Валентин Катасонов – Трагедия «Фаустовой цивилизации». Размышления над книгой И. Сикорского «Незримая борьба» (страница 3)

Я старался актуализировать работу Сикорского и использовать ее положения для осмысления событий сегодняшнего дня. Таких как т. н. «пандемия COVID-19» или анонсированный в 2020 году президентом Всемирного экономического форума (ВЭФ) Клаусом Швабом план «Великой перезагрузки» (The Great Reset). Признаюсь, что в ряде случаев я в своих статьях и очерках выхожу за рамки поставленной задачи – непосредственного анализа работы Сикорского «Незримая борьба». Возможно, что в этом и заключается достоинство книги Игоря Ивановича – отдельных ее фраз и абзацев достаточно для того, чтобы дать толчок размышлениям по многим глобальным и вечным вопросам.

В названии моей книги я применил словосочетание, которым пользуется Игорь Иванович, – «Фаустова цивилизация». Считаю его очень удачным. Это выражение примерно соответствует тому понятию, которое я использую во многих своих работах, – «денежная цивилизация»[14]. Но в термине «денежная цивилизация» бóльший акцент делается на социально-экономическое устройство общества. А в термине «Фаустова цивилизация» определяющим аспектом является идеология материализма. С помощью понятия «денежная цивилизация» я описываю модель общества, которую принято называть «капитализмом». А понятие «Фаустова цивилизация» охватывает и капитализм, и социализм (коммунизм).

Рассчитываю, что после знакомства с моей книгой у читателя возникнет желание обратиться как к первоисточнику – книге Игоря Сикорского, так и к тем авторам, на которых в своей работе ссылается Игорь Иванович (Федор Достоевский, Владимир Соловьев, Дмитрий Мережковский, Герберт Уэллс, Генрих Гейне, Питирим Сорокин и др.).

Цитирование книги Игоря Сикорского «Незримая борьба» производится по изданию перевода: Игорь Иванович Сикорский. «Незримая борьба». Пер. с англ. Филиппа Кокоши. – Миссионерский Листок № 148. – Свято-Троицкая Православная Миссия, La Canada, USA, 2004.

Игорь Сикорский: репетиция Апокалипсиса, которая произошла две тысячи лет назад

Мы живем в один из наиболее мрачных периодов истории человечества. Несмотря на ускоренное развитие индустриальной цивилизации и научно-технический прогресс, значение духовных ценностей у всех так называемых «цивилизованных» наций падает с большой скоростью.

Основная богословская работа Игоря Сикорского «Незримая борьба» может быть отнесена к жанру эсхатологических произведений. Эсхатология (греч. εσχατολογία, от др.-греч. ἔσχατον – «конечный», «последний» + λόγος – «слово», «знание») – система религиозных взглядов и представлений о конце истории, искуплении и загробной жизни, о судьбе Вселенной и ее переходе в качественно новое состояние. Также это отрасль богословия, изучающая данную систему взглядов и представлений в рамках христианства или иной религии. В религии различаются индивидуальная эсхатология (учение о судьбе личности) и всемирная (всеобщая) эсхатология (учение о конце земной истории человечества). В христианской всеобщей эсхатологии центральное место занимает тема Апокалипсиса – описания последних времен земной истории по последней книге Священного Писания, которая называется «Откровение апостола Иоанна». Книга Сикорского интересна тем, что ее автор рассмотрел признаки Апокалипсиса уже в событиях двухтысячелетней давности, когда Иисус Христос ходил и проповедовал по Иудее и Палестине.

Особенно скрупулезно автор перечитывает и переосмысливает такие фрагменты Нового Завета, которые описывают искушение Христа в пустыне дьяволом. Автор накладывает эти фрагменты на историю еврейского народа до прихода в наш мир Христа, во время Его земного служения и уже после Его распятия, воскресения и вознесения. И на этой основе делает выводы, которые могут помочь понять тенденции сегодняшнего времени.

Об искушениях Христа и их толковании говорится в первых четырех главах книги: Фаустова цивилизация; Хлеб; Кровля храма; Царства мира. В последующих трех главах он проецирует эти искушения на жизнь ветхозаветного еврейского народа, а затем на жизнь современного человечества: Трагическое разногласие; Приближение к пропасти; Добро и зло. Последние два раздела содержат размышления о том, как избежать искушений и трагических событий: Выход из положения; Заключение.

Надеюсь, читателю хорошо известен эпизод искушения Христа дьяволом, достаточно подробно излагаемый в Евангелиях от Матфея и от Луки. Искушения дьявола, адресованные Христу, идут по нарастающей. Как только Христос отвергает предложение дьявола, последний предлагает другое, более сильнодействующее. Начинается с искушения хлебами. Некоторые толкователи называют это искушение голодом, другие – богатством. Далее – предложение спрыгнуть с кровли Иерусалимского храма. Это трактуется как искушение славой, гордыней, чудом. Наконец, искушение властью: «Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их, ибо она предана мне, и я, кому хочу, даю ее; итак, если Ты поклонишься мне, то всё будет Твое» (Лк. 4:6–7). Толкователи справедливо говорят, что это испытание верой. Христос ответил дьяволу: «отойди от Меня, сатана; написано: Господу Богу твоему поклоняйся, и Ему одному служи» (Лк. 4:8). Здесь для любого верующего очевидная мысль: Царство Небесное бесконечно дороже любого земного царства.

В пятой главе («Трагическое разногласие») Сикорский справедливо отмечает, что если бы Христос пожелал быть земным царем, то ему не надо было бы даже «играть на повышение» и дожидаться третьего предложения дьявола. Согласись Он с первым предложением, начни Он создавать хлеба из камней или даже «из ничего» (как это было в пустыне, когда Христос насытил пятью хлебами пять тысяч человек), то жители Иудеи уже сделали бы Его своим царем. Сикорский пишет:

«Когда Христос фактически использовал свою силу для насыщения множества людей в пустыне, результатом этого было то, что тысячи людей немедленно провозгласили Его Мессией и попытались “нечаянно взять его и сделать царем” (Ин. 6:14–15)».

Приведу этот отрывок из шестой главы Евангелия от Иоанна, где описывается чудо насыщения голодных людей хлебами: «Тогда люди, видевшие чудо, сотворенное Иисусом, сказали: это истинно Тот Пророк, Которому должно придти в мир. Иисус же, узнав, что хотят придти, нечаянно взять его и сделать царем, опять удалился на гору один».

Игорь Сикорский проводит простую мысль: те искушения, которым подвергся Христос от дьявола в пустыне, постоянно терзали и граждан Иудеи – начиная от самых низов и до элиты – первосвященников, книжников, фарисеев, богатых израильтян. И общество ветхозаветных евреев разделилось на две «партии». Одни незамедлительно были готовы принять все те предложения, которые поступали от дьявола, и даже были расположены бороться не на жизнь, а на смерть, чтобы добиваться желаемого. Другие настороженно относились к таким предложениям и были готовы бороться с теми искушениями, которые по их слабости посещали их. Первых было несравненно больше, чем вторых. Именно поэтому первые так невзлюбили Христа: Он ведь мог пойти им навстречу, удовлетворить их амбиции как по части хлебов и славы, так и по части власти.

Вопрос власти был очень больным в Иудее. Рим возвышался над своей колониальной территорией – Иудеей, он был для нее метрополией. А первосвященники в Иерусалиме имели чисто номинальную власть. Римский прокуратор (в пору земного служения Христа – Понтий Пилат), расположившись в Иерусалиме, диктовал иудеям, как жить под властью кесаря. Но самое парадоксальное: многие евреи того времени хотели не только освободиться от владычества Рима, но и сделаться владыками мира. Их вдохновляли какие-то писаные и неписаные пророчества, обещавшие «избранному народу» власть над всем миром. Как пишет Игорь Сикорский, иудеи любили вспоминать истории таких библейских героев, как Иосиф Прекрасный и Мардохей: «Мальчик-раб, Иосиф, фактически стал правителем Египта, в котором он превратил местное население в государственных рабов и одарил еврейских иммигрантов многочисленными привилегиями, обеспечив таким образом их процветание. Популярностью пользовалась также и история о Мардохее, который сумел стать вторым после царя человеком в Персии, где он устроил спокойную и привилегированную жизнь для своего народа и организовал уничтожение примерно 75 000 враждебных евреям людей».

Еврейский народ ждал своего Мессию, предсказанного пророками Ветхого Завета и иными пророчествами. Но, как выяснилось, в понимании того, чего можно и должно ждать от Мессии, еврейский народ также разделился. Как пишет Игорь Сикорский, «среди евреев и в Ветхом Завете было две противоположных точки зрения насчет Мессии – одна из них действительно касалась пришествия Христа и Его учения о правде, доброй воле и вечной жизни; другая, полностью ей противоположная, касалась земного тирана, который будет завоевывать, терроризировать, эксплуатировать другие нации ради славы Израиля и получения окончательного превосходства над этими нациями». Вторых, конечно, было больше.

Христос, как сердцеведец, прекрасно чувствовал этот расклад и разлад интересов еврейского народа накануне Своей встречи с дьяволом в пустыне. Спрашивается: почему бы чисто тактически Иисусу Христу не пойти на компромисс и не согласиться принять хотя бы одно из трех искушений? Этого было бы достаточно для того, чтобы за Ним пошел весь ветхозаветный Израиль, немедленно надев на Него царскую корону. А еще лучше, если бы Иисус Христос принял все три предложения. Тогда быстрее пали бы все враги «избранного народа», короче стал бы путь к мировому господству евреев под руководством Мессии. Вот как рассуждает И. Сикорский: «В ту эпоху Римская империя, будучи невероятно богатой, ослаблялась и разрушалась изнутри. Учитывая эти факторы, становится понятным, что власть над царствами мира, упомянутая в истории Искушения, была не просто образным выражением; это была рекомендация на то, чтобы воспользоваться определенной политической возможностью, которая могла быть осуществлена, если бы Христос пошел на компромисс между Своими вечными идеями и чаяниями большинства еврейских людей, которые ожидали и надеялись на Мессию, Сына Давида – другими словами, царя и завоевателя». Увы, выражаясь современным языком, Иисус Христос не пошел навстречу «народным чаяниям». Через некоторое время это стало вызывать раздражение в народе, а кончилось ненавистью и криками: «Распни, распни Его!»