Валентин Логунов – Наблюдатель. Фантастическая правда, или Второе пришествие Христа (страница 5)
Меон отнесся к визиту Люцифера с подозрением. Грубо спросил:
– А зачем ты мне нужен? Чем ты можешь быть полезным?
– Патрон, я все обдумал…
– Ты уже называешь меня патроном?
– Называю, потому что осознаю свою пользу для тебя. Сначала я подумал над тем, что полезен буду в качестве шпиона. Далеко не все, но кое-какие замыслы Саваоф раскрывает перед нами. Я готов был снабжать тебя сведениями. Но я вынужден отказаться от этой идеи. Они быстро вычислят меня, и что после этого? Никому не нужный, выброшенный Люцифер, вечный скиталец в разлетавшейся Вселенной. Вот во что я превращусь. Патрон, я устрою там бунт, подниму восстание! Не все, патрон, не все довольны Саваофом.
– Возможно, они смутно стремятся к тому, к чему стремишься ты? К свободе?
– Патрон, позволь мне быть с тобой искренним. Думаю, всё проще. Там чрезмерно много благости, размеренности, наконец, порядка. Это раздражает некоторых, прежде всего, ангелов активных, мыслящих. Патрон, мне кажется, что Саваоф, создавая сонм ангелов, чего-то не учел, промахнулся. В тварное что-то и откуда-то проникло помимо его воли.
Меон задумался:
– Ты не так глуп, как мне показалось сначала. Хочешь ли ты сказать, что вам не хватает свободы? Между тем, мой братец на каждом углу похваляется, что всё им созданное, включая козявку, имеют свободу выбора.
– Но свобода выбора в определенных рамках, патрон. Абсолютно свободен только он один.
– Ладно, мы продолжим этот разговор в другой раз. Итак, бунт, восстание?..
– Я горю желанием, патрон, устроить там кавардак. Трон, конечно, останется за ним, но сомнения, сомнения, сомнения… Будет поколеблена вера, в мировоззрении появятся трещины. Я допускаю, патрон, – Люцифер перешел на шепот, – что сомнения возникнут и у него самого.
Меон поменял очки на другие – со стеклами более темными. В предложении перебежчика есть смысл, размышлял Меон. Он знал, что Саваоф высоко ценит таланты Люцифера, считает его наиболее удачным созданием. Предательство первого ангела тяжело ранит сердце, а сердце его пошаливает. Да, пошаливает. Чудовищные нагрузки, ответственность за Творение подтачивают здоровье. К тому же он все близко принимает к сердцу, а это свойство тоже сказывается на здоровье отрицательно и нередко заканчивается параличом. Надо попробовать, принял решение Меон.
– Сколько недовольных ты можешь увлечь за собой? Половину?..
– Но, патрон… Такое число возможно только при полном разложении.
Меон криво усмехнулся:
– Я не могу понять одного: с какой целью он столько вас, дармоедов, наплодил?
– До твоего вопроса, патрон, я думал, что это просто его хобби. Ему нравится экспериментировать, творить. Но сейчас я вдруг подумал о том, что он к чему-то готовится. Да, патрон, он к чему-то готовится. Только вот к чему?..
– Вот тебе и первое поручение: выяснить – к чему именно.
Картина пятая
Академия наук Вселенной располагалась в восточной части точки Большого Взрыва. Случайный посетитель этих мест вряд ли проявил бы интерес к невзрачному, как ему показалось бы, зданию, окруженному реликтовыми растениями и деревьями. Пожалуй, только одно могло привлечь его внимание: гигантское каменное изваяние Саваофа, держащего в правой руке светящееся изнутри яйцо. Приглядевшись, посетитель мог бы заметить, как медленно разжимаются пальцы Освободителя. Еще миг, один лишь миг, и яйцо слетит с ладони Саваофа и возникшее в тот же миг пространство заполнит Свет.
Иисус не раз здесь бывал и знал, что означала скульптура и кто автор идеи. Все тот же неугомонный Михаил! Уж очень банально и прямолинейно, считал Иисус, отражен первый акт творения. А что изваял бы он сам? Как, какие средства и какие материалы использовал бы, чтобы в символах изобразить великий акт освобождения энергии? Вспышка? Вдох? Пронзительный крик в молчавшей досель микроскопической точке?.. Возможно, он что-то придумает, пройдя в академии курс обучения.
Его просьба ознакомиться с историей Земли после консультаций Саваофа с ближайшими помощниками была признана недостаточно полной. «История Земли, – сказал Саваоф, – частность, деталь. Мальчик вырастает в юношу, он любознательный и, как мне кажется, уже готов понять и осмыслить этапы развития созданного мира. Начните с этого».
