Валентин Мзареулов – Ключи от космоса. Система контроля морского базирования (страница 30)
Из воспоминаний члена оперативной группы В. Д. Благова: «Когда поступила информация с плавучих пунктов, мы убедились — спуск «Востока–2» идёт по программе, полёт завершится успешно. После 02.00 часов мы запрашивали суда о возможной информации с объекта, но информации не было. Как потом оказалось, космонавт вышел на связь на 35 минут позднее в результате первого в истории космических полётов сна на орбите, на «Востоке–2» будильника не было. В результате этого случая появился анекдот: армянское радио спрашивают, почему космонавт–2 проспал сеанс связи. Ответ — забыли поставить будильник Ереванского часового завода.
Следующим вопросом от комаровцев был такой: «Почему американцы сообщают о предстоящем запуске орбитальной станции Skylab и о трёх экспедициях к ней заранее, называют фамилии астронавтов, а наши СМИ о предстоящих запусков «Салютов» и «Союзов» молчат?»
Герман Степанович ответил, что до настоящего времени партия и правительство считают, что космические программы СССР не должны быть известны Западу. Это как лакмусовая бумажка для раскрытия тайн нашей страны. Однако в ближайшем будущем открытой информации о космических делах будет больше, это вытекает из ведущихся переговоров с NASA о совместном полёте «Союза» и «Аполлона».
Последовали новые вопросы: мог ли Г. С. Титов быть первым? Есть ли у нас экипажи для облёта Луны?
На первый он ответил так: «Каждому из космонавтов достался свой успех, а вместе мы делали общее дело. Как чувствовал себя, когда услышал решение Государственной комиссии? Плохо… Теперь это в прошлом».
На следующий вопрос пояснил: «Экипажи для облёта Луны есть только на бумаге. Алексей Леонов пытается что-то предпринять. Вам результаты облёта Луны живыми существами Земли известны — наши среднеазиатские черепахи были первыми облетевшими Луну и перенесли этот полёт хорошо. Вот и делайте выводы…»
В июне 1974 г. Г. С. Титов заслушал начальника 4-го отдела 3-го управления ГУКОС В. И. Спирина, председателя Государственной комиссии по защите технического проекта 1929 «Селена-М» — ПИПа, разработанного ленинградским ЦКБ «Балтсудопроект». Титов утвердил акт приёмки проекта и поддержал предложение отдела и начальника 3-го управления М. Ф. Кузнецова: сформировать военное представительство при Судостроительном заводе имени А. А. Жданова для осуществления военного контроля переоборудования судов, поручив наблюдение за созданием проектно-конструкторской документации в ЦКБ. Герман Степанович поддержал инициативу присвоения этим судам имён космонавтов, погибших на «Союзе–11», и космонавта П. И. Беляева.
Визит в ЦКБ
В июле 1975 года, Г. С. Титов посетил ЦКБ «Балтсудопроект». В 1968 году это конструкторское бюро разработало технический проект флагмана космического флота ПКИ-Па «Космонавт Юрий Гагарин». В июле 1975 г. «КЮГ» ушёл в первый рейс. Теперь конструкторам предстояло работать над проектами новых судов, также носящими имена космонавтов.
В ЦКБ Германа Степановича тепло встретили. Вестибюль бывшего Елизаветинского собрания офицеров (канал Грибоедова, 90) был заполнен сотрудниками. Широкая мраморная лестница сохраняла былое великолепие. Лёгкие фанерные перегородки, преобразующие залы и вестибюль собрания в советское учреждение, не могли скрыть искусную лепку и росписи. На стене первой площадки висела большая фотокартина — НИС «Космонавт Юрий Гагарин». Аура торжественности и величия предстоящего события создавалась без вмешательства организующей и направляющей роли руководства, было много цветов.
Г. С. Титов вошёл в вестибюль, предъявив удостоверение личности охране. Он был в тёмно-синем хорошо сидящем костюме. Быстро оценив обстановку, улыбнулся так, что все поняли: пришёл человек, желающий делить все перипетии создания новых заказов, так значимых для всех. Когда аплодисменты пошли на убыль, Герман Степанович поприветствовал встречающих и поблагодарил за радушную встречу.
Космонавт–2 поднялся по лестнице в сопровождении руководства ЦКБ. Он принял цветы, преподнесённые ему под бурные аплодисменты зала, положил их на небольшой выступ под фотокартиной флагмана космического флота, повернулся к встречающим, низко поклонился и сказал: «Большое спасибо вам за такой памятник Юре. Я уверен, вы создадите и проекты памятников Волкову, Беляеву, Добровольскому и Пацаеву. Эту встречу я воспринимаю так, будто они снова полетят на орбиту. Давайте, продолжим их полёт».
Предварительно ознакомленный с проектом «Селена-М», заместитель начальника генерального заказчика, Г. С. Титов задал целый ряд вопросов по существу, на которые даже главный конструктор проекта Борис Павлович Ардашев не мог с ходу ответить. Титов записал вопросы в блокнот и по возвращении в Москву дал указание начальнику морского отдела В. И. Спирину решить их.
