Валентин Искварин – Естественно, магия (страница 8)

У самых ног раздался скрежет, туман пополз в разные стороны, открывая каменные ступени. Добротные такие ступеньки, вытесанные в скале, дипломированные ступени древних крепостей. Виктор улыбнулся: такие ступени гарантированно создают атмосферу прекрасного мифа в компьютерных играх и в фильмах-сказках. Там эльфы бегают по деревьям и стреляют из своих изящных луков в злобных орков, или они заперты в подземельях волею злой судьбы, а трудолюбивые гномы роют ходы в сердце гор в поисках драгоценных самоцветов и редких руд, попутно творя дворцы, потрясающие воображение.

И вот, ему персонально показали такой фильм. Очень мило!

«Предыдущие ученики были куда доверчивей. А ты всё маешься с дилеммой: реальна магия или нет. Предлагаю поверить в её реальность. Сразу полегчает».

Да? Вот так — взять и поверить? Рассудок неплохо бы убедить, а то мучается, бедняга; жалко его, однако! И в магии, между прочим, куча противоречий. В дневном мире какие только шарлатаны не выдают себя за магов да телепатов! Но даже эти фальшивые образчики до неприличия убоги. Оно и понятно: у трюков и фокусов всегда хватает ограничений. И вот, магия, оказывается, есть, ей вроде как несложно научиться. Учат ей в неком фантастическом гроте, в состоянии… заколдованного сна, скажем. Наставница — голос из пустоты, да ещё и какая-то отвязная девица, которая зачем-то хранит время. Поверить, да?

«Реальность магии — это одно из предположений, которое поставит всё на свои места, — не унималась телепатка. — Точнее, второе».

Да? А первое?

Телепатка не ответила, видимо, приберегая информацию до подходящего момента. М-да, сон укрепляется всё большим количеством подробностей. И на самом деле, с ними в магию становится всё проще поверить. Если бы не противоречия в её реализации, может, было бы совсем легко принять новую переменную в объяснении строения мира. А пока её присутствие кажется… избыточным. Как говорится, «это сон, просто сон».

Сделав полный круг и спустившись метров на восемь, Виктор оказался перед каменными двустворчатыми дверями.

— Коснись ключа, — велела Лира.

Он увидел вмятину в форме ладони. Красноречиво. Но дотронуться не успел: за секунду до прикосновения створки разошлись, открыв полусферическую комнату метров десяти в диаметре. Белый туман кружился по ней, собираясь в фантастические белёсые фигуры, пребывавшие в постоянном неуловимом движении: они строили и разрушали, нападали и защищались, бродили без цели.

В центре стоит саркофаг. Хрустальный или стеклянный?

«Алмазный, — сообщил голос в мыслях. — Пока твоя наставница со товарищи оставили меня в покое, я кое-что усовершенствовала. Ага, именно так: плющила каменный уголь. Да и спокойней спится, когда тело надёжно заперто. Может, оно и неплохо, что ты не сразу доверяешь и словам, и глазам: меньше шансов обмануться. Но избыток неуверенности всё-таки вреден. Так и тянет тебе подсобить…»

— …положить руки на саркофаг. — Голос Лиры звучал, как издалека. — Хранительница Времени благословляет способных учеников.

Где-то под землёй, руководимый двумя невидимыми волшебницами, Виктор поднял руки, чтобы положить ладони на крышку гроба. Какой бы ритуал ни задумывался, он вряд ли будет болезненным: всё-таки благо-словение. А эта Хранительница — та ещё штучка! В одном романе, помнится, был похожий образ: богоподобное существо, спящее под землёй и руководящее смертными. Не самая милая хозяйка судеб была.

Тело Хранительницы в облегающих одеждах тонуло в белом сиянии. Лица не различить. Эта спящая красавица действительно красива или — так себе? Принц в сказках влюбляется в прекрасную незнакомку или в антураж и преодоление трудностей?

Вот его руки коснулись гроба. И тут же Виктор почувствовал, что отнять их не сможет! И набатом зазвучал в голове голос ледяного древнего призрака: «Тваюмагию! Ты же Виктор!»

Да неужели!? Он же и представлялся, и имя его уже раз двадцать звучало!

«Да нет же! — заголосила Хранительница. — Учеников уже дюжина была, и даже Виктор ещё один был, но ты — тот самый!»

Его горло издало сдавленный скрип.

Какой ещё «тот самый»!? Что за вывихи подсознания? Зачем эта… тристопремудрая Хранительница снова наслал на него паралич!?

«Только ничего не говори! Старушке совсем не обязательно знать, что я с тобой знакома. Говори в мыслях: читать я их научилась отлично. Нет, как мы встретились, рассказать не могу, а то всё к демонам полетит! Впрочем, оно и так к ним полетит, — она захихикала, словно только что отвесила отменную хохму. — Ладно. Как я помню, времени становится мало, так что…»

Она специально так времена путает? Что за «назад в будущее»? Что за бестелесный «терминатор» в юбке?

«Бросай блуждать в воспоминаниях: там всё мимо! Не представляешь, сколько лет думала об этой встрече. Выбирала, что именно сказать. В результате ясно понимаю: почти ничего не могу тебе сообщить. Ничем не могу помочь…»

Вселенская грусть последней фразы захлестнула Виктора так, что тот чуть не расплакался: ему нельзя помочь! Эта вездесущая красавица не может помочь ему даже советом! Это ли не трагедия!?

«О да, она. Но не всё так уж плохо! Я догадывалась, что ты по неопытности будешь совсем не тем, какого я помню. И всё же проморгала. Внешнее сходство, наверняка, значительное, но я плохо вижу: мне доступна только энергийная прожекция, а она у тебя ещё так расползётся, что мало не покажется, а я как раз её помню, потому и не признала сразу. Внутри ты сейчас совсем другой! Не, Вить, я пока не решила, что с этими инициациями дурацкими дальше будет. Но, наверное, пора заканчивать. К тому же, это сузит конус вероятностей. Уже наконец-то: достало блуждать! Да и тело моё совсем портится: мысли двигаются с трудом, новое почти не укладывается, а на внешнее хранение полагаться опасно. В общем, всё начинает сворачиваться и кусать себя за хвост…»

Разговор в мыслях заставлял психику трепетать, как осиновый лист. Какой бы способ передачи не использовала Хранительница, её мысли подволакивают за собой её же эмоции. А внешнее хранение попахивает киберпанком. Так тут магия или технология!?

«Я бы сказала, магическая технология, но так — только у меня. Может быть, есть и в другом месте, но ты об этом ещё узнаешь. Даже в двух местах, возможно. Ладно! Просто слушай и не задавай вопросов, пока старушка не заволновалась. О том, чтобы ты всё запомнил, я позабочусь. Первое: прольёшь молоко — не жалей. Второе: увидишь меня — не давай знать. Далее: будут ловить — беги; снова будут ловить — борись и беги. Кроме того, дыши ровно и поспешай — везде успеешь. Большому учителю помоги, с малым — дружи. Тебе будут доверять, надеяться на тебя. Как я слышала, ты надежды оправдаешь. Я знаю четыре пути магии: два опасны, один тупиковый — его таким сделали. Слушайся того, что узнаешь, живи сам. И последнее. Не жалей меня: столько интересного в жизни никому не выпадало!»

Виктор стоял, открывши рот от тревожного изумления. Подземелье исчезло, он оказался перед толстым стеклом океанариума. В глубине беззаботно плескалась русалка, но вдруг, сделав кульбит, метнулась к стеклу, подмигнула, послала воздушный поцелуй, разинула пасть, полную острейших зубов, щелкнула ими, как капканом, рассмеялась и исчезла, оставив только призрачные челюсти. Челюсти пробили стекло и влажным шлепком плюхнулись Виктору в лицо, мгновенно всосавшись без остатка.

Подземелье вернулось. Руки освободились, ученик сполз на холодный пол. В затылке копошилось что-то холодное, укладываясь поудобней, расползаясь по извилинам.

— Что-то случилось? — обеспокоилась Лира.

— Благословение, — выговорил Виктор, садясь поудобней и отирая пот со лба, — как-то не задалось.

«Отлично, мой друг! И ещё. Помощь в осознании реальности магии тебе всё же необходима. Так что — держи!»

Тыльная сторона левого запястья зачесалась. Тут проявилась особенность псевдо-одежды: поднять рукав невозможно, потому оставалось лишь гадать, чем же это странное существо его одарило.

Всё поплыло перед глазами, на краткий миг перехватило дыхание — и Виктор махом вернулся в большой грот. Спуск к саркофагу исчез, вокруг снова простиралось безмолвное озеро тумана.

— Виктор! Что сказала тебе Хранительница Времени?

«Всё-таки догадалась! Не торопись с ответом и не обнадёживай её слишком, а то она на радостях может и рассудок потерять».

А он и не торопился. От него чего-то хотят! Даже ждут. И к гадалке не ходи: собираются использовать «втёмную»! Так что нет никакого резона делиться полученными откровениями. Но можно попробовать своими ответами вытянуть информацию, разогнать эту тьму! Пора актёрствовать.

— Я… — он вздохнул с самым печальным выражением лица, — мало что понял. Она говорила о магических системах, подходах к магии, что вы можете… — Виктор сделал вид, что смущается. — Помочь мне в этом… в них… короче, разобраться! Ну, вы понимаете, — продолжил мямлить ученик, — вы же ничего не рассказали мне о теории магии… что ли…

Лира помолчала. И с сомнением ответила:

— Вообще, подход один: мы изучаем существующие заклинания по степени доступности. И применяем в два этапа: подготовка, накопление заклинаний и их использование, высвобождение. — Повисла пауза, настолько походящая на пожатие плечами, что Виктор не смог удержаться от улыбки. — Разве только, если это сказала Она…