Валентин Буганов – По ту сторону леса (страница 5)

— Да не парься ты. Заблудилась небось и на запах еды с голодухи прилетела.

Ная чуть наклонилась к Томе, шепнув:

— Ты веришь в приметы?

— Нет. Просто опасаюсь Сонных тварей. Где одна, там и стая. Давайте собирайтесь. Пожалуй, продолжим путь.

— А... ааа... еда? — на лице Оми отразилась смесь недоумения и разочарования. — Блин, ты серьёзно?

— Серьёзно. Поесть можно и в дороге.

— Тьфу ты, чёртова курица. Лучше б промолчал.

Девушка совсем растерялась, но не подала виду. Она почувствовала, как напрягся Тома, да и Оми, хоть и ворчал, собрался довольно шустро. Демоноглазка была всего лишь очень крупной вороной с тускло светящимися глазами. Выглядела она зловеще, но едва ли представляла угрозу, даже когда несколько таких тварей сбивались в стаю. У деси есть поверье, что через них, демоноглазок, за миром смотрят Хранители. И это поверье у людей превратилось в плохую примету. Ну, в Империи вообще любят мистику. Но почему так отреагировали её спутники? И этот Тома, кто он такой? Знает Олпе и Бера. Жаль, что информацию получается собирать по капле.

«Буря» набирала высоту, а в голове Наи копошились мысли, порождая всё новые и новые вопросы.

— Чувствуешь себя дурой? — внезапно сказал Оми, сделав акцент на первом слове.

— Аа? Что ты имеешь ввиду? — не поняла Ная.

— То и имею. Я вот за это и не люблю Тиб: все эти недомолвки, подковёрные игры. И всё это с елейной улыбкой. Впрочем, Империя не лучше.

— Нет. Я давно при Совете и понимаю, что лишние знания могут быть опасны.

— Блин, ты знала обо всём?

— Нет, я знала немногим больше твоего.

— Хм… тогда ты нам не доверяешь?

— Доверяю.

— Почему? — Оми настороженно покосился на девушку. Та лишь непринуждённо улыбалась.

— Потому что вам доверяет Старейшина. Этого достаточно.

Повисло неловкое молчание. Ная украдкой взглянула на Тому. Тот, казалось, погрузился глубоко в свои мысли и если и слушал их разговор, то лишь краем уха.

Ная поёжилась — то ли от зябкого ветра здесь, на высоте, то ли от того, что почувствовала себя не в своей тарелке. Буквально несколько дней назад она даже не подозревала, что ей придётся покинуть Старейшину. Впервые. Внезапное, волнительное, непонятное приключение.

— С какой стати ей доверять мне? — прервал молчание Оми и спустя пару мгновений перевёл взгляд на Тому, наконец сообразив. — А, ну да, куда же без тебя! Порекомендовал меня значит.

— С какой это радости? Дурака такого.

Ная скромно засмеялась.

— А ты, Оми?

— Что я?

— Ты мне доверяешь?

— С чего бы? Я лучше последую мудрости деси: «Будь другом, и пусть время рассудит».

— Хорошие слова. Пожалуй, я тоже этой мудрости последую.

Она почувствовала, что уже не тревожится, и…

— Там демоноглазка, — Ная указала на тёмную точку вдалеке, что двигалась с южной стороны параллельно «Буре».

— Перехвати, — Тома отошёл от штурвала, и Оми ловко подскочил на его место.

— Одна, — взяв бинокль, Тома окинул быстрым взглядом пространство вокруг судна. — Странно это всё. Дай вверх и на север.

Оми стал плавно выводить «Бурю» на новый курс. Птица некоторое время продолжала лететь в прежнем направлении, но потом развернулась и устремилась за кораблём, оставаясь немного поодаль от «Бури».

— Что случилось? — Наю вновь охватило беспокойство, но теперь к нему примешалось и любопытство. Обычно её путешествия проходили на тибских лайнерах высоко в небе, где ничто и никто не мог их достать. А тут, казалось, свесь ноги с палубы — и их будут щекотать верхушки деревьев. И кто угодно мог бы выпрыгнуть из глубины пышных крон, что уж говорить о летающих тварях.

— Клятая ворона! За нами следят.

Птица, словно услышав Тому и решив, что держать дистанцию уже нет нужды, моментально сблизилась с «Бурей» и села на нос судна. Раскалённые угольки глаз впились в Наю. Оми с недоумением уставился на Тому. Нае подумалось, что он впервые видит друга в таком состоянии.

— Что ты от нас хочешь? — спросил Тома у птицы.

Демоноглазка перевела на него взгляд и после непродолжительной паузы наклонила голову в сторону, словно раздумывая над чем-то. На мгновение она застыла, а затем резко взмыла вверх и нырнула в гущу леса.