Присутствовавшие на собрании, делясь своими впечатлениями о встрече, отмечали простоту и тактичность космонавта–2 в общении, быстроту понимания сути обсуждаемых проблем. Женщины-конструкторы были покорены его обаянием. Мне казалось, что сухопутному военачальнику непросто понять специфику работ в морских условиях, но Титов справился с этим блестяще.
За 14 лет работы по созданию судов и кораблей в сотрудничестве с Г. С. Титовым я не помню, чтобы он не нашёл оптимального решения как в области создания наших заказов, так и в реальных лабиринтах человеческих отношений. В каждый его приезд в Ленинград проводились совещания с анализом хода работ, торжественные встречи с коллективами предприятий и руководством. Создавалась атмосфера единства в понимании значимости выполняемых работ. Выступая, Титов находил главное в любом деле, чётко и понятно формулировал суть и подсказывал, какой результат будет желательным.
В начале 1975 г. генерал-майора авиации Г. С. Титова назначили председателем Госкомиссии по приёмке эскизного проекта 1914 «Зодиак». 15 сентября состоялась защита проекта, а через три дня в Октябрьском зале — торжественное собрание и концерт по случаю пятидесятилетия ЦКБ «Балтсудопроект». От имени заказчика Г. С. Титов поблагодарил разработчиков, упомянув созданные по их проектам четыре ПИПа и ПКИП «Космонавт Юрий Гагарин». Отметил качественную и слаженную работу по проекту «Селена-М» и новаторский подход к разработке эскизного проекта 1914 «Зодиак».
Во время банкета в ресторане гостиницы «Октябрьская» около космонавта–2 всё время появлялись желающие получить автограф или сказать несколько слов уважения и благодарности за его подвиг. Некоторым хотелось и по рюмочке с космонавтом пригубить. Герман Степанович никому не отказывал и поступал аккуратно. Когда просили расписаться на паспорте или банкноте, он вежливо предлагал подыскать что-нибудь другое.
Ему предложили прочитать что-нибудь из его поэтических запасов. Он встал, поднял руку. В банкетном зале наступила космическая тишина. Герман Степанович сосредоточился и сразу преобразился в мужчину, дарящего цветы любимой женщине:
Зал взорвался аплодисментами. Герман Степанович застыл на вдохе: овации мгновенно оборвались — и снова наступила ждущая тишина. Объяснение присутствующим было честным и трогательным. И когда прозвучали слова: «Ах обмануть меня не трудно!.. Я сам обманываться рад!», зал бурно принял «Признание» как искренность и мастерство.
В конце 1976 г. Титов был назначен председателем Государственной комиссии по приёмке четырёх НИСов: «Космонавт Владислав Волков» (КВВ), «Космонавт Павел Беляев» (КПБ), «Космонавт Георгий Добровольский» (КГД), «Космонавт Виктор Пацаев» (КВП) и председателем Госкомиссии по приёмке технического проекта 1914 «Зодиак» кораблей измерительного комплекса для испытаний МБР с разделяющимися ГЧ и обеспечения работ с КО.
Герман Степанович неоднократно ездил в Ленинград, часто бывал в ЦКБ, в цехах и клубах завода, на базах отдыха и пионерских лагерях, посещал театры и музеи, бывал у своих сослуживцев по аэродрому в поселке Сиверская. Выступая перед аудиторией или беседуя на рабочем месте, он всегда находил слова, способные убедить слушателя, что все успехи, которых достигла наша страна в космосе, стали возможны благодаря рукам, уму и сердцам трудящихся. Тем, кто добросовестно и творчески подходит к делу, учит новое поколение хранить традиции, гордиться историей нашей страны, любить свой дом, город, Родину.
В один из приездов в Ленинград С. М. Мельник, заместитель директора завода имени А. А. Жданова, пригласил Г. С. Титова и скульптора М. К. Аникушина в Малый оперный театр посмотреть балет.
«Директор театра Кузнецов предоставил нам свою ложу, — рассказывал Сергей Матвеевич. — Спектакль понравился. По окончании его мы перешли в кабинет. Разговор шёл об исполнительском мастерстве. Герман Степанович посетовал на неумение петь: «В стихах я нахожу мотив и ритм, и тональность, а с песней не могу договориться».
Кузнецов, как профессиональный певец сразу предложил помощь. «Гори, гори, моя звезда…» — запел он приятным тенором. Герман Степанович стал подстраиваться. Через некоторое время дуэт начал получаться. Время летело быстро. Театр уже опустел. Певцам стало не хватать пространства, и они решили выйти на сцену. Аникушин слушал их в ложе и иногда аплодировал. Обоим нравилось слушать свои голоса. Акустика зала помогала Герману Степановичу уловить мелодию, почувствовать тональность, чтобы исполнение было созвучно. Он испытывал удовлетворение от того, что Кузнецов принимает его как соисполнителя.