Валентин Иванов – Охота к перемене мест (страница 12)
Конвой выводит остальных и мы остаёмся втроём с ним и с капитаном. Мужик, который меня грабил – это и есть главарь банды Сергей Котенёв. Он хоть и контуженный, но силища у него, как у быка. Сидит он от меня в двух метрах, закинув ногу за ногу. Сейчас он похож на отработавшего тяжёлую смену трудягу, который пришёл домой, сел на диванчик, жена вокруг него суетится, горячий бощец ставит и наливает стопку водки. Он сейчас опрокинет стопарик, крякнет., похлебает борща, сунет ноги в мягкие тапочки и станет смотреть по телевизору футбол ЦСКА – Динамо Тбилиси. А глаза добрые, совсем как у Ленина на картине. И нет в них ни капли раскаянья, что загубил он немало невинных душ. Я всегда был против смертной казни, считая, что только тот, кто дал жизнь, имеет право её отнять – то есть Бог, но тут впервые я вдруг явственно понял, что если не расстрелять его – он отсидит любой срок и будет делать то же самое, потому что ничего другого он делать не умеет и не захочет никогда.
Потом начался суд в Железнодорожном районе, и длился он более года. Мне мотаться туда – не ближний свет. Сначала из Академгородка я заезжал за Светой Крюковой, которая тоже захотела посмотреть, чем это всё кончится. Мы с ней садились на троллейбус и доезжали до здания суда. В коридоре толпились люди – потерпевшие, их родственники, адвокаты и родственники бандитов, причём адвокаты, практически не прячась, договаривались с родственниками бандитов, за какие деньги они будут их защищать. Когда я в первый раз входил в зал, какая-то женщина вперила в меня гневный взгляд и истерически выкрикнула, ткнув в моём направлении пальцем:
– Убийцы! Да, вы тоже убийцы, раз вырастили таких ублюдков.
Я понял, что она приняла меня за родственника бандитов, убивших её сына. Останавливать её никто не стал, и она сама замолчала, а мне стало не по себе. Впрочем, заседания чаще откладывались, чем проводились в назначенное время – то судья заболел, то адвокаты не явились. А уж свидетели не являлись, как правило. Они, видимо, полагали, что если банду взяли не всю целиком, то оставшиеся на свободе отомстят, если давать показания на их дружков, сидевших сейчас в зале внутри железной клетки.
Интересно было узнать, с чего всё началось. Как из обычных школьников буквально за год сформировалась банда грабителей, а ещё через год они уже стали убийцами и садистами? Началось же всё с пустяков. Когда прошла, собственно, бандитская приватизация, и все мы через месяц-другой оказались ободранными как липки, нам перестали платить вовремя зарплаты, цены прыгнули в двадцать раз, денежные накопления сгорели, и миллионы людей оказались безработными. А самое главное – всё это оказалось как бы проделанным на почти законных основаниях, спрашивать за свою нищету и безработицу не с кого – не с пьяного же Ельцина спрашивать. У него вон какие бультерьеры в охране. Разницы между новым русским «бизнесменом» и обыкновенным бандитом установить в те времена было просто невозможно.
Вот в такое славное время собралась компашка одноклассников, которые по вечерам сидели с банкой пива и обсуждали, что делать дальше. Тут к ним и подсел весёлый мужик Серёга Котенёв:
– Заработать не желаете?
Кто ж не желает? Все готовы, дело говори, командир. В этой кодле был занюханный такой Мишаня, которому разгружать вагоны с углем или таскать мешки с сахаром здоровье не позволяло, а жить хотелось как все – то есть шикарно. Родители ему однокомнатную квартиру подарили и наказали:
– Дальше сам живи, как знаешь. Мы своё дело сделали, ты уже взрослый, а заканчивать десятилетку не хочешь.
Вот Мишаня и занимался случайной фарцовкой. Впрочем, теперь это называлось «бизнесом». Раньше за это сажали, но сейчас настали другие времена – свободы рынка и демократии. Была у Мишани собачка, не очень большая, но и не пудель. Собачку полагалось прогуливать два-три раза в день. Прогуливал её хозяин в рощице, что выходит к оживленной трассе. В один из осенних промозглых дней собачка выскочила на трассу, по которой с воем сирены мчалась машина «Скорой помощи». Когда хозяин подбежал, собачка уже была кровавым куском сырого мяса, но номер машины он запомнил. Сам он, понятно, ничего сделать не мог для восстановления справедливости, поэтому рассказал свою историю ребятам. Серёга обнадёжил:
– Не бзди, пацан. Разберемся, не торопясь.
Серёга взял тройку ребят покрепче. Они подкараулили шофёра, возвращавшегося со смены, скрутили его и отвезли в ближайший лесок. Там его раздели догола, привязали к берёзе и оставили на несколько часов, заткнув кляпом рот, чтоб не позвал на помощь. Сами съездили попить пивка, потом вернулись. Морозец уже прихватывал по ночам – будь здоров, поэтому, когда вынули кляп, мужик ничего сказать уже не смог. Ударив пару раз в живот, Серёга спросил:
– Платить будем?
