Валентин Леженда – Время прибытия (страница 15)
Пройдя в уже известную нашему читателю комнатку, Бисквит Иванович опасливо осмотрел телефон на наличие алчной зеленой руки и, не обнаружив таковой, снял обмотанную изолентой трубку.
— Алло, эмиссар-смотритель от Лиги Объединенных планет слушает.
В трубке после паузы послышался незнакомый, но приятный женский голос.
— Это номер 63636336 ZWV?
— Да, именно так, — удивленно подтвердил Бисквит Иванович.
— Вас беспокоит оператор межгалактической коммуникационной службы.
“О Боже, — содрогаясь подумал народный целитель, — неужели опять будут требовать деньги”.
— Понимаете, к вам пытается дозвониться довольно странный абонент, — продолжали щебетать в трубке, — он категорически отказывается называть себя, а запеленговать место, откуда приходит его сигнал, мы, к сожалению, не можем. Но для подобных случаев у нас существует инструкция, по которой мы должны осведомиться у вас, хотите ли вы с ним разговаривать, беря всю ответственность за последствия на себя.
— А эта услуга платная? — осторожно спросил Бисквит Иванович, шаря по карманам в поисках кредиток.
— Нет, — ответила оператор, и народный целитель облегченно вздохнул.
— В таком случае соединяйте.
— Вы уверены?
— Да.
— И берете всю ответственность на себя.
— Ну конечно.
В трубке щелкнуло и хорошо поставленный, привыкший командовать мужской бас дружелюбно произнес:
— Бисквит Иванович, здравствуйте, это вас беспокоит полковник Толстолобов, начальник милиции города Хрючевска, если вы, конечно, меня еще помните.
— Толстолобов? — эмиссар на несколько секунд задумался. — А, помню-помню, мы с вами, кажется, отдыхали вместе на Венере два года назад.
Полковник весело рассмеялся.
— Да-да, именно, вы еще, помнится, учили меня, как сделать “Кровавую Мери” по-венериански и коктейль “Слеза дракона”.
— О, мы тогда весьма плодотворно провели время, — согласился Бисквит Иванович, вспоминая давнюю встречу, ибо полковник Толстолобов был одним из немногих землян, знающих о существовании межгалактического сообщества и таким образом приобщенный к великой тайне, чье сохранение в секрете он обязан был обеспечивать на Земле, пресекая все возможные источники опасной на эту тему информации.
— И чем же я обязан вашему неожиданному звонку, — учтиво осведомился эмиссар.
Голос полковника сразу же сделался серьезным:
— В подконтрольном мне городе произошла внезапная высадка инопланетного десанта.
Бисквит Иванович чуть было не присвистнул от удивления:
— Где? Когда?
— Два дня назад, — четко ответил полковник, — на даче одного из городских криминальных авторитетов.
— Елки-палки, — непроизвольно вырвалось у эмиссара, — неужели они пошли на контакт?
— Еще какой, — подтвердил полковник, — чуть не разнесли из лучевиков полгорода.
— Так, — пошатнувшись, Бисквит Иванович ухватился за телефонную тумбочку, — меня предупредили, что на Землю… хотя постойте, это случайно были не новые марсиане?
— Они самые, — мрачно ответил полковник, — похоже, беглые зэки с Цербера-3. Так что я всецело рассчитываю на вашу помощь, а то они мне тут еще здание городской администрации подожгут, мэр и так уже второй день в отключке, поскольку их высадка произошла у него на глазах.
— Боже, как же теперь все это объяснить рядовой общественности, — в отчаянии запричитал Бисквит Иванович, — как бы не пришлось изолировать ваш город.
— С общественностью мои люди уже работают, — попытался успокоить эмиссара полковник, — телевидение и газетчиков припугнули, а самых неистовых очевидцев поместили в психиатрическую лечебницу. Мафия же пока будет молчать, уж им-то паника в городе ни к чему.
— Это очень хорошо, — обрадовался Бисквит Иванович, — вы, товарищ полковник, молодец, я буду ходатайствовать у своего руководства о предоставлении вам бесплатной путевки в оздоровительные санатории Андромеды.
— Ну что ж, спасибо, — немного смутился Толстолобов, — похвала из ваших уст звучит в высшей степени приятно.
— Знаете, полковник, — продолжил Бисквит Иванович, — своим звонком вы значительно облегчили мне предстоящее расследование, так что я немедленно выезжаю и буду у вас в городе где-то к утру.
— Отлично, — согласился Толстолобов, — я с нетерпением вас жду…
Повесив трубку, Бисквит Иванович с облегчением вытер вспотевший лоб. Ведь он еще не успел покинуть свою избушку, как расследование вдруг само сдвинулось с мертвой точки.
