Валентин Иванов – Повести и рассказы (страница 5)

– Да-а-а… голыми руками их не возьмёшь, – резюмировал Николай Семёнович, – тут нужна более тонкая работа.

Тонкую работу он видел в том, чтобы внедрить своего человека, «крота» в фирму. Тот походит, посмотрит опытным глазом, а потом доложит. Сложность внедрения состояла в том, что фирме требовались не представители массовых профессий вроде токаря или шофёра, а штучные специалисты. По этой причине компания не давала никаких объявлений о вакансиях в средствах массовой информации. Все попытки Майора Стенина направить своих людей в оффис фирмы, потерпели крах. Сотрудница по найму, великолепно сложенная блондинка с высокой грудью и длинными ногами, провожала соискателя в свой кабинет, где она проводила интервью единолично, удобно устроившись за компьютером и предложив гостю чашечку ароматного кофе. Вопросы, задаваемые в ходе интервью, на первый взгляд, были совершенно обычными: «расскажите о своей профессии», «умеете ли вы ладить с людьми?», «часто ли видите сны, какого характера?». Вот только в конце сорокаминутной беседы блондинка со вздохом говорила извиняющимся голосом:

– У Вас прекрасные данные, молодой человек. К нашему глубокому сожалению, в настоящее время у нас нет вакансий для специалиста такого уровня и профиля. Мы нисколько не сомневаемся, что Вы найдёте себе работу в самое ближайшее время. Ваши персональные данные мы уже занесли в нашу базу данных, и мы непременно известим Вас при появлении вакансии, если Вы к тому времени не устроитесь на другую работу.

Стенин решил, что пора приступать к самой решительной фазе знакомства, которая предполагает его личный визит в компанию. Разумеется, под приличной легендой. Ещё через неделю, он решительно переступил порог фирмы.

Главный офис компании «РИР» располагался на первом этаже Торгового центра в переходе, соединяющем универмаг и залы продуктового магазина. Он состоял из трёх маленьких кабинетов для Президента фирмы, главного аналитика и менеджера по продажам, а также из конференц-зала, в котором принимали журналистов и клиентов для демонстрации продукции фирмы. Инженеры и техники компании работали в производственных помещениях, которые располагались в Новом посёлке, были огорожены высоким металлическим забором с видеокамерами, дающими полный обзор окружающей местности.

Кабинет Президента имел небольшой «предбанник» со смазливой секретаршей, уткнувшейся в ноутбук. Глубокое декольте, короткая юбка, на шее красивое янтарное колье, в левой руке тонкая дамская сигарета. При появлении гостя секретарша оторвала взор от экрана:

– Вы по какому вопросу?

– Николай Андреевич Бровин, инженер корпорации «Нефтегазовое оборудование Сибири», – отрекомендовался Стенин. – Мне назначена аудиенция на 11:30. – Он покосился на табличку на двери с золотыми буквами «Президент компании „РИР“, Семён Иммануилович Прецигер».

Секретарша нажала на кнопку:

– Семён Иммануилович, к Вам посетитель, – после чего коротко сказала: «Входите».

Изнутри кабинет выглядел самым обычным: массивный письменный стол с компьютером, ковровая дорожка от двери, три кресла на колёсиках для посетителей, пара картин на стенах в стиле «модерн». Не совсем обычными были лишь два объекта: стеклянный шкаф с моделями роботов, к подножью которых приклеены таблички с надписями, обозначающими марку и серийный номер объекта, и сам хозяин кабинета – рослый мужик с широкими плечами и руками, напоминающими ковши экскаватора в миниатюре, пиджак и галстук в тон, запонки – типичный бюрократ советской эпохи. Такие люди чем-то напоминают несгораемые шкафы. Страны той уже нет, а они сидят в кабинетах новой страны, как сидели в них все семьдесят лет советской власти.

– Я Вас слушаю, – голос у Президента был густым и неторопливым. Взгляд упирался в самую переносицу собеседника.

– Тут, э-э… такое дело, – приступил Стенин к изложению легенды. Наша корпорация приобрела у вас двух роботов, «Эдуарда» и «Марину». Какое-то время мы просто изучали их возможности, чтобы оценить, на каком участке производства их можно было бы использовать с максимальной эффективностью, но недавно в цехе произошло воспламенение горючего газа, закончившееся взрывом, и «Эдуард» был безнадёжно испорчен. Разрушен, другими словами. По условиям контракта мы должны были проинформировать Вашу фирму о несчастном случае и вызвать специалистов для осмотра повреждённого образца и извлечения «чёрного ящика», подлежащего возврату фирме. К сожалению, эти действия невозможны. По соображениям охраны коммерческой тайны доступ посторонних в этот цех запрещён. Доставить вам обломки также не представляется возможным, поскольку «чёрный ящик» и всё остальное уничтожены взрывом.

