Валентин Искварин – Естественно, магия (страница 41)

Не досмотрев, чем закончится фарс у операционного стола, Илона ушла в один из пустующих кабинетов, чтобы оставить в этой провинции несколько волеизъявлений.

В связи с ранением Игната, он сам и весь его квартет на три года переводился в Верхоянск для оказания экспертной помощи в открытии нового отделения.

По возвращении всех четверых ждала переаттестация на четвёртый уровень.

Провинциалу Ордена, Олегу Готье, отныне и впредь предписывалось согласовывать абсолютно все захваты с Центром.

Вениамин со своим квартетом четырнадцатого уровня направляется на двухлетнюю стажировку по вопросам безопасности в Усть-Ангарск. За время стажировки им будет начисляться треть обычного жалования.

Понадобилось написать ещё несколько безумных волеизъявлений, чтобы непосредственная потребность в мести была удовлетворена. Оставив стопку листков у курьеров в папке с тремя ромбами, Илона ушла в спортзал, где с наслаждением разнесла булавой два тренажёра.

Ещё через восемь часов её, уже вполне владеющую собой, отвезли в порт, откуда «Альбатрос-12» понёс носительницу воли в Центр.

Почему всё случилось так внезапно и закончилось так быстро!? За четыре дня родилось и умерло столько планов, что голова шла кругом. Илона успела смириться с непроходимой тупостью окружающих, и теперь обдумывала только свои ошибки. Их было несколько, и все исходили из одного источника — самомнения. Даже её всегдашняя целеустремлённость повернулась не тем боком: она уцепилась за одну версию поведения объекта, начисто отбросив даже возможность иных трактовок. И мальчик удивил. Причём, трижды, словно намекая, насколько он непрост! но она всё равно не потрудилась всмотреться в суть явлений, трезво оценить характер паренька и интересы всех заинтересованных сторон.

Задрёмывая, она подумала, что этот Виктор (надо же, какое совпадение!) мог бы удивить её и в четвёртый раз. Например, каким-нибудь чудом оставшись в живых…

И тут ещё одна мысль влезла в голову занозой и прогнала сон: она слышала только рассказ подручных этого недоноска Игната, но, при всей важности миссии, даже не проверила, действительно ли мальчик погиб!

Теперь придётся либо назначать дополнительное расследование с проверкой всех моргов Парижа, либо ехать самой. Тут усталый разум взвыл: «О, нет! только не это!» Если она когда-нибудь вернётся в этот замечательный город, то исключительно по письменному волеизъявлению Сарафа!

Ищейка непроизвольно стиснула зубы, но тут же заставила себя расслабиться. Через две минуты она уже спала.

32. Успокоение

Его несли осторожно, на носилках. Виктор приоткрыл глаза и увидел Вахтанга. Спереди был ещё кто-то. Точно — друг и вряд ли — Пётр. Счастливого переживания сознанию хватило, чтобы снова померкнуть.

Второй раз Виктор очнулся на кровати. Вахтанг вышел за дверь. Негромкий короткий разговор в прихожей, щелчок закрывшегося замка. В комнату вошла Женя. Она села у окна, поэтому Виктор смог спокойно оглядеться. Он уже мельком видел эту комнату тогда, вечером, когда перепуганный вбежал и поднял по тревоге своих спутников: светло-сиреневые обои с невнятными зеленоватыми мазками и синими вертикальными штрихами, серо-голубой шкаф с раздвижными стёклами, гипсовая лепнина по потолку вдоль стен.

Гроза прошла. Обе грозы. Что это было: везение? Нет. Везение — это, например, убегая от бандита споткнуться, упасть ему под ноги, а он через тебя — лбом в столб. Это — не готовясь к экзамену, не ходя на лекции, вытянуть единственный из семидесяти трёх билетов, по которому можешь ответить на отлично.

Второй вариант даже показательней. Если с одной стороны — абсолютно нормальное течение жизни, а с другой — постоянная серия прорывов, то это удача. А если цепь удач противостоит чуть менее короткой цепи последовательных пакостей, к которой тоже примыкает своё подлое везение… — это нечто другое. Тенденция, баланс событий, которым принято приписывать цель и назвать словом «судьба». Глупое, пустое слово.

Разум жаждал информации о том, что ещё натворили Чёрные, и как так получилось, что всё стало хорошо. Виктор, конечно, надеялся на успех своего трюка, но уверенности было немного. Он сел.

— Утро доброе, Женя!

— Доброе утро, — прошептала она. Стоило посмотреть в глаза молодого волшебника, как от воспоминания о провале разведки у лифтов горло сжималось, и слова упирались всеми пятью слогами, не желая вылезать.

Повинную голову и меч не сечёт. Виктор вспоминал свои вчерашние эмоции. Нет, не на барда он досадовал. Он страшно злился на удачу, которая так не вовремя кончилась! А что бард? Её перехитрили куда более опытные дядьки, из которых один наверняка вор, да к тому же явно не четвёртого уровня! Как бы теперь донести эту простую извиняющую мысль до несчастной девчонки, которая того и гляди разревётся?

