Валентин Леженда – Время прибытия (страница 17)
Штрафа избежал лишь известный хрючевский сутенер Потаскунченко, владелец прекрасного спортивного “порше”, который и без всякого грима напоминал больного желтухой Кощея Бессмертного.
В общем, веселье в городе, можно сказать, началось с самого утра, но особо отличились налоговые инспектора в виде Али-Бабы и сорока разбойников, посетившие в тот день многие фирмы и ушедшие от них с полными мешками праздничных подарков.
Следует отметить, что наиболее сильно пострадала фирма “Сезам”, официально торгующая жареными семечками, под прикрытием которых в ящиках прятались для продажи автоматы Калашникова и прочие милые изобретения склонного к массовому суициду человечества.
На традиционное требование переодетых разбойниками налоговиков “сезам, откройся”, тупомордые охранники, дежурившие на дверях главного офиса фирмы, ответили нецензурной бранью к счастью для них непереводимой на арабский язык, понятно, что они еще не были осведомлены о начавшемся в городе празднике, Поэтому когда в офис фирмы стали ломиться немытые чурки в чалмах и шароварах, охранники, заподозрив в них обманутых вкладчиков, отреагировали адекватно агрессивно, за что в итоге и поплатились. Фирма была взята штурмом переодетым гоблинами спецназом и после тщательного обыска опечатана самим Али-Бабой, под личиной которого скрывался начальник налоговой инспекции, весьма довольный сбитым с “Сезама” уловом.
Но мы, прошу прощения, снова немного отвлеклись…
В общем, Хрючевск общими стараниями городских властей стал напоминать если и не планету Марс, то какой-нибудь межгалактический Вавилон уж точно, что несколько сыграло на руку сидящим в затворничестве на старом консервном заводе новым марсианам, которые смогли наконец свободно покинуть свою базу и, не привлекая к себе особого внимания, выпить по кружке имбирного пива в ближайшей забегаловке.
Но не будем забывать и о других наших героях…
Прибывший утром в Хрючевск Бисквит Иванович был просто ошарашен, не совсем сообразив, куда это он попал, сойдя с поезда: в сумасшедший дом или на праздничный карнавал взбесившейся нечисти.
У здания вокзала эмиссара встречал сам полковник Толстолобов, слава Богу, пока не в виде Снегурочки, но зато его охрана с лихвой компенсировала данный недостаток, переодетая в роботов-полицейских.
— Господи, Владимир Андреевич, что у вас здесь происходит, — поражение спросил полковника Бисквит Иванович, погрузившись в персональную черную “волгу” начальника хрючевской милиции.
— Да вот, понимаете, — ответил полковник, — пришлось все-таки пойти на крайние меры и объявить в городе Хэллоуин, дабы под прикрытием праздника решить все внезапно свалившиеся на нашу голову проблемы.
— Хм, а что, — усмехнулся Бисквит Иванович, — это довольно хитроумное решение. Вы придумали?
— Нет, не я, — покачал головой полковник, — один из моих сотрудников, отличный парень.
— Хотите приобщить его к нашему делу? Толстолобов пожал плечами:
— Рановато пока, ведь я на пенсию еще не скоро уйду.
— Что ж, спасибо, что встретили, — поблагодарил эмиссар, — думаю, я сразу же приступлю к делу.
— Вот, — полковник протянул ему толстую папку, — ознакомьтесь с подробностями, я лично рапорт составлял.
Бисквит Иванович быстро просмотрел содержимое папки.
Задумался.
— М-да, дело намного серьезней, чем я предполагал. Пожалуй, в этой ситуации уместно вмешательство вплоть до третьей степени.
— Корректировка реальности через путешествие во времени? — удивился полковник.
— Не исключено, что даже и это, — подтвердил эмиссар, — если не будет никакой другой возможности исправить положение, что ж, отправлюсь в прошлое.
— Не забывайте, что для этого вам нужно будет получить санкцию Совета Лиги Объединенных Планет, — напомнил полковник, — соответственно потребуется определенное время…
— Которого у нас, к сожалению, нет, — подытожил Бисквит Иванович.
— Ну, так что? — спросил полковник. — Действуем по обстановке? Сейчас мой лучший сотрудник, переодетый Микки Маусом, следит за марсианами, которые развлекаются в пивной “Шанзелизе” на площади Бонч-Бруевича.
— Вот и чудесно, — воспрянул духом приунывший было Бисквит Иванович, — прямо сейчас съезжу и побеседую с ними.
— А это не опасно, — усомнился полковник, — судя по всему, пришельцы вооружены.
— Не думаю, что они тронут эмиссара-смотрителя от Лиги Объединенных Планет. Тогда их уж точно эрпизианская служба безопасности из-под земли достанет.
— Ну хорошо, — согласился полковник, — едем на площадь Бонч-Бруевича.
И сидящий за рулем “волги” робот-полицейский развернул машину, выруливая с привокзальной автостоянки.
