Валентин Мзареулов – Красная капелла. Страшный сон гестапо (страница 31)
Утреннее построение интернированных в лагере
«После того как я вернулся из лагеря, Радо получил приказ вернуть мне руководство разведгруппой и в том числе радистами, – вспоминал отец события того периода. – Однако Шандор возразил против этого приказа. К этому времени Рашель Дюбендорфер уже свела его со знаменитым Рудольфом Рёслером («Люци»). Сначала работать с ним было приказано моей разведгруппе. Однако Радо уже понял, какими необыкновенно ценными связями с немецкими офицерами – противниками Гитлера тот располагает. Радо был яростным антифашистом. Он не хотел упустить возможность лично нанести наибольший ущерб врагу. Своё возражение он мотивировал тем, что может выполнить условие Рёслера оплачивать передаваемые им сведения. Мои, весьма ограниченные в то время финансовые возможности Радо хорошо себе представлял. А у него были деньги как у владельца коммерческого картографического агентства, созданного им на средства ГРУ. В результате руководство отменило свой приказ. А мне было предписано выполнять задачи и передавать информацию по рации, которую мне должен был передать Радо. Затем пришёл приказ самостоятельно изготовить радиопередатчик, поскольку Радо обеспечить меня им не сможет».
Одним из главных элементов передатчика является кварцевый резонатор. Комплектом таких резонаторов, кодовой книгой и позывным для связи Ф. Ф. Кругликова снабдил Гарри Робинсон.
Отец рассказывал, что в 1942 году (уже после освобождения из лагеря) при встрече Радо настойчиво выспрашивал о его кварцах и кодовой книге. Видимо, он сомневался, что отец сможет использовать эти средства для радиоканала.
Шандор Радо не мог знать, что имеет дело с инженером, окончившим Военно-воздушную академию, «выпущенным по I разряду» и прошедшим подготовку по радиосвязи в разведшколе. В силу предписанных условий пользования кварцевыми резонаторами отец мог только лично предоставлять их радистам Хаммелям на время передачи. Поэтому полтора года он непосредственно участвовал в передачах зашифрованных им донесений. Для углубления своих знаний ему пришлось изучить специальную техническую литературы, в том числе пособие по радиотехнике, изданное в Базеле в 1942 году. Вероятно, металлические детали конструкции по своим чертежам он смог заказать «на стороне», а сборку, электромонтаж и настройку сделал сам. По-видимому, какую-то помощь и консультации он смог получить у Эдмонда Хаммеля.
Вольф Гольдштейн («Тони») вспоминал впоследствии: «Была также задача приобретения элементов и экспериментирования с длинами волн и антенной, которые были чрезвычайно опасны. Карел нашёл способы решения этих задач. Он строил довольно примитивные, но компактные передатчики… Он также устанавливал несколько скрытых антенн с различной ориентацией, чтобы передатчик мог действовать при изменении условий передачи. Я должен был приобрести технические знания для постройки передатчика и опыт использования азбуки Морзе»[284].
Конструкция передатчика, изготовленного Карелом Выбиралом в 1943 г.
В книге Д. Даллина[285] о передатчике Ф. Ф. Кругликова, обнаруженного пеленгаторами швейцарской полиции, сказано следующее: «Кроме бездействующей станции «Поль» в течение войны в Швейцарии находились ещё три коротковолновых передатчика…». В немецкой контрразведке, действовавшей в то время против обширной «Красной капеллы» в Германии, Бельгии и Франции, эти мощные передатчики в Швейцарии называли «Красное трио». По сравнению с аппаратами резидентуры Радо, запеленгованными в Германии и работавшими каждую ночь по несколько часов, радиостанция отца могла показаться бездействующей. Тем более что она имела небольшую мощность – передатчик содержал только одну радиолампу. Дальность действия такой радиостанции составляла около 1000 км[286], и она позволяла обеспечить связь только с рациями наших военных атташе в Англии. Пеленгаторы в Германии её не обнаружили.
В своём багаже при возвращении на Родину отец привёз электромонтажные материалы и инструменты, частью которых я пользуюсь до сих пор.
С особым вниманием отец знакомился с книгой своего боевого товарища Ш. Радо «Под псевдонимом Дора». Он читал её долго и внимательно, отмечая строчки, особенно тревожившие его память. На одной из помеченных им страниц автор писал: «…Мы очутились в странном положении. Группа была жива и боеспособна, её возможности к концу 1943 года даже возросли, и вместе с тем она бездействовала, словно в параличе.
На свободе ещё оставались мои помощники – Сиси и Пакбо, которые по-прежнему получали донесения. Сохранились наши связи и источники. Не прекращал деятельности Люци со своими берлинскими единомышленниками. Казалось бы, чего ломать голову? Дать товарищам задание раздобыть радиодетали, собрать пару передатчиков, ускоренным темпом обучить новых людей работе с ключом – и дело пойдёт. Нет, к большому сожалению, не так это было просто.
Допустим, мы достали всё необходимое, собрали рации. Но где их установить и, главное, кто будет учить новичков? Сотрудники, набившие руку на радиосвязи, сидели в тюрьме. А других, кто мало-мальски разбирался бы в радиосвязи, среди нас не было.
И всё-таки мы не теряли надежды, что спустя некоторое время, когда спадёт активность брошенной против нас агентуры, возобновим работу организации…»[287].
Конечно же руководство ГРУ понимало, что сверхактивная работа резидентуры Шандора Радо не могла остаться незамеченной немецкой контрразведкой, поэтому прорабатывало иные варианты разведдеятельности. Уже летом 1942 года Ф. Ф. Кругликову была поставлена задача создания резервной резидентуры.
В тесном сотрудничестве с «Тони» и другими своими агентами отец с весны 1943 года начал выполнение боевого задания. К этому времени немцами были перехвачены и расшифрованы радиосообщения передатчиков Радо, а в конце 1943 года Германия потребовала от властей нейтральной Швейцарии прекращения деятельности «Красного трио». Советская резидентура была разгромлена. С поличным были арестованы её радисты и руководители разведгрупп.
Отец вспоминал, как весной 1944 года неожиданно к нему домой пришла Рашель Дюбендорфер, чтобы попросить у него разрешения назваться при аресте английским агентом, поскольку это давало надежду на более снисходительный приговор. После перехода Радо в подполье агенты и источники относились к Ф. Ф. Кругликову как к новому резиденту. Помню, как горестно он сказал в беседе со мной: «Что я мог ей ответить?» Он прекрасно понимал, что в СССР добровольное признание в том, что ты английский шпион, – вполне достаточное основание для осуждения. Именно на основании материалов швейцарского суда отважная «Сиси» уже после завершения войны получила в советской стране свой многолетний срок заключения[288].
Ф. Ф. Кругликов продолжил осуществление контактов с источниками резидентуры Шандора Радо, и в том числе с главным из них – Рудольфом Рёслером. Мне он неоднократно рассказывал об этом удивительном человеке. Авни Зееву запомнилось «случайное замечание Карела, сделанное им после войны, о том, что один из немецких полевых генералов был в контакте с русскими». Узнать об этом отец мог только непосредственно от Рёслера. Авторитетный историк ГРУ Владимир Лота привёл доказательства, что этим генералом мог быть начальник управления экономики в главном штабе Вооружённых сил Германии генерал пехоты Георг Томас[289]. Впрочем, это только одна из версий.
Правда, теперь, в условиях жёсткого контроля эфира, передача разведданных могла осуществляться в основном по почтовому каналу, для которого «отдел фотографии», включавший и «Тони», изготавливал компактные микроплёнки. Однажды отец сказал мне, что посылал письма через Германию в Швецию. Известно, что всю войну эта страна не прерывала торговых отношений с рейхом. Из Швеции шли поставки железной руды и шарикоподшипников, из Германии отправлялись кокс, удобрения, оружие[290]. Поскольку Ф. Ф. Кругликов выдавал себя за респектабельного коммерсанта и имел солидный банковский счёт, его активная деловая переписка не вызывала подозрений у властей.
Один из ближайших соратников отца – Вольф Гольдштейн («Тони») издал воспоминания о своей нелегальной работе в швейцарской резидентуре в годы Второй мировой войны. Поскольку эта книга не издавалась в русскоязычном варианте, её содержание практически не знакомо отечественному читателю. Между тем на страницах издания излагаются уникальные исторические факты, раскрывающие деятельность советской агентурной сети и вклад разведчиков-нелегалов в победу над гитлеровской Германией[291].
Впервые им создан колоритный портрет Ф. Ф. Кругликова: «…В его облике присутствовали некоторые славянские особенности, притом он был довольно красив и очень приятен. Он представился как Карел, не называя фамилии, и в ходе нашей беседы сказал, что был одним из студентов моего отца. Мой отец преподавал высшую математику в политехническом колледже в Цюрихе, и я мог легко получить подтверждение этого и узнать полное имя визави – Карел Выбирал…
Следующая стадия в наших отношениях была достигнута, когда я сказал Карелу, что изучал русский язык. Он предложил преподавать мне его, и уже в течение первого урока стало очевидно, что он был чехом не более меня и что русский был его родным языком…».