— И что это было сейчас? — Оми выглядел несколько раздражённо. — Совсем плохой стал, с птицами разговариваешь? Говорю же, с голодухи прицепилась.

Тома молчал, а после, бросив краткий взгляд на Наю, вернулся к штурвалу. Та нахмурилась. Нае показалось, что птица смотрела на неё осознанно, словно оценивая.

— Планы поменялись. На ночь не станем останавливаться, утром будем в Молемае, оттуда без меня, — прервав молчание, сообщил Тома. — Мне кой-чё глянуть надо.

— Ты ждал в порту, да? И про Наю знал? — раздражение Оми куда-то пропало, он взял себя в руки и уже со спокойствием и всей серьёзностью смотрел на товарища.

— Не ждал. Олпе связалась со мной позже. Давай, задавай вопросы, на что смогу — отвечу.

Ная не встревала в разговор и лишь внимательно слушала. Её поражала та искренность и доверие, с которыми они общались. Было ясно как белый день, что Тома многого не договаривает, и она уже давно бы засомневалась в честности друга на месте Оми. Но тот лишь немного помрачнел, и по лицу пробежала тень беспокойства.

— Да, наверное, только один. Под «мы» Старейшина имела ввиду не Совет, — это был даже не вопрос, а утверждение, внезапное озарение.

— Да, Совет не совсем в курсе. Они выслали официальную делегацию, — вмешалась Ная.

— Ты… — было видно, что Оми растерялся.

— Старейшина мне действительно почти ничего не сказала, официально мы посланы на сбор слухов и поиск артефактов в северных районах Империи.

— Это была идея старика, он опасался за твою жизнь. Поэтому нужен был спектакль в порту. Тебя… вас бы схватили, будь у них уверенность, что вы владеете важной информацией.

— Старик? — грустно улыбнулся Оми. — Что ж, это бы случилось рано или поздно. А Олпе — это та самая?

— Та самая, — Тома даже немного повеселел. — Драная сова, как всегда, что-то крутит и скрывает. Но она на нашей стороне.

Оми вздохнул:

— Я… мне надо побыть одному, — … и спустился в каюту.

Ная проводила его взглядом и вопросительно посмотрела на Тому, мол, как поступить.

— Оставь его, с ним всё нормально.

До самой ночи все трое не проронили ни слова. Тома угрюмо стоял за штурвалом, лишь изредка посматривая по сторонам. Видимо, он всё ещё опасался появления демоноглазки, но птица так больше и не показалась. Оми ближе к вечеру подменил Тому, но как только солнце коснулось линии горизонта, нырнул обратно в каюту, и капитан вновь занял место у штурвала. Ная оставалась всё это время на палубе. Удобно расположившись на носу, девушка разглядывала проплывающие пейзажи и размышляла о недавних событиях.

Она думала о размеренной жизни в Тибе, о спокойствии и неспешности, присущих её народу. Потом Ная незаметно для себя самой переключилась на размышления об Империи. Ей всегда было интересно, что движет этой страной. Муравейник, который ни на мгновение не замирает. Страна интриг и междоусобиц. Впрочем, Ная имела представление только о высшем свете, да и с ним она была знакома весьма поверхностно. Внешний лоск, этикет: в Империи Нае случалось бывать лишь в составе дипломатических миссий. А вот Оми, видимо, знал и ту сторону, что скрывалась за всей этой мишурой…

Наконец последний солнечный луч скрылся за горизонтом. Небо потихоньку заволакивало облаками, из-за которых застенчиво поглядывали две луны, окутывая мир вокруг жёлто-зелёным светом. Два вечных спутника, молчаливо наблюдающих за миром внизу.

— Деси считают, что раньше луна была одна, — вдруг заговорил Тома.

— Да, демоны захотели её силу, дабы уничтожить Империю и Тиб, - кивнула Ная и нараспев заговорила. — «И воспарили в небо они, и схватили золотую красавицу. И увидел брат её, как пленили сестру, и обрушил гнев свой на них. Бури, землетрясения и наводнения терзали землю много дней и ночей, руша мир и отнимая жизни. И когда осталась горстка их, взмолились они о пощаде. И утих гнев. Но не простил он земных созданий, и сестру свою уже никогда не покинет он».

— Да уж… А легенды деси гласят, что Хранители призвали вторую луну, чтобы бедствия остановить. Как думаешь, как было на самом деле?

— Ну, я теперь и не знаю, что думать, — лучезарная и игривая улыбка вернулась к Нае как ни в чём не бывало. Затем, решив воспользоваться моментом и утолить любопытство, которое её мучило полдня, Ная спросила:

— А про что говорил Оми? Что должно случиться рано или поздно?

Тома усмехнулся: