Валентин Иванов-Леонов – Копья народа (страница 20)
— Вернулись человек двадцать.
— Ло! И где они?
— Председатель Могано приказал им легализоваться и ждать приказа.
— Правильно решил. Офицеров надо беречь. Так ты мне устроишь встречу с Эндрю Могано?
В дверь явочной квартиры постучали. Вошел незнакомый Генри африканец лет тридцати, с очень темным нервным лицом. Он окинул быстрым взглядом бедно обставленную комнату и, увидев Мкизе, нахмурился. Видимо, незнакомец не ожидал здесь встретить никого, кроме председателя Комитета действия.
— Мы вас видим, — приветствовал Мкизе вошедшего.
— И мы видим вас, — раздраженно ответил тот.
— Не волнуйтесь, Джеймс, это наш человек, — сказал Могано, заметив беспокойство на лице африканца. — Мкизе — мой заместитель. Месяц назад вернулся из лагеря. Готовит вооруженное сопротивление.
— Но я ведь просил ни с кем меня не знакомить. Ни с кем! — Щека африканца нервно дернулась.
— Я сделал это на случай, если меня схватят. Тогда Мкизе будет председателем Комитета действия.
— Не известно, кого раньше схватят, — сказал Джеймс желчно. — Слово, сказанное между двоими, расползается между тысячами. А они там, у нас, не станут со мной долго разговаривать.
— Но ведь это мой заместитель. Вы, конечно, о нем слышали.
— Кто же не знает бывшего секретаря Общества. И все же я просил не знакомить ни с кем, а вы не выполнили моей просьбы.
Генри внимательно рассматривал африканца, настоящее имя которого было известно лишь одному Могано. «Джеймс», «человек Икс» работал в секретной полиции. Нервы у него явно расшатались. Видно, не сладко ходить по острию меча.
— Клянусь отцом, Джеймс, об этой встрече никто из моих друзей не узнает.
Джеймс несколько успокоился.
— Поймите меня, Мкизе, малейшее подозрение, и все. — Он вздохнул, провел рукой по вспотевшему лбу. — Я пришел сообщить тревожную весть. На днях вы должны получить из-за границы какой-то груз. Отдел безопасности уже пронюхал о нем.
— Йека! — удивился Мкизе и помрачнел.
— Как бы они не накрыли вас.
В умных, слегка выпуклых глазах Могано за толстыми стеклами очков появилось беспокойство.
— А им известно, какой груз?
— Не знаю ничего точно, — Джеймс понизил голос. — Два дня назад я принес конверт от своего шефа Сарону Нунну — это офицер, который возглавляет в вашей локации секретную службу. Когда я подошел к двери Нунна, я услышал разговор: «Груз прибывает из-за границы через несколько дней, и нити ведут к тебе, Сарон, в твою локацию». — «Почему ко мне?» — «Потому что их связной — банту…» Дальше я не разобрал. Долго стоять у двери было опасно, и я вошел. Нунн читал какое-то письмо. Он положил его на стол и закрыл папкой. Донесение какого-нибудь агента. В общем, я опасаюсь, что речь шла о вашем грузе.
Некоторое время Могано и Мкизе молча смотрели друг на друга. Странно, каким же образом полиция напала на след?
Агент резко поднялся.
— Мне пора, — сказал он, торопливо проводя пальцами по пуговицам плаща. — Они могут определить по времени, что я был не только там, куда послали. За нами тоже следят. Послушайте, Мкизе: полиция ищет вас по всем локациям. Шпионам розданы ваши фотографии.
— Спасибо.
Джеймс ушел. Мкизе сделал вид, что слова Джеймса не новы для него. Но они тревогой отозвались в сердце. «По всем локациям!»
— Дурацкое положение, — сказал Могано. — Ничего точно не знаем. Но похоже, что речь шла о нашем грузе: он через несколько дней прибывает из-за границы, и связной Госани тоже должен приехать.
— А может быть, они просто говорили о какой-нибудь контрабанде? — возразил Мкизе.
Могано поиграл золотым браслетом на руке.
— Ведь, если они пронюхали об операции, надо отменять ее.
— А если разговор шел не о нашем грузе? И мы только напрасно бьем тревогу? Не так-то легко было найти людей, транспорт, район для высадки.
— Нет, я чувствую: нас засекли. — Могано сердито тряхнул головой. — Как бы нам выяснить: знает полиция о транспорте или нет? Действовать вслепую — губить людей.
— Попробую, — сказал Мкизе сквозь зубы. Дело было не из легких.
— Что собираетесь делать?
