Вала Беловежская – Внимание, шахматист в семье! (страница 3)

Здесь взрослые сначала смотрят не на результат и не на дисциплину, а на состояние ребенка. Как он спит. Как устает. Где зажимается. Что сейчас для него слишком сложно.

Шахматы здесь – не цель и не проверка «справляется или нет». Повод увидеть, как ребенку живется. И иногда с этого взгляда начинается работа.

Мои дети разные. И в шахматах у каждого из них были трудности и победы. Для одного было важно не бросить игру, когда соперник начинал выигрывать. Для другого – принять, что в шахматах нельзя сказать: «Я ошибся, давай заново».

Прежде чем ждать от ребенка результатов, я стала смотреть, что ему мешает. Иногда это плохой сон, иногда тревожное утро, иногда завышенные ожидания взрослых. Бывает усталость или сложности в общении. У каждого ребенка – свой узел напряжения.

Самый сложный эпизод в нашей истории случился рано. В пять лет я отвела ребенка на нейродиагностику – дорогую. Тогда мне сказали вещи, от которых стало по-настоящему страшно за его будущее. Сейчас я понимаю: двух часов диагностики недостаточно для прогнозов. Но тогда этот разговор сильно повлиял на меня как на маму – на тревогу, ожидания и то, как я смотрела на собственного ребенка.

Для нас цели были простыми: научиться сидеть на занятии, слушать, разбираться в правилах, общаться с тренером и другими детьми, справляться с эмоциями.

Для кого-то шахматы – это игра. Для нас это был час, в котором ребенка не торопили и не обесценивали.

Со временем я стала замечать: усидчивость не тренируется усидчивостью, а внимание – бесконечными упражнениями. Здесь важны движение, отдых, питание и чувство безопасности. Когда ребенок живет в постоянном напряжении, нагрузка не помогает.

В нашей семье есть ограничения на гаджеты. И когда детям становится скучно, они начинают играть – в настольные игры, в шахматы. Мы можем плакать, злиться, мириться, обсуждать, что не получилось. Это живое. Не гладкое и не идеальное – но честное.

Сейчас старший сын шахматами не занимается – ему тяжело эмоционально. Мы это приняли. При этом у него отличные результаты по математике, хотя когда-то нам пророчили совсем другое будущее. Средний сын, наоборот, выбрал офлайн-школу – ему нужна живая игра с ребятами, движение, контакт.

Я не верю в универсальные советы. За годы материнства я увидела: простые решения работают чаще. Иногда это прогулка. Иногда разговор. Иногда пауза. И часто – когда ребенка просто видят.

Послесловие от Антонины

Я все чаще вижу одно: когда взрослые держатся только за занятия и результаты, ребенку становится все тяжелее.

В этой истории важнее не решения, а то, на что сначала смотрят. Иногда это сон. Иногда – тревога. Иногда – усталость и напряжение, которые долго не замечали. А уже потом – занятия, требования, ожидания.

Когда сначала смотрят так, шахматы перестают быть тем, что нужно тянуть через силу. Они становятся местом без постоянного напряжения. И из этого состояния возможен рост – не быстрый и заметный, а спокойный и надежный.

«Без спешки и ожиданий»: как шахматы стали частью жизни двух сестер

Анна Фурса, мама Таисии и Зои

Предисловие от Антонины

Когда в семье несколько детей, соблазн сравнивать появляется сам собой. Даже если очень стараешься этого не делать.

История Анны – о двух сестрах. И о том, как легко – я видела это много раз – мерить детей одной линейкой, даже когда понимаешь, что этого не хочется.

Здесь видно, как по-разному дети идут в шахматах, в одинаковых условиях. И как меняется процесс, когда взрослые позволяют каждому ребенку идти в своем темпе – даже внутри одной семьи.

Обычное кафе после занятий

Если вспомнить момент, когда шахматы вошли в нашу жизнь, он выглядит почти анекдотично. Не было ни великого откровения, ни торжественного объявления: «С этого дня наш ребенок играет в шахматы». Самые важные повороты иногда начинаются с совершенно бытовых сцен.

Для нас такой сценой стало обычное кафе после занятий по подготовке к школе.

Это был 2021 год, Тае – 6 лет. По субботам мы ездили на курсы в детский клуб в соседнем районе Москвы. В одну из таких суббот мы решили не ехать сразу домой и зашли в кафе рядом с центром – поесть и провести время вдвоем.

За соседним столиком сидела девочка Саша из нашей группы с папой. Саша была в наушниках, перед ноутбуком, оживленно что-то обсуждала по видеосвязи: ферзя, коня и какой-то «очень опасный ход». Тая смотрела на нее с неподдельным интересом, а потом спросила: – Мама, что она делает?

А я поняла, что Саша онлайн занимается шахматами.

Сначала – любопытство

Я почувствовала странное тепло и легкое волнение – будто мы случайно приоткрыли дверь в новый мир. Не восторг и не громкие слова, а простое любопытство.

Мы не стали отвлекать Сашу, но позже я написала ее родителям и узнала про школу «Яблоко Ньютона» и Антонину Борисовну. Мы быстро назначили пробное занятие.

После него Тая твердо сказала, что хочет продолжать. