Точно в том же самом – "отсутствии эстетического чувства" – настоящие эстеты вот уже половину столетия обвиняют (псевдо)артистических авангардистов, говоря об их творениях (всяческих "инсталляциях", "перформенсах" и т.д.), что "в них нет искусства". Этот фиглярский авангард стартовал около средины 60-х годов ХХ столетия (кстати, тот самый ватиканский вертеп из 2020 года был "сотворен" именно тогда, в 1965 году дизайнерской школой в Кастелли, а пыль с него стряхнули в Ватикане папы Франциска). Сам я публично критиковал подобное "искусство" уже в конце 60-х годов, называя "патологией искусства" (см. мое эссе "Quo vadis ars?" в еженедельнике "Перспективы" 1974 года; перепечатано в книге "Французская тропа", 1976; переводы этого эссе напечатали периодические издания различных стран[76]). Так что когда Дамиан Лещинский[77] рецензировал (2007) недавно изданную книгу американского критика Дональда Куспина "Конец искусства", он мог написать: "Куспит не открывает Америки, но повторяет то, что част знатоков искусства – в Польше, прежде всего, это Вальдемар Лысяк – твердит уже не менее полувека. Речь в том, что практически все современное искусство, отбрасывающее классические каноны эстетики и использующее, прежде всего, силу провокации, представляет собой одно громадное мошенничество, интеллектуальный и художественный мыльный пузырь, раздутый до границ возможного бандой услужливых критиков".
Католический Тридентский Собор (1545-1563) определил искусству важную пропагандистскую роль – оно должно было "permovere, persuadere, docere" (трогать, убеждать, учить). Нынешнее трогает эксгибиционизмом, обучает антиэстетике, убеждает нигилистов, противников культуры. А вместе с ними и различнх "врагов Господа Бога", воинствующих атеистов, восхищенных множащимся тфу-рчеством, которое унижает христианство, как, например, пенис, прибитый Доротой Незнальской на распятии, или же нацеленная против Девы Марии "Процессия Потекшей Девы" (она же "Клитор Великой Богини") – похожий на вагину объект, выставленный в Галерее Современного Искусства в Челяди), либо "художественное" фарширование презервативов страницами Священного Писания (подобного рода тьфу-рчеством занимается Збигнев Варпеховский) и т.д., и т.д., и т.д. Святотатственная профанация религиозных символов изделиями (псевдо)художников сегодня стало уже ежедневной демонстрацией Салона. Дорогу этому тренду пробивали пару десятилетий назад знаменитые "произведения" Андреса Серрано ("Piss Christ" или же "Христос в ссаках" – распятие в сосуде с мочой), Грира Ленктона ("Jesus Mary" или же "Машенька Иисус" – Христос в виде трансвестита), Криса Офили ("Saint Virgin Mary" то есть "Святая Дева Мария" – с бюстом, вылепленным из слоновьего кала, и в одежде, являющейся коллажем порнографических фотографий), плюс выходка некоего салонного "художника", "Bathetube Jesus" ("Ванный Иисус") – Христос с натянутым на него презервативом был представлен Детройтским Музеем Искусств и продвигался столь же горячо, как нью-йоркский Бруклинский Институт Искусств рекламировал работу Офили "Мадонна, вылепленная из дерьма" (куратором этой экспозиции, переполненной вульгарными экспонатами, унижающими католицизм, был "воинствующий еврей" Арнольд Лехман).
Через несколько десятилетий после публикации "Quo vadis ars?" я представил (на страницах "Do Rzeczy", 2017) очередное большое эссе об упадке современного искусства, заканчивая его тремя замыкающими сентенциями моего авторства:
● "Живопись, представляющая исключительно полнейшую пустоту или же творимая ради захоронения эстетики – ничем не отличается от музыки, представляющей только лишь шум".
● "Современные авангардные художники используют искусство так же, как сифилитик использует женщин".
● "Называть бордель "агентством по устройству свиданий" является менее вредным эвфемизмом, чем называть всяческую мазню авангардным искусством".
Как бы не были оригинально сформулированы эти "bon-mot" (словечки) – оригинальными по содержанию они быть не могли, поскольку во второй половине ХХ века и в первые годы XXI столетия множество разумных комментаторов (в том числе – и художников) выражало (иногда даже весьма резко) свое решительное отрицание (псевдо)авангарда, размахивающей налево и направо знаменем авангардизма. Ниже я цитирую количественно весьма скромный выбор таких критических мнений за прошедшую половину столетия (1970-2020):
Знаменитый флейтист, француз Жан-Пьер Рампаль: "Я бунтую против пустоты в современном искусстве. Месяц назад я посетил нью-йоркскую Галерею Гуггенхаймов. Вижу там картину: рама, внутри которой пустая площадь с одним пятнышком. И это должно производить на меня впечатление?".