И вот Иисус пришел на первый урок. Профессор в ермолке, с торчащими усами, веселыми и хитроватыми глазами, шаркнув ножкой, представился:
– Эйн. К вашим услугам.
И почему-то показал язык.
Тут надо заметить, что в свое время Саваоф помимо ангелов создал группу существ, которые не были столь же совершенны как ангелы (в частности, их жизнь ограничивалась, впрочем, сотнями тысяч земных лет), но все же были наделены огромными познаниями в отдельных отраслях науки о Вселенной. Из них Саваоф образовал лабораторию, руководители ее научных направлений входили в штат Аналитического центра, который курировал непосредственно Саваоф. Эйн являлся чистым теоретиком, обычно он с насмешками и сарказмом относился к практической деятельности лаборатории, особенно к ее опытам распространения спор жизни на остывших планетах. «Кому нужен весь этот мусор? – искренне недоумевал он. – То, что создано Творцом, самодостаточно и п
Иисус в начале встречи привязался именно к этой фразе:
– Скажи, Эйн, что означает конец твоего пожелания «
Эйн одобрительно посмотрел на Иисуса:
– Ты молод, а уже задумываешься над такими вопросами. Это делает тебе честь. Многие юноши на моих лекциях рта не закрывают от зевоты. Итак, отвечаю на твой вопрос: стабильность, стабильность и еще раз стабильность, вот что я имею в виду.
– Ты солидарен с Меоном, который порицает папу за то, что он устроил Взрыв?
– До Взрыва было Небытие… Я же говорю о том, что созданный Саваофом мир живет и развивается по начертанным им законам и не нуждается в коррекции.
– Ты оговорился, сказав «
– Не придирайся к словам. Язык никогда не накроет точными понятиями многообразие зримого и незримого мира. Ты спросишь, почему? Потому что мир непознаваем.
– Как?! Отец не знает того, что создал?
– Боюсь, что это так, Иисус. Во всяком случае, подозреваю, у него есть вопросы, на которые он пока не знает ответы.
Иисус с интересом посмотрел на Эйна: не часто встретишь в среде тварных сомневающегося. Эйн, между тем, продолжал:
– Я слышал, ты в часы досуга занимаешься плотницким делом. Что ты мастеришь?
– Ну, разное… Столы, стулья, этажерки, шкафчики.
– Можешь ли ты всё, досконально всё, знать о созданной тобой вещи?
– Разумеется. Если она сработана моими руками, как же не знать о ней?
– Не торопись с ответом. Что тебе известно о материале твоих изделий?
– В последнее время я работаю с кедром, его поставляют с Земли, там есть местечко, где он охотно растет, – Ливан. Древесина легко поддается обработке из-за своих коротких волокон. Отдаленно работу с нею можно уподобить работе с белой глиной.
– А сосна, осина, ель, береза?..
Иисус усмехнулся:
– Эти лучше отправить на дрова. Хотя и среди них есть подходящий материал. Например, карельская береза.
– Ты можешь сказать, что именно определило разные их свойства?
– Я никогда не задавался таким вопросом. Думаю, если ты дашь мне немного времени, я отвечу на него.
– Нет надобности в этом. Но заметил ли ты собственное признание в том, что не всё знаешь о сработанном тобою стуле? Хотя минуту назад был убежден в обратном.
– Аналогия твоя по сути своей неверна. Я не создавал ель, сосну и прочее, поэтому не знаю всех их свойств. Но Творец знает все!
– В том числе и свойства материала, из которого создан им мир? При этом заметь, Творец сам был частью реликтовой точки, а часть, как известно, не может быть целым и, следовательно, не может обладать свойствами всего целого.
– Эйн! Творец вне времени и природы, следовательно, не является частью сотворенного! Разве ты не знаешь этого!? К чему ты клонишь, Эйн? Призывая к стабильности, ты одновременно утверждаешь, что мир неопределенен, а значит, в нем могут быть заложены риски. Как же можно стремиться к стабильности, зная, что риски, как червь, подтачивают ее? И в чем, на твой взгляд, заключаются риски?
– Отвечаю на последний вопрос… Риск в свободе. Да, мой юный друг, в свободе. Согласись, есть внутреннее противоречие между сотворенным и развивающимся по заданным Саваофом законам миром, с одной стороны, и свободой, декламируемой им же, Саваофом, с другой. Или ты соблюдай законы и подчиняйся им, или поступай по собственной воле. Или – или. Я допускаю, Иисус, что нас ждут неприятности. Не исключено восстание. Оно может случиться как разрешение противоречия между законом и свободой. А это прямая угроза Вселенной.
– Может быть, ты и прав, Эйн. Но означает ли это, что папа ошибся, предоставив свободу…
– …выбора, Иисус, всего лишь свободу