Надо сказать, Бисквит Иванович сильно заблуждался, когда вдруг решил, что может так запросто, запанибрата, побеседовать с марсианами, к тому же слегка охмелевшими от земного пива.
Короче, на переговоры с эмиссаром пришельцы не пошли, уклонившись от них самым грубым образом.
Как только Бисквит Иванович появился на пороге забегаловки, Эус, приканчивающий уже четвертую кружку пива, резко вскочил из-за столика и громко произнес:
— Смотрите, братва, кто к нам пожаловал, сам эмиссар-смотритель от Лиги Объединенных Планет. Вот с кем мы все забывали в первую очередь поговорить.
Тут следует отметить, что Бисквита Ивановича марсиане видели в несколько ином свете, чем обыкновенные люди, а точнее — они видели его истинный, не замаскированный специальной биоголограммой облик в силу специфики их сканирующего предметы зрения.
Эмиссар предстал перед марсианами мускулистым обнаженным по пояс атлетом с могучими крыльями за спиной, держащим в правой руке раскаленную докрасна молнию. Ну прямо Зевс Громовержец, если б только не золотистая чешуя, покрывающая его совершенное по земным меркам тело.
В образе безобидного дедугана эмиссар смотрелся менее подозрительно, но сейчас его забывчивость сыграла с ним злую шутку, и поговорить с пришельцами инкогнито теперь, конечно, не удалось.
То, что все надежды на переговоры рухнули, Бисквит Иванович понял, когда марсиане вдруг ни с того ни с сего открыли по нему из своих лучевиков огонь на поражение.
Естественно, для эмиссара-смотрителя его класса это было не больше чем комариный укус, а вот злачное заведение, не обеспеченное должной защитой, конечно же, пострадало.
Отвечать обидчикам не хотелось, жалко было энергии, но все же Бисквит Иванович пальнул пару раз по ним молнией, для острастки, отправив в нокаут сразу двоих пришельцев.
Сражение могло сильно затянуться, и перерасти в общегородские масштабы, но тут достаточно быстро соображающий Эус, увидев в руке эмиссара постепенно наливающуюся чернотой сиреневую молнию, дал подчиненным поспешную команду отступать, зная, какими последствиями грозит очередная ответная атака противника…
Наблюдавший за всем этим фантастическим действом из-под стола киллер Белочкин никак не мог разобраться в происходящем вокруг него безобразии.
Сначала в пивную зашел какой-то бородатый, бомжеватого вида мужичок, затем марсиане стали палить без видимого для него вреда из своих лучевиков, после чего мужичок лишь пару раз взмахнул рукой и двое из пришельцев, как по волшебству, без признаков жизни повалились на пол.
Вожак марсиан Эус, понимающий, что он проигрывает, за шиворот выволок заинтригованного происходящим Белочкина из-под стола и прорычал ему на ухо, чтобы тот подогнал к черному ходу пивнушки джип.
Погрузив бесчувственные тела своих товарищей на плечи, оставшиеся в сознании пришельцы проворно отступили в глубь забегаловки и вскоре скрылись в дыму, исходящем от загоревшегося прилавка с винами.
Немного придя в себя после стычки, Бисквит Иванович подобрал с пола треух, потуже застегнул телогрейку и, осмотревшись, увидел, как разоренный бармен пытается смастерить из шнурков петлю, чтобы, закинув ее на трубу под потолком — повеситься.
За шкирку вытащив самоубийцу на свежий воздух, Бисквит Иванович пару раз довольно чувствительно дал ему в нос, дабы тот трезво мог воспринимать действительность и, сунув в руку бармену пачку баксов, посоветовал пойти домой и проспаться…
А на улице шел снег.
У перекрестка дежурили два переодетых упырями гаишника, которые цепко вглядывались в буквально крадущиеся мимо них иномарки, а из витрины продуктового магазина напротив эмиссара пристально рассматривал в бинокль какой-то Микки Маус.
“А, так ведь это человек полковника Толстолобова”, — вспомнил Бисквит Иванович и приветливо помахал ему рукой.
Микки Маус дернулся и, покрутив пальцем у виска, проворно скрылся в глубине магазина.
— Ох, какой же я дурак, — с чувством обругал себя эмиссар, — я ведь только что его рассекретил…
Сашок Китобоев приехал к себе домой около двенадцати часов дня и, отпустив телохранителей, решил отключить телефон и дрыхнуть до самого вечера.
Вчерашняя гулянка, с которой он только вернулся, его окончательно добила, и Сашок сейчас хотел только одного: завалиться где-нибудь на диван и уснуть.
В городе с утра творилось черт знает что, хотя Сашок не был уверен в том, что упыри-гаишники, шипящие на перекрестках, не порождены его отягощенным состоянием абстиненции воображением. Тем не менее порождения горячечного кошмара любого автолюбителя содрали с Сашка за трезвое состояние в праздник едущих вместе с ним охранников пятьсот баксов.