Валентен Мюссо – Женщина справа (страница 61)
– Ты знаешь некого Пола Вардена?
Ее взгляд оживился.
– Да, это был писатель… друг Лиззи. Она мне часто о нем говорила и даже оставила мне одну из его книг.
– На самом деле они были больше, чем друзьями. Примерно в пятьдесят шестом у них была любовная связь. Варден был коммунистом, активистом и находился в картотеке у ФБР. Из-за этой связи Лиззи была на мушке у правительства.
– Это невозможно!
– У меня была точно такая же реакция, как у тебя, но чем дальше я продвигаюсь в расследовании, тем больше я в этом уверен.
– И тот агент, о котором говорится в статье, и есть незнакомец из ресторана?
– Это вполне возможно. Но их встреча ничего не доказывает.
Я дал Нине время переварить эти новости.
– А твой отец? Ты нашел что-нибудь о нем?
– Ничего. Я даже не до конца уверен, что он хоть каким-то образом связан с этим делом. В конце концов, их отношения имели место больше чем за год до исчезновения Лиззи.
Она снова убрала очки и спокойно сложила руки на столе.
– Достаточно, сейчас я ничего больше не хочу знать.
– Вот как! – произнес я в недоумении.
– Я тебе доверяю, Дэвид. Ты счел за лучшее все это оставить себе, и ты был прав. Не чувствуй себя обязанным оправдываться.
Пристально посмотрев на мою левую руку, она улыбнулась.
– Ты носишь кольцо…
– Оно действительно маленькое: мне едва удалось натянуть его на мизинец.
– Меня это радует. Твоя мать была бы счастлива, что оно все время с тобой.
Мне очень хотелось поменять тему разговора. Я посмотрел на обитателей, которые с воодушевлением демонстрировали экземпляры книги, которые только что купили. На обложке со скрещенными руками и сияющей улыбкой тренер уставился на читателей заговорщицким взглядом, который, казалось, говорил: «Еще есть время стать хозяином своей судьбы!»
– У меня такое впечатление, что мы изгои: ты единственная в этом зале, кто не взял книжку.
– Пфф! За кого ты меня принимаешь?
– Я подумал, что конференция тебе понравилась.
– Откуда ты берешь такие нелепые мысли? Я ненавижу всяких гуру! Я пошла туда, чтобы провести время и подтвердить для себя то, что уже знаю об этих людях.
– То есть?
– Что они ужасно впечатлительны. Они ищут смысл в своей жизни, особенно когда она подходит к завершению. И некоторые жуликоватые типы умеют извлечь из этого выгоду…
Я взял ее за руку, лежащую на столе.
– Я вот о чем думаю, Нина. Три года назад я сделал все, чтобы убедить тебя поселиться здесь…
Она вынула свою руку из моей.
– Я вижу, куда ты клонишь, Дэвид.
– Дай мне, по крайней мере, время все тебе объяснить!
– Это бесполезно. Теперь моя жизнь здесь. У меня нет ни желания, ни сил оставаться одной.
– Но ты не будешь одна! Мариса может заниматься домом все время и тобой по мере необходимости.
– Насколько я знаю, Мариса не медсестра! Я не хочу никому быть обузой. Мне хорошо здесь, и я знаю, что при малейшем недомогании обо мне позаботятся.
– Ты же хорошо себя чувствуешь, Нина, у тебя нет никаких поводов для беспокойства!
– Пожалуйста, давай больше не будем об этом говорить.
Мой глубокий вздох ничего не изменил.
– Я хочу, чтобы ты дал мне обещание, Дэвид.
– Я этого больше так не оставлю…
– Об этом речь не идет. Я понимаю, что ты хотел защитить меня, скрывая расследование, которое ты вел по поводу Лиззи. Но если ты когда-нибудь узнаешь имя того, кто несет ответственность за ее смерть, я хочу, чтобы ты немедленно пришел ко мне и назвал его, даже если ты думаешь, что это может заставить меня страдать.
– Думаешь, я буду способен скрыть от тебя такие вещи?
– Да, из любви ты на это способен. Иногда люди хотят слышать лишь то, что они жаждут услышать.
2
Дата: 26 сентября 1998 г., 23.12
Дата: 27 сентября 1998 г., 09.23
Дата: 27 сентября 1998 г., 11.43
Такого я достаточно начитался. Я закрыл электронную почту и выключил компьютер, чтобы не было соблазна снова залезть в него и шататься в интернете. Один вид моего мобильника и тот был для меня таким же удручающим зрелищем: восемь новых посланий все того же порядка.
Я предпочел не включать телевизор. Несколько раз я прошелся по комнате к окну и обратно, чтобы увидеть, не удалось ли журналистам в поисках сенсаций заполучить мой адрес. Я очень надеялся, что вся эта история выдохнется, если я буду упорно хранить молчание.
Входящий звонок, «Катберт».
– Извини, что надоедаю, но у меня не очень хорошие новости.