В кабинете воцарилась тягостная пауза. Затем хозяин кабинета медленно накрыл руку Стенина своим «ковшом», как бы утешая потерпевшую сторону, и начал говорить:

– Видите ли, Николай Андреевич, нашу продукцию принято называть словом «робот», но мы их называем детьми, и дело тут не только в том, что все они – детища рук наших и нашего интеллекта. Как и в случае людей, интеллект их при рождении является лишь потенциальным. Если ребёнка не воспитывать с момента его рождения, не окружать его теплом, заботой и любовью, он останется «маугли», то есть животным, похожим на человека. Так и наши дети. При рождении они получают набор базовых программ поведения, позволяющий им выжить – полный аналог инстинктов, которые есть у всякого живого существа. Далее наше «дитя» начинает развиваться самостоятельно, получая жизненный опыт из столкновения с реальностью, как и дитя человеческое. Чтобы выводы из этого опыта позволяли ему развиваться в правильном направлении, оно должно развиваться под руководством взрослых воспитателей. Правильность направления развития определяется необходимостью жить в гармонии в другими живыми существами, не только разумными. Именно так формируется смысл базовых заповедей «не убий», «не укради» и всех остальных. Никаких других алгоритмов обучения или воспитания разумных существ не придумала наша цивилизация. Однако, воспитание ребёнка, воспитывает, в свою очередь, родителей и родственников, формируя у них материнские и отцовские чувства. В этом смысле, никаких новых или особых отношений у нашего персонала к «детям» не возникает. Специфика этих отношений проявляется лишь в юридической части. В каждом цивилизованном государстве есть набор законов, охраняющих права несовершеннолетних граждан, которые ещё не готовы защищать свои права самостоятельно. Наши «дети» начали появляться недавно, поэтому человеческое общество ещё не создало законов, регламентирующих их отношения с этим обществом. Но наши «родительские чувства» уже сформировались, именно поэтому, выпуская в свет наших «детей», мы вынуждены оговаривать эти их права в контракте на покупку.

– Я понимаю, – Стенин опустил взгляд в пол, скрывая удовлетворение от того, что получает нужную ему информацию задаром, быстро и без всяких хлопот.

– Вот почему, – продолжал Семён Иммануилович тихим голосом, – потеря каждого образца нашей продукции для нас также невосполнима, как потеря человеческого дитя родителями и родственниками. У живых существ есть период взросления. Человеческий детёныш начинает ходить и говорить примерно через год после рождения, а цыплята и крокодилы способны к передвижению и самостоятельному принятию пищи с момента рождения. Наши «дети» отличаются от человеческих тем, что у них от рождения намного выше уровень обмена между собой, то есть каждый из них способен обмениваться информацией со всеми другими и связываться с нашим информационным центром прямо с момента рождения. Это значительно сокращает время их взросления.. Помимо того, они снабжены значительными ресурсами выживания, поэтому способны постоять за себя в исключительных обстоятельствах с самого раннего возраста.

– Вот тут, – голос Президента компании приобрёл более твёрдые нотки, хотя и оставался вполне доброжелательным, – я должен проинформировать Вас, уважаемый Николай Андреевич, или как Вас там называть, что нам известно о Вашей организации намного больше, чем Вы это полагаете.

– Нет-нет, – он предостерегающе вытянул правую руку, – можете быть спокойны, мы не собираем конфиденциальную информацию о наших клиентах. То есть мы не шпионим за ними, в отличие от них самих. Вся получаемая нами информация имеет прямое касательство к жизнеспособности нашей продукции, и за рамки нашей фирмы она не выходит. Но мы знаем достаточно точно, что именно произошло с «Эдуардом». Открою Вам небольшой секрет, тем более, что по роду своей деятельности Вы о нём догадались сами: наши «дети» обладают способностями обмениваться данными не только по звуковым или электромагнитным каналам. У людей ведь тоже есть язык жестов, поз, одежд и многого другого.

Стенин продолжал смотреть в пол, понимая, что разговор переходит в новое, не совсем удобное для него русло. Молчал и Семён Иммануилович. Он взял со стола трубку, вложил её в рот, но закуривать почему-то не стал. После продолжительной паузы он продолжил, растягивая слова, как бы в раздумье:

– Подавляющему большинству людей свойственно врать, они знают об этом, потому и относятся к вранью, как к чему-то неизбежному. Правда, одни испытывают при неизбежном вранье чувство стыда или вины, тем самым выдавая себя. Другие же врут привычно или даже профессионально, иногда изощрённо и вдохновенно, что позволяет им в ряде случаев эффективно скрывать сам факт вранья. Однако, все знают, если врать часто, то враньё скрыть совершенно невозможно.