Валентин Иванов-Леонов – Копья народа (страница 35)

Вдруг Булола подпрыгнул и тяжело рухнул на землю. Каратели не признали в нем своего.

Втянув голову в плечи, Бонга мчался к лесу, не разбирая дороги. Португальцы не отставали. Это были молодые парни. Лица их были красны и возбуждены.

Партизаны отстреливались из винтовок. Но что это было по сравнению с ливнем пуль автоматчиков?

Парашютисты догнали отставших стариков и женщин с детьми. Под огнем полегли все, кто не смог убежать.

Бонга не видел этого. Злобный свист нуль гнал его вперед, наполняя грудь тяжелым постыдным страхом.

Отступавшие добрались до зарослей. Под ногами появилась вода: впереди болото.

— Болото большое? — спросил маленький партизан.

— Конца нет! — Бонга дышал тяжело. Ненужные проклятья рвались из пересохшего горла.

— Бежать еще можешь? — мягко спрашивал рядом Зонде у Фиви. Бонга вместе с партизанами все дальше уходил в болото. Он шел рядом с Зонде и Фиви медленно, с трудом перемешивая теплое черное тесто. Под голыми ступнями шевелились козявки. Зонде тянул за руку уставшую подругу. Беглецы, рассыпавшись, двигались по сторонам.

Из-за кустов появился солдат и дал длинную очередь по курчавым головам, возвышавшимся над топью. Африканцы рвались под защиту пней и поваленных деревьев. Вскрикнул рядом с Бонгой маленький партизан, медленно стал валиться назад. Рука, державшая винтовку, бессильно повисла. Бонга схватил оружие, выстрелил в парашютиста, промахнулся.

Появлялись все новые солдаты. Отрывистое взвизгивание пуль подгоняло людей, пригибало головы к темной воде. На глубоких местах африканцы хватались за ветви редких деревьев, за лианы, петлями спускавшиеся над болотом. Длинными очередями косили их пьяные каратели.

— Туда! — Зонде указал на засохшее дерево.

Трясина не давала двигаться быстро.

Четыре автоматчика увязались за ними. Напрягая силы, Бонга, Зонде и Фиви добрались до поваленного дерева.

Парашютисты приближались не прячась. С глухим стуком вгрызались в ствол пули. Летели в воздух щепки. Надо уходить, но Бонга не в силах заставить себя выйти на открытое место. Все ближе солдаты. В непрерывный гром сливаются их выстрелы. Как остановить врагов? Бонга стреляет. Промах. Рядом громыхнул выстрел: Зонде срезал врага.

Солдаты отрезвели, по самую шею влезли в пузырящуюся тину.

Африканцы перешли к следующему укрытию.

Обе группы все углублялись в болото. Их осталось шестеро — трое против троих.

Партизаны переходили от пня к пню и вскоре, обойдя глубокое место, добрались до крохотного островка, поросшего низкими кустами. Кусочек твердой земли прилепился к большой высохшей сейбе с огромными корнями, выпиравшими наружу. Здесь за толстым стволом африканцы были недосягаемы для пуль.

За островком простиралась все та же черная гладь болота с редкими белыми точками лилий. Зонде попытался найти путь через топь и вернулся на островок. Отсюда был только одни путь — назад.

Африканцы залегли в кустах. Португальцы приближались.

— Вплотную, вплотную подпускайте, — шептал Зонде, загораясь.

Он указал Фиви на одного из солдат.

— Твой.

Бонга видел «своего» солдата сквозь прорезь прицельном рамки. Враг был совсем рядом. Вот автоматчик миновал пень, торчавший метрах в пяти от острова. Парашютист кинулся к островку через глубокое место и сразу провалился по шею, едва не утонув.

Зонде и Фиви выстрелили одновременно. Один из автоматчиков закричал, посылая проклятья, рванулся вперед, словно кто-то толкнул его в спину, и рухнул.

Фиви промахнулась. Пуля сорвала берет с португальца, и тот, взметая черные волны, бросился за пень.

Теперь только пятеро продолжали битву, и пятый был уже обречен. Бонга не стрелял. В страшной тишине тяжело дышал «его» солдат, откинув назад голову. Болото уже добралось до рта. Солдат тянул вверх шею, косил глазами.