— Чёрные ушли? — бодро спросил Виктор.

— Да, — Женя немного отвлеклась от своих горестей, давая очевидный ответ.

— Все наши целы?

— Пётр мизинец прищемил, — ничтожность травмы заставила уголки губ Жени пару раз подпрыгнуть. — Я локоть поцарапала… чуть-чуть. И синяки уже появились…

— Мы достаточно официально умерли?

— Лила в морг поехала — всё устраивать.

— Опять я пропускаю собственную смерть.

— Тебя второй раз ловят!?

— Да нет, просто родственники считают погибшим или пропавшим без вести. — И Виктор сладко потянулся, делая вид, что это — «пустяки, дело житейское». — Потом всем сразу расскажу.

— Конечно. Я подожду.

Девушка тихонько судорожно вздохнула. Надо отвлечь её, объяснить, что всё, на самом-то деле, к лучшему! Он опустил голову.

— Я… должен извиниться. Я не думал, что вы из-за меня так влипнете. Вы… очень мне помогли: я теперь «мёртв», свободен! Но… я не хотел, чтобы и вы «умерли» вместе со мной…

Женя ошалела от парадоксальности: за провал её чуть ли не хвалят, за честное предложение заказчик извиняется. Да искренне так извиняется!

— Со временем всё наладится, я уверен! Но пока… и родителям вашим стресс. И планы у вас были всякие: профессия, карьера, дела, может, какие личные…

Говорить об этом было легко. Даже фантазию не подключать, только частично озвучить список собственных потерь.

— Пока жизнь налаживается только у меня…

— Вахтанг, кажется, тоже доволен, — пробормотала девушка. — А Лила говорит, что обо мне позаботится…

— Бодрые бобры прудят без борьбы.

— Что? — оживился бард.

— Шутка юмора. То есть, хорошо.

— А! — Женя чуть улыбнулась и дернулась — прикрыть рот ладошкой. — На кухне… завтрак стоит. А Дрейк Драконович зовёт всех на обед к пятнадцати.

— Спасибо. Большое…

Виктор прощён, Женя прощена, истерика закончилась, не начавшись. Там еда, хочешь есть — иди туда.

Лила убежала возиться с трупами. Наверняка, каких-нибудь неизвестных выдадут за Виктора со товарищи. Воровка этим занялась, значит, Дрейк от своих слов не отказывается: принимает и ученика, и его спутников.

На кухне никого, чайник на плите сонно выдыхает пар. Лекарь и боец где-то вне квартиры.

Виктор принялся поглощать четвертинку яичницы и бутерброд.

Хотелось верить, что у Лилы всё получится, что их смерть окажется достаточно достоверной. На месте Чёрных, Виктор бы весь квартал перерыл, раскапывая подробности произошедшего. Если вдуматься, то только чудо или чудовищный кавардак в Ордене могут помешать тотальной пристальной проверке. Разве только Дрейку через подкупленную полицию удастся замести все следы заварушки, превратив доказательства в сомнительные свидетельства.

Что ж, или всё так, или будут большие проблемы. Надо бы попросить, чтобы новые электронные паспорта были… с историей что ли: чтобы дата ввода была, по крайней мере, апрель этого года. Впрочем, кого он собирается учить блины печь?

М-да, получается, что Драконы купили с потрохами молодую партию. Остаётся надеяться, что его команду не станут пользовать как пушечное мясо. Ха! А ведь теперь и Дрейк повязан! Если раньше по какому-то недомыслию Орден его не трогал, то в будущем провал на задании и захват группы Виктора, сразу укажет на источник подтасовки! Сделает очевидной связь молодого мага со старым! Тут, конечно, таится и другая опасность: за любую оплошность, возможно, придётся ответить головой перед самим Дрейком…

От разбора хитросплетений новой жизни отвлекла Женя, робко вошедшая на кухню. Виктор улыбнулся, поблагодарил за завтрак. Она кивнула.

— И вот совсем-совсем на меня не сердишься?

Маг прочистил горло и вышел в коридор. О рюкзаке его кто-то позаботился, и тот стоял, хоть и подмокший, но целый. Вымок и бумажник, и деньги отсырели, но всё же удалось достать их и разлепить. Вернувшись, Виктор отсчитал триста двадцать и подал барду.

— За вчера и за сегодня, — уважительно сообщил наниматель.

Женя приоткрыла рот, а когда до неё дошел смысл, уткнулась лицом в руки и расплакалась.

— Жень, тут целиком моя вина и обстоятельства… — проговорил он, чувствуя себя довольно глупо. — Я думал, что тебя обучали, как вора, потому выпустил в разведку, а там… четверо опытных мерзавцев. Любой бы сплоховал! А у тебя в нужный момент верёвка нашлась, с крыши ты спустилась, не побоялась… окошко открыть, — Виктор развёл руками. — Иначе пришлось бы принимать бой! Может, и выкрутились бы, но тогда на хвосте висели бы все Чёрные города, причём злые, как собаки!