— Есть у меня знакомые полицейские в нашем участке. Может быть, удастся узнать через них что-нибудь?
Могано разочарованно посмотрел на Генри Мкизе. Что знает простой полицейский в таких делах? Но вслух сказал:
— Сообщите мне, как только узнаете что-либо важное.
Лейтенант отдела безопасности Сарон Нунн был молод и честолюбив. Он появился в этой локации недавно, но уже во многом преуспел. В поселке было много «красных» африканцев. И, по-видимому, здесь жили члены вооруженных групп «Копья народа». Мелкие и разрозненные, но руководимые из одного центра, эти группы причиняли немало тревог властям. Все это было делом рук подпольного Африканского общества и его Комитета действия. «Копья» взрывали полицейские участки в Иоганнесбурге, проникали в военные склады, похищали оружие, нападали на патрулей. И даже выпускали небольшую газету. Сарон Нунн энергично взялся за дело. Он заслал в ряды движения своих агентов, нашел в поселке платных информаторов. Но организацию «Копья народа» спасало то, что она была разбита на тройки и пятерки, которые ничего не знали друг о друге, и с поимкой одной из групп бойцов нить обрывалась. Целью секретной службы было добраться до Комитета действия, руководящего вооруженными группами.
В кабинет Нунна вошел долговязый бур Труззел с совершенно белыми бровями и ресницами — сотрудник центрального аппарата отдела безопасности.
— Привет, Сарон, — сказал он, внимательно по профессиональной привычке оглядывая кабинет.
— Что скажешь, Труззел?
— Связной Африканского общества Госани перешел границу.
— Задержан?
— Упустили. Но, по нашим данным, он должен появиться в твоей локации. За его поимку отвечаешь ты — приказ начальника отдела безопасности.
— Вы упустили банту, а мне отвечать? — Нунн усмехнулся. — Ничего не узнали о грузе? Может быть, «груз» — это партия их офицеров из иностранной военной школы?
— Пока не ясно, — Труззел вытянул длинные худые ноги, сел поудобнее в кресле. — Есть и еще кое-какие вести для тебя.
— Что такое?
— Вчера в твоей локации видели Генри Мкизе.
Нунн встрепенулся, словно охотничья собака, учуявшая след.
— А ваш осведомитель не ошибся?
— Сержант Гваза хорошо знает этого Мкизе. Гваза встречался с ним в их Африканском обществе.
— Адрес Мкизе?
— Вот это тебе и следует узнать. Ну, желаю отличиться. Если потребуется наша помощь, звони. Кажется, тебе сейчас повышение требуется, как никогда.
— Это почему?
— Для той девушки, которую я видел вчера с тобой, лейтенанта маловато. Ее отец — владелец золотого рудника.
— Оставь, пожалуйста.
— Ну, будь здоров. И запомни: Мкизе — в твоей локации.
Через неделю после этого разговора Сарон Нунн вышел из здания полиции мрачный и сосредоточенный: в локации завариваются серьезные дела.
В патрульную машину садились его сотрудники. Собирались в Иоганнесбург обедать.
Машина поехала по пыльному африканскому поселку. Одноэтажные старые дома. Ржавые крыши. Окна, заклеенные бумагой. Попадались шалаши, сооруженные из досок, просмоленной мешковины и расплющенных керосиновых банок «Как мирно все выглядит, — думал Нунн. — А ведь где-то здесь прячутся такие, как этот Мкизе. Агенты не могут напасть на его след. Осторожный. Но Мкизе здесь. У него, Нунна, особый нюх на такие дела».
Парни, игравшие у дороги в кости, разбежались при виде полицейской машины. Прохожие торопливо шмыгали во дворы. С полицией лучше не встречаться, в особенности в сезон уборки урожая, когда плантаторам требуются рабочие руки.
За колючей изгородью, окружающей локацию, показались гигантские, словно горы, песчаные отвалы золотых рудников. Вдали, в просвете между отвалами, голубой свод подпирали небоскребы Иоганнесбурга.
Едва улеглась пыль, поднятая машиной, из-за угла вышли двое. Один высокий, в очках, с бородкой. Он походил на солидного владельца магазина. Серая кепка другого, маленького, была глубоко надвинута, чтобы скрыть его пышную шевелюру. На ногах его были туфли с узкими и слегка загнутыми вверх, по моде, носами. Мкизе и Аплани держались спокойно. Ни один агент секретной службы не догадался бы, что у них на уме.
Из участка вышел полицейский-африканец, переглянулся с Мкизе, нагнулся, чтобы поправить шнурок. Это был условный знак: «Все в порядке».