Валентин Иванов-Леонов – Копья народа (страница 12)

Проснулся парашютист. Пробормотав что-то, он приподнялся на локте и, заслонив ладонью пламя коптилки, осмотрелся. С необычайным проворством старик шмыгнул к двери и исчез. Парашютист вскочил, разбудил поселенца, и оба бросились в темноту. Жозе отчаянно старался развязаться. Он раскачивался всем корпусом, натягивая веревки. Они постепенно слабели — еще немного усилий, и он сможет встать. Но португальцы вернулись, с проклятьями вновь прикрутили его к столбу.

За ночь руки и ноги Жозе затекли, и, когда утром его развязали, он едва мог стоять.

На поле, грохоча мотором, опустился вертолет американского производства. Связанного Жозе отвели в кабину.

В круглое окно он видел, как солдаты вытаскивали из жилищ стариков, женщин, детей, загоняли их в хижину собраний. Старейшина в разорванной на груди рубахе плакал и показывал офицеру нательный крест. Но тот нетерпеливо оттолкнул старика…

Потом поселенец, который ночью охранял Жозе, остановился у входа в хижину, спокойно проверил автомат и, хищно прищурившись, дал несколько очередей по африканцам.

Жозе скрипел зубами в бессильной ярости. Дикие люди! Их сердца не знают жалости!

Около пятнадцати парашютистов, громко переговариваясь, влезли в машину. Вертолет зарокотал, плавно поднялся над крытыми травой хижинами, замер над домом собраний. Небольшая бомба скользнула вниз, покачивая оперением. Хижина вспыхнула. Яркое маслянистое пламя разбрасывало горящий напалм на соседние постройки. Черный дым косо поднимался в небо. Огонь охватывал деревню.

Вертолет, басовито напевая свою однообразную песню, пошел на запад, к океану.

Внизу, на дороге, превращенной дождями в реку жидкой красной грязи, показалась толпа беженцев с узлами на головах: люди спасались от зверств португальцев.

Через час сели на небольшом аэродроме в саванне.

В маленьком домике у Жозе сняли отпечатки пальцев, и солдат отвел его в опутанную колючей проволокой клетку, сооруженную для пленных под открытым небом.

Арестованные хмуро оглядели Жозе. Их было около десяти. Одни из них сидели неподвижно, мертвыми глазами смотрели перед собой. Другие нервно ходили. Африканец, раненный в грудь, уставясь в небо, читал молитвы.

Человек с умными, грустными глазами пригласил Жозе сесть возле него. Жозе никогда не встречал таких ученых ангольцев. Педро Феликс учился в университете за границей, был поэтом и автором манифеста «Свободу народу», хотя и служил простым клерком в конторе марганцевой компании в Луанде. Все это уже было известно полиции. Парашютисты схватили его в деревне Бао-Нуту, когда Педро Феликс пробирался с женой в партизанский отряд. Жену убили сразу.

— Бедные мои дети, — проговорил Педро. — Совсем крохотные, остались в Луанде у знакомых.

— Бежать надо, — сказал Жозе.

— А как? — Педро кивнул на автоматчика у клетки.

— Только с аэродрома вырваться, а там — в траву.

В полдень Жозе вызвали на допрос к майору. Майор — немолодой узкоплечий португалец с острым, как мачете, лицом — читал какую-то бумагу, не глядя на пленного.

Двое парашютистов, приставив к спине Жозе широкую доску, стали привязывать его к ней. Жозе чувствовал, как холодная волна страха поднимается в груди. Он оглядел комнату. Грязный пол — в темных пятнах крови. В углу — глубокая лохань с водой.

Майор поднял колючие глаза. На мгновение в них появилось что-то живое, когда он увидел богатырскую фигуру пленного.

— Ну, белый человек знает все. Ты Жозе Дестино. — Он показал Жозе его документ и вдруг рявкнул: —Где находится база твоего отряда?

Привязанный к доске, Жозе стоял между двумя португальцами. Страх его прошел, возвратилось спокойствие. Они не знают об оружии. Только бы уйти живым из камеры! Он начал словесный бой.

— В лесах Сьерра-да-Гамбы, — Жозе назвал Освобожденный район. — Жозе может провести вас туда.

— Хочешь удрать? Мы и без тебя знаем, что в том районе полно террористов. Кто из туземных рабочих на нефтеперегонном заводе в Луанде связан с тобой? Ты ведь там работал? — Он развернул список, взял ручку. — У нас есть донесения от Секулу.

— Секулу сказал неправду. Я ушел один. Каждая гиена знает дорогу в лес.

