Валентин Колесников – Фаетон. Научно-фантастический роман. Часть 2 (страница 7)

И генерал был, конечно, отчасти прав. Но не в гарнитуре тут дело, а в самом характере Гаринова. В его настойчивости и умении держать удар, в умении убедить окружающих в своей правоте. Вовремя предоставить неоспоримые факты убеждения.

– Так что, товарищи, быстренько разобрали стульчики от окон и к столу. Мы сегодня будем торжественно восседать на них, и говорить друг другу только хорошее, и расточать комплименты нашим любимым и дорогим женщинам.

″Тут только Гаринов и одинок, а мы все с нашей, как говорится, второй половинкой″. –не без чувства удовольствия, что Аня здесь, подумал Гаринов и с хитрецой взглянул на полные грустные уныния Собинова. Петр, заметив его взгляд, едко заметил: –А ты чего жмуришься, как кот на печке, а, жены наши в Москве мы тут, один Коперник, как новая копейка, сверкает тридцатью двумя лошадиными силами.

– Если быть точнее, жеребячьим ржанием. – Продолжая довольно улыбаться, ответил Леонид.

– Это кто тут тягловая лошадь? – не на шутку в свой адрес, отреагировал Коперник, – Сами вы жеребцы строевые, я лошадка гражданская. – Представляя, как будет целовать обожаемую Машу, почти нежно, ответил Коперник, делая ударение на слове ″гражданская″. Леонид снова взглянул на Собинова. Его грустная физиономия напомнила Леониду персонаж из старинного мультика про Вини Пуха: –″Как ослик Иа, такой же поникший и грустный″. Но все вдруг резко изменилось. С визгом и с веселым хохотом ввалились в комнату Анна и Аня. Собинова бросилась к мужу, зажигая его искристой радостью, как огни на новогодней елке. Аня вела себя скромнее, так как с Леней они уже виделись. Петр понял это и укоризненно высказался в адрес Леонида, –А ведь знал же?

– Это я просил не говорить, сделать тебе и Лене сюрприз! – поспешил разрядить обстановку Гаринов. У Собинова отлегло от сердца, и он от души был рад приезду Анны. В комнате воцарилась теплая семейная атмосфера. Все были счастливы и заняты подготовкой торжества…

Когда восемь стульев были аккуратно расставлены вокруг стола, мужчины принялись расставлять хрустальные рюмки и бокалы для вина. Затем Гаринов достал из посудного шкафа стопку тарелок на стол. Женщины в это время колдовали с продуктами на кухне, там всем кухонным хозяйством заправляла Эльза Эдуардовна. И Гаринов был спокоен, так как знал, что порядок там будет отменный. Когда посуда, рюмки и вилки, ложки и ножи, были разложены, Гаринов достал из шкафа бутыль необычной формы и поставил ее на середину стола, сказав при этом, –Это вино из погребов французских королей. Ему уже триста лет. Этим вином, когда–то наградил дедушку Мишеля сам президент Франции, вручая три бутылки вместе с Орденом Почетного легиона, вот одна из этих трех бутылок. Я берег ее для самого торжественного случая. Я объявлю, когда все соберутся за этим столом.

Кразимов, Собинов и Коперник с неприятными мыслями стали поправлять посуду на столе, думая о том, что их генерал собрался на пенсию и, что теперь будет с ними с их работой и со всеми начинаниями? Да не вовремя затеял Гаринов свой уход. Настроение у всех пропало, один Гаринов сиял и был, казалось на седьмом небе. Женщины не могли читать мыслей мужчин и веселье на кухне било ключом, что чувствовалось в веселом смехе женщин. Собинов подумал про себя, ″Анна снова свои анекдоты травит, вот уж мастер″.

И вскоре оттуда из кухни стали выходить с блюдами веселые женщины, расставляя яства возле тарелок. Когда все было расставлено, последней из кухни вышла Эльза Эдуардовна с большим блюдом, в котором были приготовлены ароматные ломтики кролика, инкрустированные вокруг зеленью. Блюдо было необычайно красиво выполнено и пахло изысканными пряностями, придавая накрытому столу, законченный со вкусом накрытый натюрморт. И как выуженная из дна морского, посреди стола стояла грязного вида полтора литровая бутыль с запечатанной сургучом пробкой. Когда все расселись и Гаринов, обращаясь к гостям, сказал, – У меня, мои дорогие, сегодня двойной праздник. Первый, вы знаете какой, а вот второй? – он интригующе обвел всех умиленным взглядом, и продолжил, – Леня, я попрошу тебя, откупорь, пожалуйста, это вино, и когда бокалы украсит этот божественный напиток с королевских погребов, я объявлю второе торжество.

Кразимов принялся открывать бутылку, а Собинов не сдержался и стал уныло говорить,

– Алексей Алексеевич, вы же знаете, что мы вас не отпустим, вам еще рано уходить на пенсию?

На что Гаринов со свойственной ему улыбкой отвечал, –Дорогой Петр, то, что я никоим образом не ухожу на пенсию, понятно и ежу, а вот тебе, опытнейшему пилоту и командиру делать такие заявления, по–моему, не серьезно, согласись со мной?

