Валентин Мзареулов – Ключи от космоса. Система контроля морского базирования (страница 23)
Из стенограммы радиопереговоров:
Земля — позывной «Заря» — ведет сеанс радиосвязи с экипажем — позывной «Янтарь» (1 — Георгий Добровольский, 2 — Владислав Волков, 3 — Виктор Пацаев)
21:15
Заря: Дать команду на закрытие переходного люка.
Янтарь–2: Даю команду.
Заря: По закрытии переходного люка открыть люк спускаемого аппарата, проверить его еще раз и потом проконтролировать закрытие его.
Янтарь–3: Транспарант «люк-лаз открыт» погас.
Заря: Все понятно. Расстыковку разрешаю.
Янтарь–3: Команда «Расстыковка» подана в 21:25:15.
Янтарь–2: Прошло разделение, прошло разделение… Визуально наблюдаем расхождение. Станция пошла слева от нас, с разворотом.
Заря: Посадка будет происходить за 10 мин до восхода Солнца.
Отстыковка корабля «Союз–11» от станции «Салют» прошла штатно 29 июня в 21:28 по московскому времени. Примерно 4 часа продолжался полет «Союза–11» в автономном режиме до включения автоматической системы ориентации. 30 июня в 01:10 мск была включена система ориентации для направления к Земле, двигательная установка отработала положенное время. Все это время экипаж докладывал в Центр управления полетами о всех своих действиях.
Заря: Как идет ориентация?
Янтарь–2: Мы увидели Землю, увидели!
Заря: Хорошо, не торопись.
Янтарь–2: Начали ориентацию. Справа висит дождь.
Янтарь–2: Здорово летит, красиво!
Янтарь–3: «Заря», я — третий. У меня виден горизонт по нижнему срезу иллюминатора.
Заря: «Янтарь», еще раз напоминаю ориентацию — ноль-сто восемьдесят градусов.
Янтарь–2: Ноль-сто восемьдесят градусов.
Заря: Правильно поняли.
Янтарь–2: Горит транспарант «Спуск».
Заря: Пусть горит. Все отлично. Правильно горит. Связь заканчивается. Счастливо!
Последнее, что услышали от космонавтов с Земли, было шутливое пожелание Владислава Волкова:
В момент отделения спускаемого аппарата от приборного и орбитального отсеков на высоте около 150 км радиосвязь с космонавтами прервалась. В те времена спускаемый аппарат не имел телеметрической системы, и на Земле никто не знал, что в данный момент происходит с экипажем.
Никто из поисковой службы не мог связаться с космонавтами. Космонавты обязаны были связаться либо по КВ, либо по УКВ-каналам и доложить об обстановке на борту корабля. Но они молчали. Это уже настораживало специалистов, ведь ни один из благополучно вернувшихся «Союзов» не имел проблем со связью на этой стадии. Он вошел в плотные слои атмосферы, в расчетное время сработала парашютная система, включились двигатели мягкой посадки и приземление произошло в заданном районе. Приборы зарегистрировали продолжительность космического полета: 23 дня 18 часов 21 минута 43 секунды. Это новый мировой рекорд!
В. Прощенко
Океанские вахты «КОСМОНАВТА Добровольского»
ПРОЩЕНКО ВЛАДИМИР АЛЕКСЕЕВИЧ — инженер научно-исследовательского судна «Космонавт Георгий Добровольский» в рейсах 1978–1981 гг.
Рейсы
Четырнадцать рейсов за 13 лет активной работы — это не рекорд среди судов СКИ ОМЭР. Но за это время судно работало в трёх океанах — Атлантическом, Индийском и Тихом, прошло около 460 тыс. морских миль и посетило 23 порта в 18 странах мира. А главное — выполнило не одну сотню сеансов работы с космическими аппаратами.
В оперативном формуляре, в послужном списке НИС «Космонавт Георгий Добровольский», сделаны записи о работах по долговременным орбитальным станциям (ДОС) «Салют–6», «Салют–7» и «Мир», космическим кораблям от «Союза–33» в первом рейсе до «Союза ТМ–12» — в последнем, по транспортным кораблям «Прогресс» и транспортным кораблям снабжения (ТКС) «Космос–1443» и «Космос–1669», по спутникам связи «Молния», «Горизонт», «Радуга», по спутникам системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН), разведки и навигации, а также по межпланетным автоматическим станциям «Фобос».