Мужик слабо кивнул головой. Сознание его уже едва мерцало. Кое-как одели, привезли к дому, выкинули у порога и напомнили: «Срок – три недели. Сумма – сорок тысяч». Денег у шофера таких отродясь не бывало, поэтому он даже не пытался собирать у родни и друзей, а пошёл к свои бандюкам. Те явились вечерком к Мишане втроём, все в коже, как комиссары двадцатых, поставили условие: «Срок – месяц. Сумма – сто тысяч, потом включается счётчик, и за каждый просроченный день добавляется по косарю. Будешь бегать – найдём и зароем. Живьём». Вот тут Мишаня спать по ночам совсем перестал. Ему за всю жизнь таких денег не заработать, разве что квартиру продать и то занимать придётся. Две недели он вообще из дома не выходил, дверь забаррикадировал. Пришли вечером, стали звонить. Как он пожалел тогда, что квартира его на первом этаже. Они стали под окном, выбили форточку и спросили негромко так:
– Ты когда, парень, в последний раз гранату ловил?
Тогда он откликнулся:
– Ладно, ребята. У меня ещё две недели. Деньги будут в срок.
Сам он в тот же вечер дунул к Серёге:
– Выручай. Похоже, кранты мне. Я этих ребят знаю, они с Первомайки, где Федя-Сивый смотрящим.
Серёга подумал и решил: «Тут без крови не обойдёмся». За пару дней до назначенного срока Серёга с Димоном пришли в Мишане ночью и поселились у него, организовав засаду. В среду явились «комиссары» в коже. Их было всего двое. Мишаня на звонок вышел в коридор, а двое дружков остались в комнате, где орал телевизор. «Гости» были молодыми, но и одного из них было много для такого хлипака, как Мишаня. Порядок же был таков, что «собирать налоги» в одиночку не ходят, поэтому второй был для контроля. Тот, что вошёл первым, коротко отрубил:
– Гони башли, времени у нас на тебя нет.
Проинструктированный Серёгой Мишаня должен был разозлить гостей, чтобы они перестали контролировать ситуацию, поэтому он заныл:
– Ребята, через пару дней, сукой буду, отдам. Должны были принести, да сорвалось, – он схватил «гостя» левой рукой за рукав куртки.
– Ах ты, падла! – гость попытался выкрутить ему запястье, но Мишаня выдернул из-за трюмо заранее засунутую туда финку и ударил парня прямо в грудь, в распахнутый треугольник куртки, чтобы лезвие не соскользнуло с чёрной кожи. Именно в этот момент из комнаты выскочили сидевшие в засаде. Они заранее распределили себе цели поэтому оба «гостя» через минуту уже пускали кровавые пузыри, а Серёга с Димоном остатанело всаживали ножи и не могли остановиться, потому что перед делом они «ширнулись».
Когда дело было закончено, безжизненные тела завернули в заранее расстеленные в коридоре половички и обвязали бельевой верёвкой. Потом Серега позвонил. Через четверть часа приехал азербайджанин Рафик. Свёртки вынесли на плечах и погрузили в «Газель». Рафик из кабины не выходил и на пассажиров с их грузом старался не смотреть. Ехали недолго, с полчаса, потом свернули в подлесок, остановились на лужайке. Пассажиры вынесли свой груз, оттащили его метров на пятьдесят от машины. Вернулись за топорами и лопатами, вырыли яму, нарубили сушняка и развели костёр. Огонь занялся быстро, и вскоре по поляне поплыл сладковатый запах горящей плоти, однако и через полчаса результат не удовлетворил Серёгу. Он попросил у Рафика канистру с остатками бензина, вернулся к костру, плеснул раз-другой. Пламя поднялось вровень с верхушками деревьев, и ещё через полчаса трое стали забрасывать сырой землёй то, что осталось от сгоревшего груза. Такой была их общая первая кровь. Но это был особый случай, а вообще-то они чаще специализировались на кражах со складов.
После каждого удачного дела отрывались по полной. Постепенно Серёга, присевший на наркоту ещё в Афгане, подсадил на анашу, маковую соломку и прочие лёгкие «лекарства» всех остальных. Был случай, когда они взяли много компьютерной техники в колледже информатики. Витя Комиссаров там когда-то учился и даже занимался в театральной студии. Он знал точно, сколько техники, где она размещена, где ночует сторож и как туда пробраться. Влезли через узкое подвальное окно, связали сторожа. Сопротивления он не оказывал, но Витя «расписал» ему лицо разбитым стеклом. Он не забыл, как Пахомыч гонял его не раз, когда он в гардеробной шарил по карманам студентов в поисках добычи.
Без освещения разбирать технику, отделяя мониторы от системных блоков было влом, поэтому кабели просто обрубали топорами. Всё равно товар сбывали барыге за четверть рыночной цены. Вынесли восемнадцать компьютеров. На это можно было прожить месяца полтора. Можно бы и больше, но деньги на наркотики летели белыми лебедями, а считать их по рублю никто не собирался. Зелье чаще всего доставали у деда Макара в Новом посёлке. Деньги были далеко не всегда, а без наркотиков уже было не обойтись. В один из таких трудных моментов решили взять деда «на арапа». Витин отец бы начальником ДСУ и страстным охотником. Сынок прихватил два его ружьишка и ребята отправились на дело. Подошли к дому деда и стали колотить в калитку ногами. Дед всегда выносил товар к калитке сам, в дом никого не пускал, поскольку народ его посещает всякий, в том числе и нервный. Макар с крыльца разглядел посетителей. Распознал в них постоянных клиентов, которые на пальцах показали ему, сколько доз нужно. Через пять минут вернулся, подошёл к калитке и протянул руку: