветхое строение и огород в плотное кольцо. Несколько человек ворвались внутрь.

– Как мы их нагрели! – усмехнулся Тоскунел.

– Рано радуешься. – мрачно предрек Ихтис. – Ты о девушке подумал?

«И почему это земля горит под моими ногами? – горько подумал маркграф. – Все, кто хоть на йоту приближается ко мне, обречены. Нет, это неправильно, несправедливо». В этих тревожных раздумьях парень даже не заметил, что ведун замолчал. Просто Ихтис отлучился по своим, вернее, опять же, по тоскунеловым делам.

Когда, через пару минут, запыхавшийся и довольный собою призрак вернулся, просочившись через дверь, над головою маркграфа нависло полено, которое сжимала в костлявых руках старушка. Выражение на лице нападавшей граничило с абсолютным блаженством: наконец-то ей удалось поймать вора!

– Берегись! – взвизгнул ведун, но было уже поздно.

Тоскунел так и не успел оглянуться. Боль резко обожгла затылок, и сознание провалилось в какую-то черную жижу.

И сквозь наползающий туман парень слышал визгливый радостный вопль:

– Сюда, сюда, я его оглушила!

Глава 21. Плен

Тоскунел очнулся от тряски и запаха плесени. Открыв глаза, парень несколько мгновений созерцал Ихтиса, развалившегося на кровати и сосредоточенно подпиливающего себе ногти.

– Ты совсем от рук иотбился? – прошептал маркграф, пытаясь освободить руки из жестких пут канатной веревки. – Немедленно мне помоги!

– Не могу. – ведун воздел вверх пилку. – Во-первых, я учусь быть тобою. Во-вторых, мой любимый кинжал у дежурного офицера. А в-третьих, я просто не хочу.

– Ладно, не обижайся. – прохрипел юноша и перевернулся набок. – Где мы?

– Легко тебе. – завистливо вздохнуло привидение и отшвырнуло пилку прочь. – Хочешь – мир спасаешь; хочешь – баб щупаешь. А я хожу: ни живой, ни мертвый и стараюсь уберечь от глупостей такого балбеса, как ты. Еще бы прок от этого был. Ты бы хоть изредка мозгами шевелил.

– Да что случилось-то?

– К нам пришел большой мохнатый зверь по прозвищу Хана-Страна-Бакшишь-Платить-Не-Будет. – Ихтис вздохнул. – Меня ведь тоже обманули. Я всю жизнь боялся проклятого Кармэцвельского леса, ибо знал, что там и погибну. Ан, фигушки. После смерти приходится делать все то же самое, только последние радости у меня отняли. Я ни Лиссу навестить не могу, не напиться с горя. Да еще ты, со своими проблемами.

– Да что: сразу я? – обиделся Тоскунел.

– Да уперлись все рогами в твое бытие, будто у нас других богов и героев мало. Тоже мне, предводителя дворянства откопали. В голове – ветер, в сердце – разврат. И как мне тебя, такого, представить пред светлы очи Хорхе?

– Это еще зачем? – занервничал маркграф. – Давай оставим богов в покое.

– Не бухти! – взорвался ведун. – Ты хоть знаешь, что нас опознали и повязали? Едва твою Герду спас. Бедная девочка. Девственница, между прочим.

– Была. – самодовольно вставил Тоскунел.

– Осталась. – жестко обрезал Ихтис. – Можешь не питать особых иллюзий.

– А, по-моему, ты врешь. – усомнился парень.

– Может быть. – начал успокаиваться призрак. – Но сути это не меняет. Нас везут в Расс. Как ты уже догадываешься, там устроена резиденция Смегоарла. Строится праздничный эшафот, для тебя, между прочим. Если повезет, будем вместе пугать честной народ. Кстати, Смегоарл уже знает о твоей поимке. Вот он рад, наверное.