Вала Беловежская – Внимание, шахматист в семье! (страница 1)

Шрифт

Внимание, шахматист в семье!

Антонина Тер-Степонянц

Вала Беловежская

ISBN 978-5-0069-7443-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ЧАСТЬ I. Когда шахматы входят в жизнь семьи

Меня зовут Антонина Тер-Степонянц.

Я тренер по шахматам, мастер FIDE, спортивный психолог, я больше двадцати лет работаю с детьми и их родителями.

Я не пишу эту книгу, чтобы убеждать, что шахматы нужны всем. Я пишу ее потому, что за эти годы слишком часто видела одно и то же: родители приходят в шахматы с ожиданиями – и быстро сталкиваются с тем, к чему никто их не готовил.

Иногда это слезы после первого проигрыша.

Иногда – усталость, выгорание, страх ошибки.

Бывает равнодушие ребенка там, где взрослым казалось, что «должно понравиться».

А бывает и наоборот – игра, к которой дети привязываются и которая начинает давить на всю семью.

Снаружи шахматы выглядят просто: доска, фигуры, правила. Но как только в них появляется ребенок, они перестают быть просто игрой. Это место, где встречаются ожидания родителей, характер ребенка, эмоции и соревнование.

Я видела детей, которые бросали шахматы после первого проигрыша.

Видела тех, кто плакал, злился, уходил под стол – и все равно просил продолжать.

Видела семьи, где шахматы становились источником напряжения и конфликтов.

Шахматы не делают детей автоматически умными, усидчивыми и успешными.

Они могут развивать мышление, внимание и выдержку – но не всегда и не у всех.

И да, шахматы не обязаны нравиться.

Проигрыши в шахматах – не только про шахматы. Это про то, как ребенок проживает неудачу. И про то, как взрослый выдерживает это рядом с ним. Или не выдерживает.

За годы работы я поняла одну простую вещь: чаще всего ломаются не дети. Ломаются ожидания взрослых.

Эта книга – взгляд на то, что происходит на самом деле. Про то, как шахматы входят в жизнь семьи и что они с собой приносят.

Если вы читаете эту книгу, значит, шахматы уже как-то вошли в вашу жизнь – или вы только к ним присматриваетесь. Дальше здесь будет не про «как правильно», а про то, как бывает. Иногда сложно. Иногда неожиданно. И почти всегда – по-настоящему.

Все, что я знаю о детях и шахматах, я знаю не только по работе. Я знаю это еще и потому, что сама когда-то была ребенком. Со страхами. С ощущением, что не всегда получается так, как «надо».

Мое отношение к ошибкам, темпу развития и праву быть неудобным – не из учебников. Оно выросло из детства. Из того, как рядом со мной была мама. Не торопя. Не исправляя каждую минуту. Просто оставаясь рядом, даже когда со стороны все выглядело неудачно.

Дальше будет история не про шахматную школу и не про тренерский путь. Это взгляд матери на долгий путь ребенка – медленный, непростой, часто совсем не совпадающий с тем, чего ждали. Ни другие, ни иногда даже я сама.

Без нее не было бы ни меня, ни этой книги. И это не про семейную сентиментальность. Это про опору. Про опыт, который научил меня выдерживать детскую неуверенность, ошибки и паузы – и не пытаться сразу сделать их «правильными».

Когда шахматы становятся опорой: история нашей семьи

Элеонора Васильевна Тер-Степонянц, мама Антонины

Здравствуйте, меня зовут Элеонора. У нас в семье никогда не было истории про победы любой ценой и быстрые результаты. Все было иначе. Это был путь – долгий, неровный и далеко не всегда понятный со стороны.

С самого раннего детства Антонина отличалась от своих сверстников: позже начала ходить, позже начала говорить. В детском саду стало ясно, что ей очень трудно дается чтение. Она не понимала, как складывать буквы в слоги, а слоги – в слова. Воспитатели разводили руками.

Тошка переживала, плакала, а я каждый вечер занималась с ней и повторяла одно и то же:

«Ты умница. У тебя получится».

Чуда не происходило. Не было резкого скачка или волшебного дня, когда все вдруг стало легко. Мы двигались вперед медленно, почти незаметно. Если честно, временами казалось, что мы топчемся на месте. Теперь я знаю: начни я тогда давить и сравнивать с другими – мы бы просто потеряли друг друга.

Антонине всегда нужно было время – я это видела с самого начала. Есть дети, которые схватывают все мгновенно и так же быстро теряют интерес. А есть такие, как моя дочь, – медленно, но надолго.

С памятью тоже было непросто. Две строчки стихотворения она могла учить неделями. Поэтому на утренниках в детском саду Антонина редко оказывалась в центре внимания – чаще сидела в стороне. Мне, конечно, бывало непросто. Но где-то внутри было спокойное ощущение: наше время еще придет.

Шахматы как совпадение

25 марта 1996 года Антонине впервые показали шахматы и объяснили, как ходят фигуры – все сразу. Уже на следующий день мы играли дома. И она запомнила все с первого раза.

Для меня это было неожиданно. Будто в ее голове наконец появился порядок: там, где раньше все рассыпалось, выстроились правила и последовательность.

Я тогда работала в спортивной школе и видела, что далеко не каждый вид спорта ей подойдет. Она была пухленькой девочкой, и гимнастика, борьба или легкая атлетика явно были не про нее. А в начале девяностых у нас открылось отделение шахмат. Я подумала: почему бы не попробовать.

К тому же шахматы в нашей семье были всегда. Мой папа, брат, дяди – все играли, пусть и не профессионально, но с удовольствием. Папа научил играть меня. У нас дома была старая шахматная доска, доставшаяся от него. На ней мы с Тошей и начали играть.

Антонина была счастлива. Все, что касалось шахмат, давалось ей легко. После двухчасовой тренировки она без труда воспроизводила позиции, которые они разбирали. Она их помнила.

Я стала замечать изменения и в других вещах. Стихи начали учиться быстрее. Появилась уверенность. Уже в неполные десять лет она выполнила первый взрослый разряд.

Дальше было непросто. В какой-то момент она устала и захотела все бросить. Режим был жесткий – тренировки, соревнования, питание, сон, даже летом. Иногда я злилась. Иногда уставала сама. Но одно я чувствовала очень ясно: давлением здесь ничего не решишь.

Я разговаривала с ней – не всегда правильно. Говорила, что люблю ее, вспоминала города, которые мы увидели благодаря шахматам, и возвращалась к одному и тому же: начатое дело важно доводить до конца не потому, что «надо», а потому что она сама на это способна.

Мы почти всегда были вместе: тренер, Антонина и я.

Роль тренера и доверия

Нам очень повезло с тренером – Юрием Владимировичем Зиновьевым. Антонина называла его своим шахматным папой. Он был спокойным, интеллигентным человеком. Никогда не повышал голос и умел ждать. Шахматы для него были не профессией, а частью жизни.

Он верил в Антонину и поддерживал ее в самые трудные моменты. От него она научилась не только играть: держать слово, планировать время, брать ответственность. На нее можно было положиться.

Взросление и умение отпускать

Когда Антонина училась в педагогическом колледже, я увидела, что ей стало легче учиться. В это же время она выполнила норму женского мастера ФИДЕ. Для нашей семьи это было большое событие: на сегодняшний день она – единственный женский мастер в нашем городе.

Поступив в институт на психолога, Антонина начала работать тренером. Все курсовые и дипломные работы она писала сама, и они были связаны с шахматами. Ей было важно понимать, что происходит с детьми.

А потом она решила уехать в другой город и жить самостоятельно. Я ее отпустила. Это было тяжело – как, наверное, любой маме. Но иначе было нельзя.

Сегодня я вижу: шахматы дали ей больше, чем разряды и медали.

А нам, как семье, – общий опыт, который у нас уже есть.

Эта история – не про «чудо-шахматы» и не про то, что один кружок решает все сложности. Это о том, что я вижу у многих детей: когда ребенку подходит темп «медленно, но надолго», давление его не ускоряет. Оно его ломает.

Здесь шахматы не стали спасением. Они просто подошли. Как язык, который оказался ребенку понятен. Как среда, где есть регулярность, отношения с тренером и поддержка семьи. По отдельности это редко держит. Вместе – иногда удерживает ребенка надолго.

Если ребенку нужно больше времени, это не «провал». Это его темп. И такие дети вырастают в надежных взрослых – не быстрых, но устойчивых.

В шахматах, как и в жизни, многое держится на людях. Хороший тренер – не тот, кто просто дает задачи, а тот, кто видит ребенка и может быть рядом долго. Не только на пике формы, а в усталости, сомнениях и паузах.

И это остается с ним. Даже когда заканчиваются турниры, разряды и занятия.

50 лет в шахматах: что важно знать родителям

Юрий Владимирович Зиновьев, тренер Антонины

Я начал заниматься шахматами в двенадцать лет в Доме пионеров города Мичуринска Тамбовской области у замечательного педагога Альберта Дмитриевича Ломова. А познакомился с этой игрой во дворе, где по вечерам собирались любители шахмат. Тогда это было естественно. Шахматы были очень популярны: играли во дворах, парках, домах культуры, в школах на переменах, в производственных коллективах в обеденный перерыв.

Работать с детьми я стал в двадцать один год – в том же Доме пионеров. Был самым молодым тренером в области. С тех пор вся моя жизнь связана с шахматами и детьми. После окончания педагогического института я работал директором школы, директором спортивного комплекса, преподавателем в вузе, но при этом регулярно выезжал с детьми на соревнования.

1 2 3 4 Вперед