– Так не тяните, вы, что не знаете, что вы для нас, как отец родной и мать, вместе взятые, а напустили тут таинственности, что мы уже стали думать такое, что и в страшном сне не приснится. – Закончил свою тираду Собинов. Все облегченно вздохнули, но были заинтригованы таинственным заявлением Гаринова и с нетерпением ждали, когда, наконец, Леонид откупорит старинное вино. Кразимову это, скоро, удалось, и он принялся разливать рубиновый цвет ароматного напитка по фужерам женщинам. Гаринов же разлил мужчинам коньяк тридцати летней выдержки.

– Итак, друзья, вот и настал этот торжественный момент в моей жизни. Так вот я хочу, чтобы вы все, кто здесь присутствует, были свидетелями того, что я сейчас буду говорить. – Он сделал паузу, испытывая терпение гостей и продолжил, – Дорогая Эльза я прошу твоей руки?

Эльза Эдуардовна вдруг покраснела, затем спрятала лицо в ладони, повернулась и убежала на кухню, Гаринов бросился за ней следом. А гости в недоумении поднялись со своих мест, один Леонид нашелся, он поднял рюмку с коньяком и тихо сказал, –Друзья! Ура! – все его поддержали и тихое троекратное, – Ура! Ура! Ура! – вперемешку со звоном бокалов и рюмок, прозвучало в комнате, наполняя ее пространство праздной атмосферой веселья и счастья. Юбиляр и Эльза Эдуардовна задерживались на кухне и не выходили, поэтому было принято решение пройти и посмотреть, что они там делают? Когда Собинов и Кразимов прокрались туда, то перед ними возникла картина целующейся пары. Тихо на цыпочках они пробрались обратно за стол и с поднятыми к верху пальцами, означающими ″Окей! ″, стали разливать вино в пустые бокалы и рюмки. Все сидели тихо в ожидании пары из кухни. Вскоре пара появилась. Эльза Эдуардовна, как ни в чем не бывало, уселась на свое место, а Гаринов, заняв свое место за столом начал говорить, подняв свой бокал, –Итак, мое предложение принято! Теперь мы с Эльзочкой обсудим вместе нашу регистрацию брака после торжества. А вы все будете почетными гостями на нашей свадьбе, которая состоится я, думаю в ближайшее время…

Спустя некоторое время, Эльза Эдуардовна переехала в резиденцию Гаринова. Генерала в эти дни не узнать. Цветущий и счастливый, помолодевший лет на двадцать светился радостью и щедрой улыбчивостью. Некоторые сослуживцы, приезжавшие из регионов по служебным делам, с трудом узнавали в нем прежнего генерал лейтенанта Гаринова и крайне удивлялись тому, что старый служака женится, да еще и на молодой вдове. Возраст пятидесятилетней Эльзы Эдуардовны никто из них не хотел брать в расчет, все отталкивались от возраста шестидесяти трех летнего генерала. Но генералу было глубоко на это не обращать внимания, он себе жил с Эльзой Эдуардовной супружеской полноценной жизнью, мечтая от нее получить в подарок ребенка. Виновата в этом была Анна Собинова. Как–то в приватной беседе с генералом на кухне она обмолвилась, что де англичанки в порядке вещей считают своим долгом рожать детей в возрасте под сорок, а то и в пятьдесят. Конечно, Гаринов пропустил это мимо ушей, пока не сделал предложение Эльзе, и вот теперь эта мысль стала сверлить его сознание. Потеряв так рано сына, и жену ему вдруг захотелось возродить полноценную семью особенно сына. И эта мысль не покидала его ни днем, ни ночью, став навязчивым кошмаром для Эльзы. И Эльза Эдуардовна однажды сказала ему, –Алеша, давай уж решим раз и навсегда, что скажет врач. Если я еще могу рожать, то почему бы и нет?

Безмерно обрадовав Гаринова таким решением, они решились на обследование Эльзы, и Гаринов отвез ее в лучшую клинику военного госпиталя для высших армейских чинов…

Тем временем работы по доведению дисколетов до экспериментальных испытаний шли полным ходом. Под непосредственным патронажем Президента заказы, которые рассылал Коперник на военные заводы, выполнялись беспрепятственно, не срывая ни одного срока. И к концу марта два дисколета, поблескивая дюралевой обшивкой, стояли в просторном ангаре космодрома полностью подготовленными к испытаниям. Аппараты поражали своим изяществом и необычной формой. Обслуживающий персонал, привыкший видеть перед собой громоздкие конструкции космических кораблей с массивами защитных функций жизнеобеспечения космонавтов, которые несли в себе эти махины, не уставал удивляться этому. И никому из специалистов не верилось, что тонкие стенки дисколета могут обеспечить защиту пилота от трения об атмосферу планеты и от космической радиации, с которой космонавтам приходится сталкиваться, повсеместно пребывая в космосе. Коперник устал объяснять всем и каждому из любопытствующих, что свойство пространственного вихря влиять на фактор времени является идеальной защитой от всех неприятностей, которые несет космонавту космос, а в случае его выхода в открытый космос то космонавта надежно защитит скафандр. Гаринов вынужден был особым приказом оградить экскурсии обслуживающего персонала космодрома от посещений ангара, поставив там контрольно пропускной пункт и военную охрану. Хождения прекратились, и работать Копернику и его команде стало комфортнее…