Валентин Искварин – Естественно, магия (страница 9)

— Что тогда? — фраза вырвалась, и молодой маг тут же укорил себя за нетерпение. Но наставница не заметила его грубости.

— Был тот, кто основал Гильдии. Тот, кто научил магов заклинаниям. — В голосе старой волшебницы зазвучало глубокое, как колба алхимика, почтение. — Он говорил, что знает о магии не всё, но мы-то все понимали, что он просто скромен!

Виктор упорно молчал, хотя подмывало завалить эту патетичную даму охапкой вопросов. Лира же продолжила:

— Но он не оставил ничего, кроме описания заклинаний. Да и те сделаны его учениками, — голос наставницы становился всё тоскливей. — Единственное, что точно написано его рукой — его прощальное Письмо! — гордая волшебница вдруг стала походить на осиротевшего ребёнка.

Это она специально, или действительно всё так трагично? О чьём уходе можно так скорбеть? Физики ж не рыдали в голос, когда Эйншейн преставился.

— Оно называется «Письмо Ученику». И среди всех магов Гильдии за двести лет не нашлось никого, кто бы понял его и смог бы использовать! Никто не смог стать настоящим Учеником Великого!

— Извините, а о чём оно? — робко, заискивающе, под стать придыханию наставницы спросил Виктор. — И большое ли?

— В нём две страницы, — выдохнула Лира. — И мы решили… по твоим успехам… на следующем уроке я дам тебе первую часть.

— Спасибо!

Пара страниц. В таком объёме разве что основные принципы набросать можно. Если так, то как можно не понять основные принципы!? За двести лет мозгового штурма! Не могут сотни людей оказаться недоумками, не способными к усвоению теоретических основ своей профессии!

С другой стороны, представить сотни средневековых крестьян, которым коротенько набросали генетические принципы селекции. Не факт, что поймут. Но на дворе-то вроде как третье тысячелетие: люди давно привыкли к анализу, к научному подходу. И уж если в наше время существует магия, то должна быть и наука о магии! И не какая-нибудь эзотерика или оккультизм.

— Ну, а на сегодня, достаточно, — решила наставница. — Теперь постой спокойно. Ты ведь уже убедился, что в блокировке нет ничего болезненного.

— Ну да, конечно! Только ограниченность восприятия раздражает. А сделать заклинание без всякой добавочной пакости — так сложно? — Виктор упёр руки в бока. Забавно он выглядит, если невидимая наставница находится у него за спиной.

— Это не в наших силах — изменять заклинания, — призналась волшебница.

— Почему? Этот древний учитель разве вас не научил?

— Нет.

Простое слово. Очень-очень отрицательное. Волшебники ревнуют? Обижаются на Великого? Хм, можно представить: как маленькому мальчику дать конструктор из тысячи деталей, а сказать, что собирать можно только паровозы. За такие бессмысленные ограничения и убить можно! Кстати, а не поплатился ли Старичок за скаредность?

«Нет, дело было не в том, — вклинилась Хранительница. — Люций оставил им самый минимум изменения. Возможность создавать и изменять заклинания — страшная сила, а ответственности у магов, прямо скажем, немного».

«Люций? Так звали того Древнего?»

«Да. Письмо расскажет почти обо всём, что тебе нужно. Остальное додумаешь. Читай внимательно, и скоро всё поймёшь».

«А почему мне его сейчас не дадут?»

«Почему? Объясню, как ты мне однажды: потому что! Хотя, их нынешних задумок я, честно говоря, не знаю».

Тут Лира решила, что сказанного достаточно: опять вокруг ученика стала строиться магическая тюрьма. Виктор решил на сей раз постараться понять суть происходящего. Вот он в сознании, но потом он проснётся на постели. Значит, где-то будет засыпание. Или всё-таки это сон?

Сеть с магом-учеником стягивалась. Где-то в самом конце этого процесса Виктору показалось, будто — заклинание, форма, кусочек иллюзии — блеснуло под ногами, но в следующую секунду…

5. Хозяин мыслей

Он проснулся. Его передёрнуло. Рывком вскочив с кровати, он чуть не упал: ноги подкосились. Он снова свалился на постель. И просидел несколько минут, прежде чем мышцы из состояния студня пришли в норму, а сердце перестало колотиться.

Вчерашнее недомогание вернулось: блёклые краски, чуть слышные звуки. Словно реальность и сон поменялись местами! Здесь — всё неясно и тускло, а во сне — линии и звуки чётки, свежий воздух носится по лёгким, чуть не пританцовывая…

Взгляд упал на запястье левой руки. Там, где у нынешних пижонов болтаются никчёмные дорогие часы, у него белеет татуировка! Даже что-то большее, чем просто татушка: словно сама кожа поменяла цвет и фактуру, превратившись во внутренность перламутровых раковин. Но осталась мягкой. И изображены не совсем ракушки, а… лепестки, наверное. Розоватые у середины рисунка, они мягко разваливались на четыре стороны, раздваиваясь на самых кончиках. Почему-то подумалось о Японии, о любовании всякими цветущими вишнями да сливами. Правда, у них, как и у местных, по пять лепестков.

Татуировка зачесалась. Стоило её коснуться, как всколыхнулись, выбрались на поверхность во всех подробностях воспоминания этой ночи! Лира, Хранительница Времени, гигантский грот во льдах, саркофаг, непонятный разговор о прошлом и будущем, об ограниченности магов… А главное, о том, зачем телепатка одарила его этой татуировкой! Магия есть.

Неизвестно как, неизвестно где он ошивался ночными часами, заброшенный чьей-то волей. Но всё это — больше, чем сон. И магия — больше, чем игра воображения! Не будь её — не принёс бы он с урока яркое нательное украшение. Ведь так? Ведь правда!?

Виктор ещё раз потрогал татуировку, проверяя, насколько крепко та въелась в кожу. На всякий случай можно попробовать её смыть. Впрочем, водостойких красок — предостаточно, и тех, что не растворяются в спирте, в бензине, ещё в чём-нибудь, что и придумаешь не сразу, — тоже. Так что проверка смыванием вряд ли добавит убедительности.

Забавно: Хранительница вроде бы всё сделала, чтобы его убедить. Ан вот — у пытливого сомневающегося разума нашлись отговорки!

— Это называется паранойя. Бесконечно усложнять объяснения, лишь бы не верить — это паранойя, — определил он. И добавил, вздохнув: — А верить в магов в обычной жизни — шизофрения. И с чего я так суров к магии?

Он почесал в затылке.

Быть магом — это отлично! Правда, судя по разной фэнтезятине, авторы которой дают себе труд поразмыслить о социальных последствиях магии, не всё так лучисто и нарядно. Магов будут пытаться контролировать другие маги, а то и маглы какие-нибудь недобрые. И тут возможны неприятные варианты: недосмотр или злоупотребление. Так что, если магия есть в этом мире, то должно быть верно правило: живи спокойно, ходи оглядываясь. Оно, конечно, разумно, но шерстку щенячьему восторгу подбривает. И вот, щенок становится маленьким кротокрысом…

Итак, вроде как доказательство есть. Но как всё же убедиться? Тот же сон напоминает о зелёной клетке-паутине-блокировке. Ещё вчера дурацкие опыты показали, как загадочно она ограничивает восприятие. А каким образом вообще можно ограничивать магию?

Нет, правда! Почему бы не попробовать что-нибудь сотворить? Даже если ничего не получится — будет повод поразмыслить. Например, о том, насколько туман действительно является магической субстанцией, не разведён ли он в обычном воздухе в небольшой концентрации, незаметной на глаз? А если получится… от этого варианта вообще дух захватывает! Однозначно, надо пробовать!

Порадовавшись, что никто его попыток не увидит, Виктор попытался припомнить, как он стоял, делая магический удар, как двигался, о чём думал. Встать, вот так занести руку… Он вернулся в комнату: просторней, есть, где крутануться. Пусть целью будет подушка.

Вот так начинает формироваться…

Всё произошло быстро: вот он начинает движение — и сразу, внезапно ослабев, задохнувшись, с дикой головной болью, с ощущением вывернутых наизнанку лёгких — валится, ударяется плечом, бедром, лбом и скулой о ковёр, почти не чувствуя удара!

Мысли смёрзлись. Закашлявшись до тошноты, Виктор приподнялся на помятой правой руке, помогая левой. Обычно он не матерился, но сейчас именно эти оттаявшие слова запрыгали в голове пляской сердитого шамана. Доползя до кровати, Виктор рухнул на простыню, мимо подушки головой, мучительно справляясь с физиологическим стрессом.

Это не отрицательный результат! Что-то есть, что-то определённо существует, стоит за неудавшейся попыткой колдовства, злобно ухмыляясь. Не будь этого, он бы лишь повернулся на месте, дёрнул рукой и почувствовал себя идиотом! Дух захватило — буквально: оно выжрало весь воздух вокруг и, не насытившись, набросилось на скромные запасы в лёгких!

Нескоро дыхание и сердцебиение успокоились. Перестали плавать перед закрытыми глазами размытые разноцветные фигуры.

Его заклинание связано с воздухом! Вряд ли магическая субстанция потянула за собой весь кислород: это как-то противоречит физике по модели идеального газа (хотя какая, к чёрту, физика в магических явлениях!). Но, если не множить сущности, то именно воздух — в неизвестной, непривычной форме — ползал туманом в том гроте. Может быть, воздух был как-то подготовлен той же Лирой и Хранительницей, чтобы стать более отзывчивым. Да, это — хорошее объяснение произошедшему.

Итак, магия — неизведанная и не всегда предсказуемая — есть! И это…

В телефоне запищала песенка про белочку. Зверок уже успел погрызть орешки, попрыгать среди осенних сосен, когда Виктор ответил на звонок.