Обстоятельства складывались как нельзя лучше, и марсиан следовало нейтрализовать, пока они не натворили чего похуже разборки с местной братвой.
Повернувшись к телефону спиной. Бисквит Иванович уже было собрался покинуть зеркальную комнатку, как вдруг ощутил, что его кто-то дружески похлопывает по правому плечу.
Резко обернувшись, народный целитель негодующе вскрикнул, поскольку из телефона снова торчала зеленая рука, алчно шевеля длинными пальцами…
Полковник Толстолобов пристально посмотрел на капитана Синицына, после чего, предложив тому сесть, попросил по селектору секретаршу принести им две чашечки крепкого кофе.
— Ну что, Федя, — дружелюбно спросил он Синицына, — хрючевским гражданам по-прежнему мерещатся зеленолицые инопланетяне?
— Нет, товарищ полковник, — ответил капитан, — пока вроде все в порядке, только вот с танцором этим, как его… запиночка вышла.
— С Митюшечкиным, что ли? — переспросил полковник.
— Так точно, — подтвердил Синицын, — с Митюшечкиным. В психушку его врачи брать наотрез отказались, говорят что, мол, простите, педиков они не лечат, так он вчера полдня ходил по городу и каждому встречному демонстрировал свой зад с ожогами, рассказывая при этом, что его подстрелили противные шалунишки с Марса.
— И как общественность, его словам внемлет? — усмехнулся полковник, проводив взглядом стройную секретаршу, принесшую поднос с кофе.
— Трудно сказать, — нахмурил лоб капитан, — доподлинно известно, что в парке Горького Митюшечкин после прилюдной демонстрации контуженного места был избит бандой байкеров и пока угодил в областную больницу.
— Вот и чудесно, — констатировал полковник, прихлебывая горячий кофе, — пусть там подольше полежит.
— Сделаем, — улыбнулся Синицын, — кстати, у меня тут по данному делу появились некоторые соображения.
— Ну что ж, давай выкладывай, раз появились…
— А что если мы в городе праздник объявим, Хэллоуин, — предложил капитан, — чтобы все окончательно успокоились и ничему на улицах не удивлялись.
— Так ведь он же был уже 31 октября, — удивился Толстолобов, — как же ты его сейчас зимой-то объявишь?
— Да это и не важно, — махнул рукой Синицын, — нашему человеку все равно, лишь бы повод принять за воротник был.
— А что, мне твоя идея нравится, — согласился полковник, — тыкв по деревьям навешаем, патрульных вурдалаками нарядим, а гаишников упырями и выпустим на улицы города для создания праздничной атмосферы.
На минуту оба представителя закона задумались, красочно воображая реализацию сего плана, как по переулкам Хрючевска крадутся вурдалаки в милицейских фуражках, злобно подвывая, а на дорогах шерстят иномарки упыри-гаишники со своими волшебными полосатыми палочками задавая водителям празднично-риторический вопрос “подарки или смерть”.
— Ну что ж, так, пожалуй, и сделаем, — подвел итог полковник, вернувшись из мира грез на грешную землю, — иди проинструктируй персонал и пусть в городской администрации отпечатают плакаты поярче да пострашнее и чтобы морды марсиан этих чертовых там красовались в первом ряду.
— Так точно, — щелкнул каблуками капитан Синицын, — к вечеру все будет готово.
Практически каждый день главный рэкетир города Хрючевска Марк Степановский в одно и то же время обедал в ресторане “Касабланка”, расположенном совсем недалеко от его вотчины, то бишь Центрального рынка.
В тот день он прибыл в ресторан как обычно в час тридцать в сопровождении усиленной обоймы прикрывающей его охраны, поскольку добрые люди уже успели донести Марку о том, что его коллега Сан Саныч Воротилов заказал хрючевского рэкетира крутому киллеру.
Начальник личной охраны Степановского возражал ему как мог, требуя хотя бы в течение недели никуда без особой нужды не выезжать, но рэкетир был непреклонен. “Я, — сказал он, — своему здоровью не враг и отказываться от посещения ресторанов пока не собираюсь и вообще пусть этот боров Воротилов знает, что я его киллеров не боюсь”.
Ну что было с ним делать, не спорить же в конце концов, а то еще с работы выгонит и придется тогда начальнику охраны хрючевского рэкетира снова возвращаться в НИИ на нищенскую унизительную зарплату и заканчивать начатую было диссертацию по восточным боевым искусствам.
Приехавший в ресторан авторитет пребывал в скверном расположении духа. Неприятности, начиная со вчерашнего вечера, сыпались на него буквально градом.
Во-первых, с молодым любовником за границу сбежала жена, оставив под телефоном записку из трех нецензурных слов.
Во-вторых, кто-то проколол сразу все четыре шины его любимому шестисотому “мерседесу”, который был для Степановского чуть ли не членом семьи.