Британский режиссер Майкл Виннер: "Я пытался познать современное искусство, но мне крайне трудно понять, в чем тут дело. Абстрактные каракули и пятнышки – это афронт в отношении истинной живописи".
Швейцарская женщина-рецензент Ингеборг Бертель: "Инфантильная мазня, китч и порнография получают сегодня ярлык "искусства". Искусство сделалось похожим на визгливую ярмарку, где принимае тся абсолютно все".
Германский критик Отто Ган: "Это своеобразный онанизм, которых в никаких категориях не является Искусством, которое ведь обязано быть средством коммуникации между людьми".
Ценимый в Австрии живописец Флориан "Флоп" Шуллер: "Искусство? Сегодня этим термином называется все выставляемое, а выставляют все – и все пожирается".
Бразильский критик и поэт Аффонсо Романо: "Сегодня искусством является все, что кому-то искусством хочется признать. Почему никто не желает серьезно обнажать нищету нынешнего авангарда? Боятся. Политика уже рассчиталась с шарлатанством марксизма, пора на то, чтобы искусство сделало то же самое в отношении царящего сегодня псевдоавангарда".
Французский критик и музеолог Жан Клер: "Нынешний авангард представляет собой деструкцию потенциала, накопленного в течение столетий, а нынешний мир кишит от псевдохудожников, для которых все является искусством. Нынешние художественные школы полны преподавашек, передающих выпускникам культ эстетической пустоты".
Словацкий журналист и культуролог Франтишек Микш: "Нынешний художник творит как бы в вакууме, в окружении горстки поддакивающих критиков, расчетливых коллекционеров и оплаченных государствомкураторов-бюрократов (...) Так называемый прогресс и псевдооригинальность образуют громадные ворота для тысяч мошенников и бесталанных "творцов" с высоко поднятыми головами. Истинные творцы в состоянии вымирания".
Колумбийский мыслитель Николас Гомес Давила: "Обновить так называемое "современное искусство" будет дано тому, кто будет оригинальным, не пытаясь через силу быть оригинальным (...) Художник, у которого нет достаточно оригинальности, присоединяется к авангарду (...) Завтра неизбежным заданием критики будет повторное открытие вкуса".
Швейцарский рецензент Готфрид Селло: "Что случилось со вкусом при отборе? В выставочных залах валяются предметы, называемые искусством только лишь потому, что они находятся именно там, а не где-либо иначе, хотя бы на помойке".
Британский авторитет Герберт Рид (называемый "папой римским историографии искусства"): "Вероятнее всего, наибольшую вину за то, что искусством мы сегодня называем все, что лишь обладает привкусом ярмарочной дешевки из луна-парка, следует возложить на маршанов и директоров музеев, которые выставляют нигилистические глупости, нарекая их произведениями современного искусства. А в какой степени поносим вину мы, критики искусства? Является ли современное состояние дел последовательным результатом всех тех ценностей, за которые мы вели сражения в течение минувшей половины столетия? Если бы я верил, что так оно по сути и есть, то надел бы власяницу и посыпал бы голову пеплом".
Британский драматург Эдвард Бонд: "Современное искусство? Что же, мы живем в эпоху пост-культуры. Все говорят, что правда, о "постмодернизме", но правильным словом была бы: "посткультура".
Британский историк и экономист Эдвард Ченселлор: "В отличие от непреходящей ценности произведений старых мастеров, Тициана и его коллег – большая часть современного искусства принципивльно никакой ценности не имеет".
Британский "король создателей граффити", носящий псевдоним "Бенкси": "Большая часть продукции нынешних художников – это отбросы. Претенциозные, бессмысленные, бесцельные отбросы".
Американский художник Филипп Гастон, который отказался от абстракционизма, чтобы вернуться к изобразительному искусству: "Мне уже хочется блевать от всей этой абстракции! Нынешнее искусство это ложь, обман, скорлупа, заслоняющая духовную пустоту. Это манок, заслоняющий никчемность этого "искусства".
Польский историк, музейный ученый и критик Мариуш Хермансдорфер: "В современном искусстве имеется масса хуцпы. Очень часто я чувствую, будто бы что-то является фальшивым, плохо написанным, что за всем этим зияет пустота. Что автору просто нечего сказать (...) Множество так называемых художников прицепилось к концептуализму, хотя сами всего лишь четвертьинтеллигенты. А ведь концептуализм, прежде всего, заключается в интеллигентности, без нее сложно говорить о значении и глубине (...) Люди с талантом даже самую малую форму способны нарисовать так, что она становится глубиной. Но это бывает очень редко, гораздо чаще имеется лишь ничто. Ноль".