— Не хочешь говорить? — майор зло уставился на Жозе. — У меня разговаривают все. Кого знаешь на заводе?

По знаку майора парашютисты подняли доску с партизаном и сунули Жозе головой в лохань с водой. Жозе задохнулся. Вода устремилась в легкие. «Конец», — решил он.

Два часа возились с ним парашютисты. Жозе то терял сознание, то снова приходил в себя.

— Будешь отвечать?

— Я говорю правду. На заводе ни с кем не был связан. Могу отвести в наш район.

— Пристрелить его, и все, — сказал одни из португальцев.

— Крепок, ничего не скажешь. — процедил майор. Ему хотелось узнать хоть что-нибудь от командира «террористов» для рапорта начальству. Он вскинул глаза на Жозе, словно собираясь что-то еще сделать, потом взглянул на часы и махнул рукой: «Довольно. Этот террорист с квадратной челюстью будет молчать, даже если его распилить на части. Черт с ним, с Жозе Дестино. Надо идти ужинать».

Жозе отвязали. Он с трудом поднялся, стоял покачиваясь.

Майор вычеркнул имя пленника из списка.

Жозе, мокрый, вернулся в проволочную клетку, сел рядом с Педро Феликсом, положив голову на колени. От перенесенного напряжения дрожали связанные назад руки. Педро ни о чем не спрашивал. Он сам побывал у майора.

Жозе думал, он снова переживал поражение, гибель отряда. Одна мысль билась теперь в мозгу — спасти оружие. Как дать знать о нем Перейре, если придется умереть?

Привели человек пятнадцать африканцев. Пленные стояли у входа, хмуро осматривались. Клетка была полна.

— Все, — тихо сказал Педро. — Нм нужно место. Сейчас нас поведут. Мои дети!

К клетке, смеясь и переговариваясь, подошли несколько парашютистов. Жозе смотрел на них, не отрываясь. Молодые, полные сил, они привыкли убивать не задумываясь. Сейчас они убьют и его, если он ничего не предпримет.

Парашютисты вывели пленных из клетки. Жозе бросил взгляд на саванну, вздымавшую свои травы за аэродромом. Далеко. Со связанными руками не добежать.

Узников окружили, повели к взлетной дорожке. Педро шел рядом с партизаном.

— Ну, Жозе, прощай.

— Нельзя мне умереть, — тихо сказал партизан. И поколебавшись, добавил: — Жозе спрятал много автоматов, а в отряде не знают где. Бежать надо, и Педро тоже убежит со мной.

Педро пристально посмотрел на партизана.

— Оружие? Как же ты так?

У вертолета остановились. Подталкиваемые солдатами, поднялись по трапу. С железным лязгом захлопнулась дверь. Загудел мотор, и вертолет пошел вверх. Летели к океану на небольшой высоте. Жозе сидел рядом с Педро, напряженно вглядывался в расстилавшуюся под ними саванну.

Лучи заходящего солнца окрасили багрянцем настороженные лица.

— На остров смерти летим, — подумал вслух Жозе.

— Нет, — возразил Педро. — Просто не хотят рыть для нас могилы — вот он, океан! Так проще: утопят — конец. Акулы докончат их черное дело.

— Сбросят?

Педро промолчал.

Жозе отчаянно пытался освободиться от пут. Крепкая шея его раздулась, напряглась.

— Развяжи мне руки, Педро.

Они повернулись друг к другу спинами, и Педро незаметно принялся за дело.

Ровно гудел мотор вертолета. Внизу проплывал высокий угрюмый берег с белой пеной прибоя. Солнце опустилось за выпуклую синюю чащу. Вертолет с десятком смертников уходил на небольшой высоте в открытый океан.

— Скорее, Педро!

Но связанные руки Педро работали медленно. Офицер отдал какую-то команду.

— Быстрее, Педро!

Открылась прямоугольная дверь, два солдата схватили сидевшего около двери парня. Тот уперся ногами в пол. Солдаты подтащили его к двери. Один из португальцев приставил пистолет к затылку пленного, выстрелил.

Парашютисты вернулись за второй жертвой. Снова выстрел, и снова связанный африканец полетел в бездну. Один за другим исчезали пленные за бортом.

Наконец Жозе освободился от веревок.

— Повернись, сожми кисти плотнее, Педро.

— Мне конец, Жозе. Я не умею плавать, — голос Педро звучал глухо.

— Держи свою душу, Педро. Я с большой скалы прыгал в море. Мы с тобой оба…

— Слушай, Жозе, — перебил Педро, хмурясь, — тебе надо спастись. Ты должен доставить оружие во что бы то ни стало. Я помогу тебе… Мне уже не выбраться.