— Константино! — крикнул он.

Бонга с содроганием смотрел на тонущего.

— Константно! — асе кричал солдат. — Вспомни, как я нес тебя раненого! — Он выплюнул воду.

Константно молчал. Пуля проклятой африканки прошла на волос от его головы. Не будет он больше подставлять себя под выстрел.

— Константно, кинь мне ремень от автомата!

Но Константно не собирался рисковать. Он знает: враги не стреляют в Роберто потому, что ждут, когда он, Константно, высунется из-за укрытия. Но его не проведешь! А Роберто все равно не спасти.

Тошнота подкатила к горлу Бонги. Как страшно умирает человек!

Зонде терпеливо ждал. Зачем стрелять? Солдат и сам утонет. Он только что убивал женщин и детей. Зонде с презрением смотрел на противника. Он, Зонде, не стал бы кричать, если бы пришлось умирать на глазах врагов. Умри гордо, если смерть пришла.

— Константино! — все кричал туг. — Константино!

Зонде заметил Фиви, когда она уже подползла к краю кустов с веткой в руке и протянула ее утопающему.

— Назад, Фиви, назад! — зашипел Зонде. Но девушка, не дотянувшись до солдата, уже вошла в болото.

Услышав всплеск, Константино на миг выставил оружие. Ударила короткая очередь.

Фиви, схватившись за грудь, упала. В два прыжка Зонде оказался около нее, рывком вытянул за руки.

Бонга дважды выстрелил по пню, чтобы подавить противника.

В суматохе не заметили, как утонул португалец. Только наступившая тишина напомнила о нем.

В живых осталось четверо.

Фиви лежала между огромными корнями сейбы. Из простреленной груди текла кровь. Зонде прижимал к ране листья, подкладывал под голову ветви, говорил ласковые слова. Фиви слабела с каждой минутой.

— Надо к доктору, — сказал Зонде.

— Зонде! — голос Фиви был слаб. — Я была глупая. Другая женщина будет копать твое поле и будет матерью твоих детей.

Зонде нахмурился, как-то весь подобрался, посмотрел в сторону врага. Гладкая черная равнина. Изредка пни и кустики. До автоматчика шагов шесть по глубокому болоту. Не пройти.

В бесконечном синем небе мирно катилось солнце. Из леса тянуло горячим влажным ветром.

— Прыгну с разбега ему на голову, — прошептал Зонде.

Зонде стал осторожно пригибать невысокие кустики.

Хрустнула сухая ветвь. И почти одновременно из-за пня громыхнула очередь. Африканцы откатились, прижались к земле. Теперь парашютист будет настороже.

Фиви слабела. Она молча смотрела в небо.

— Пить.

— Обожди, дорогая. Ночью уйдем в тумане…

Но Фиви не могла терпеть, и Зонде принялся рыть руками ямку. Вода в яме была черная. Зонде долго вычерпывал ее, пока она не просветлела. Потом напоил Фиви…

Бонга снова подполз к краю островка. Тихо. Ни голосов, ни выстрелов. Все живые ушли. Мертвые не кричат.

Над потемневшим лесом разгорелось бледное оранжевое зарево. Осторожно из-за горизонта выглянул тускло-красный месяц. В густой синеве неба зажглись, замигали звезды.

Луна поднималась, заглядывала сквозь ветви в суровые лица осажденных. Не уйти с островка. Тумана не будет.

Константино сидел по грудь в черном тесте болота, напряженно прислушиваясь к каждому движению африканцев. Он хотел уйти, но не хватало решимости. Один выстрел с острова — и все. Пока живы африканцы, ему не спастись.

Пришел новый день. Медленно утекали тягучие часы. В горячей тишине металась Фиви. Зонде сидел около нее.

— Зонде, Зонде, — звала слабым голосом Фиви. — В дупле — змея, черная мамба. Прогони ее, Зонде.

Зонде слушал, сжимая зубы.

— Сегодня туг заснет, — сказал Бонга. — Вторые сутки не спит.

— Будет поздно. Его убрать нужно сейчас. — Зонде решительно встал, снял шлем, взял винтовку.