Валентин Катасонов – Трагедия «Фаустовой цивилизации». Размышления над книгой И. Сикорского «Незримая борьба» (страница 1)

Валентин Юрьевич Катасонов

Трагедия «Фаустовой цивилизации». Размышления над книгой И. Сикорского «Незримая борьба»

© Валентин Катасонов, 2021

© Издательский дом «Кислород», 2021

© Дизайн обложки – Георгий Макаров-Якубовский, 2021

Идею безмерности добра и ограниченности зла Сикорский выражает в словах, базирующихся на физических образах и понятиях. Совершенно очевидно, говорит он, что интенсивность света и интенсивность тьмы совершенно различны. Человек может искусственно создать известной силы свет, но Солнце дает в неисчислимое множество раз больше света, чем всё то, что может быть создано рукою человека…

Архиепископ Иоанн (Шаховской).

О богословии Игоря Сикорского

Введение

Большинству наших соотечественников представлять Игоря Ивановича Сикорского не надо. Все знают, что это выдающийся российский авиаконструктор. Но все-таки я дам краткие биографические сведения о нем[1]. Родился в 1889 году в Киеве в семье известного психиатра, профессора Киевского университета по кафедре душевных и нервных болезней Ивана Алексеевича Сикорского (1842–1919)[2]. Мать – Мария Стефановна Сикорская урожденная Темрюк-Черкасова. Игорь был вторым сыном и пятым (самым младшим) ребенком в семье. Мать была образованной, много внимания уделяла воспитанию детей. Игорю запомнились ее рассказы о легендарном итальянце эпохи Возрождения Леонардо да Винчи, который был не только человеком искусства, но и изобретателем. Вероятно, именно Леонардо да Винчи возбудил в Игоре желание изобретать и конструировать, особенно летающие аппараты. Известно, что знаменитому итальянцу удалось создать дельтаплан, он хотел построить вертолет, но его попытки не увенчались успехом. Видимо, Игорь еще в детстве решил довести до практической реализации вертолетный проект Леонардо да Винчи.

В 1910 году Игорь (ему тогда только исполнился 21 год), будучи не только конструктором, но и пилотом, испытывавшим собственные летательные аппараты, поднял в воздух первый самолет своей конструкции – С-2. В 1911 году он получил диплом летчика. С 1912 по 1917 год работал главным конструктором в отделе Русско-Балтийского вагонного завода в Санкт-Петербурге. За эти годы успел многое сделать как авиаконструктор: в 1913 году построил четырехмоторный самолет «Русский витязь», в следующем году создал четырехмоторный бомбардировщик и пассажирский самолет «Илья Муромец». На тот момент это были самые большие и мощные самолеты в мире. До 1917 года было выпущено более 90 самолетов типа «Илья Муромец». В годы Первой мировой войны Сикорский создал еще два вида истребителей. Сам царь Николай II приезжал на аэродром в Царское Село посмотреть, как летает молодой русский летчик[3].

В 1917 году в России произошли две революции, и в жизни Игоря Ивановича возникли серьезные проблемы, он уже был известен как убежденный монархист. Ведь он как-никак друг арестованного императора! Не скрывал своих монархических взглядов и отец Игоря, Иван Алексеевич. Те, кто предал царя после Февральской революции, смотрели на Игоря Ивановича с подозрением и неприязнью. А после Октябрьской революции большевики собирались его расстрелять. В феврале 1918 года Игорю Ивановичу удалось тайно выехать в Европу – сначала в Англию, потом во Францию. Наконец, в марте 1919 года он эмигрировал в США, где и пребывал до конца своей жизни, т. е. в течение 53 лет.

Первые годы пребывания Сикорского в Америке были очень сложными. Ему надо было заниматься добыванием хлеба насущного и самолеты пришлось отставить в сторону. Наконец, в 1923 году он основал в США собственную авиастроительную фирму Sikorsky Aero Engineering Corporation. Интересная деталь: деньгами на начальной стадии становления компании Сикорскому помог его друг – выдающийся русский композитор Сергей Рахманинов. Игорь Иванович в фирме занимал должность президента, а Сергей Васильевич – вице-президента. Вокруг предприятия Сикорского образовалась русская община: на фирме работали преимущественно эмигранты революционной и постреволюционной волны.

Находясь в США, Сикорский сконструировал гидросамолет, способный осуществлять трансатлантические перелеты. До 1939 года Сикорский создал около пятнадцати типов самолетов, которые выпускались его фирмой. В 1942 году он запустил производство первого серийного вертолета одновинтовой конструкции. По существу, это был модернизированный вариант его первого вертолета, созданного еще в России в июле 1909 года. Историки авиации без преувеличения утверждают, что Игорь Иванович своими самолетами и вертолетами ускорил победу союзников над фашизмом. Примечательно, что Сикорский – один из немногих авиаконструкторов, кто не только разрабатывал новые модели летательных аппаратов, но и испытывал их. А испытания у Сикорского порой сопровождались «нештатными ситуациями», иными словами, он рисковал своей жизнью. Компанией Игорь Иванович руководил до 1957 года, после чего ушел на пенсию, оставаясь почетным в ней консультантом.

Хотя после 1918 года Игорь Иванович ни разу не побывал на родине, в Советском Союзе, он интересовался жизнью в СССР. Его отношение к нашей стране – особенно после начала Второй мировой войны – было очень позитивным. Он поддерживал контакты с советскими специалистами в области авиастроения. Несмотря на существовавший «железный занавес», советские люди хорошо знали, кто такой Игорь Сикорский, и испытывали большую гордость за его достижения. Помню, что в 1979 году в СССР вышел на экраны фильм режиссера Даниила Храбровицкого «Поэма о крыльях». Он был посвящен жизни и творчеству авиаконструкторов А. Н. Туполева и И. И. Сикорского (Сикорского сыграл актер Юрий Яковлев).

Интересы Игоря Ивановича не ограничивались авиационным конструированием и авиастроением. В эмиграции он был активным участником монархического движения. В частности, в период между двумя мировыми войнами был членом Государева Совещания и членом Русского национального союза в Америке. При непосредственном участии Сикорского в Америке выходила газета «Воскресение России. Голос русской монархической мысли». В ней он публиковал собственные статьи о последнем царе и его семье, о П. А. Столыпине. Известно о дружбе Сикорского с князем Н. Д. Жеваховым, крупным деятелем консервативно-монархического движения[4]. Также Игорь Иванович оказывал моральную и финансовую поддержку эмигрантским периодическим изданиям православно-монархического направления (таким как «Голос России» И. Солоневича, «Знамя России» Н. Чухнова и др.)[5]. Поддерживал тесные связи с известным русским социологом профессором Питиримом Сорокиным, который также оказался в эмиграции в США.

Игорь Сикорский был глубоко верующим человеком. Основы его веры закладывались еще в семье, которая также была по-настоящему православной. Отмечу, что дед Игоря Ивановича по линии отца был православным священником, служил в селе Антонов Сквирского уезда Киевской губернии. А его отец был почетным членом Киевской духовной академии.

В США Игорь Иванович жил и работал в штате Коннектикут, в городе Стратфорд, где находились производственные мощности его фирмы. Там на его средства была построена часовня, которую позднее расширили и преобразовали в Николаевскую церковь (РПЦЗ). Сикорский был прихожанином этой церкви до конца своих дней. Он поддерживал отношения с рядом иерархов РПЦЗ, например с архиепископом Иоанном (Шаховским). Скончался Игорь Иванович в 1972 году в городе Истоне и был похоронен на кладбище Святого Иоанна Крестителя.

Будучи православным, Игорь Иванович очень интересовался богословием и оставил нам ряд очень основательных богословских работ. Наиболее известные из них: «“Отче наш”. Размышления о Молитве Господней» (1941), «Незримая борьба» (1947) и «Эволюция души» (1949). Писал свои работы Игорь Иванович уже в годы эмиграции, преимущественно на английском языке. Это и понятно: он хотел, чтобы с ними были знакомы не только эмигранты из России, но и американцы, среди которых он жил. Небольшую статью, посвященную богословскому творчеству Игоря Сикорского, написал архиепископ Иоанн (Шаховской)[6].

Если говорить о первой из названных работ, то в ней Сикорский подошел к анализу известной всем молитвы «Отче наш» как инженер-исследователь, скрупулезно разобрал каждый элемент этой молитвы, разделив ее на две части, и сделал удивительные обобщения. Молитва и раньше исследовалась богословами, но подход Сикорского очень самобытен. Описывая работу Сикорского, Геннадий Катышев пишет: «В молитве, которую Господь дал людям, содержатся мысли, которые наполняют человека в зависимости от степени его подготовки и способности их вместить. В частности, Сикорский считает, что нам дается знать: наша Земля движется по дороге времени к некоторому определенному событию огромной важности, которое знаменует собой окончание эры компромисса правды и лжи, страданий и смерти, и открывает новую эру: света, полной гармонии, доброй воли, счастья и бессмертного существования там, где вечное назначение человечества. Это очень важное значение первой части молитвы. Во второй части молитвы Сикорский особо выделяет вопрос об искушении»[7].

Вторая часть Молитвы Господней, начиная с фразы «хлеб наш насущный даждь нам днесь», отмечает Сикорский, «имеет отношение к нуждам и трудностям настоящего бытия и только лишь непосредственного будущего. Хлеб наш просим только на “сегодня”, даже и не на завтра. Это же справедливо и по отношению к двум последним прошениям. Каждое из трех изречений второй части Молитвы имеет отношение к совершенно различным аспектам земного существования и, будучи понимаемы в широком смысле слова, покрывают все материальные и духовные нужды настоящей жизни».