Знаковыми, особыми работами НИС КГД стали участие в операции по приводнению беспилотного орбитального ракетоплана БОР–4 в 1982 году, сопровождение первого старта тяжёлой ракеты-носителя «Энергия», а в 1988-м — сопровождение первого и единственного полёта отечественного многоразового космического корабля «Буран».
БОР–4
В 1982 году, на четвёртый рейс «Добровольскому» была поставлена единственная, но необычная, редкая задача — принять участие в поисково– спасательной экспедиции в Индийском океане. Там, в районе Кокосовых островов к началу июня должна была собраться группировка кораблей Тихоокеанского и Черноморского Военно-морского флота с целью обеспечить приводнение беспилотного орбитального ракетоплана БОР–4, старт которого ожидался с полигона «Капустин Яр».
БОР–4 — это уменьшенная копия орбитального самолёта проекта 60-х годов «Спираль». Главная задача полёта — испытание теплозащитного покрытия, тех самых плиток, которые впоследствии будут применены на советском многоразовом космическом корабле «Буран».
К тому времени два испытательных запуска такого аппарата уже состоялись. Это были суборбитальные полёты в сторону полигона Сары-Шаган на берегу озера Балхаш. Теперь БОРу предстояло сделать полный виток вокруг Земли и сесть в Океане. А там его должны подобрать поисково-спасательные корабли, сторожевой корабль — обеспечить охрану района, корабли измерительного комплекса — выполнить траекторные и телеметрические измерения и обеспечить связью управление операцией.
30 мая 1982 года «Добровольский» пришёл в точку сбора. Туда же пришли ПСК «Ямал», «Апшерон» и «Донбасс», СКР «Горделивый», танкер тихоокеанского флота «Алатырь» и корабль измерительного комплекса Тихоокеанской гидрографической экспедиции «Чумикан» — родственник кораблей СКИ ОМЭР, неоднократно уже выполнявший на Тихом океане задачи по сопровождению испытаний межконтинентальных баллистических ракет и полётов космических аппаратов.
Скопление советских кораблей в центре Индийского океана было замечено самолётами-разведчиками «Орион» ВМС США и Австралии. Не зная, зачем эти корабли собрались, они регулярно их облетали и сбрасывали гидроакустические буи, предназначенные для обнаружения подводных лодок. В течение нескольких суток штаб группировки, собиравшийся на «Чумикане», проводил совещания и организовывал тренировки по взаимодействию кораблей и всех их служб.
«Добровольскому» ставилось несколько задач: поддержание оперативной связи с кораблями группировки и ЦУПом, приём с БОРа телеметрической информации и передача её в Центр через комплекс спутниковой связи «Сапфир», ретрансляция в Центр через спутниковый канал связи телефонно– телеграфного обмена с кораблями группировки, а также данных траекторных измерений, полученных с «Чумикана».
БОР–4 должен был приводниться ранним утром 4 июня в точке 17°48′20»S 97°51′30»E, в центре эллипса 75 км по малой оси и 150 км по большой. Корабли собрались на удалении от этой точки, а ночью переместились в район ожидаемой посадки, уйдя из-под наблюдения «Орионов». Примерно в 5:24 местного времени с БОРа–4 был принят поток данных телеметрии. В 5:28 корабли приняли сигнал его радиомаяка, означавший, что аппарат совершил удачную посадку на парашюте и находится на плаву, на поверхности воды.
Точку ожидания он перелетел на 50 км по большой оси, но из эллипса не вышел. На поиск вылетели вертолёты. Через несколько часов к точке, указанной вертолётами, подошли корабли. В условиях сильной волны и ветра подъём аппарата выполнял ПСК «Ямал». Всё время, пока БОР–4 находился на воде, над ним по очереди кружили вертолётчики и отгоняли из ракетниц назойливых «Орионов». Спасатели на шлюпке подошли к аппарату и пока они работали с БОРом, остальные корабли прикрывали их от волны. Наконец, с трудом, но аппарат подняли на борт «Ямала», повредив при этом его носовой обтекатель, и после дожигания остатков топлива погрузили в трюм.
Операция завершилась успешно.
Танкер «Алатырь», несмотря на крутую волну, мастерски дозаправил «Добровольский», «Чумикан» и поисковики. Поисковики с ценным грузом ушли в Севастополь, где их ожидал Герман Титов, председатель Госкомиссии по испытаниям БОРов. «Горделивый», на палубе которого в парадном строю встали военные моряки, торжественно прошёл мимо «Добровольского», взревел турбинами и быстро скрылся за горизонтом. «Добровольский», врубив «Прощание славянки», попрощался с «Чумиканом» и ушёл пополнять запасы в Сингапур.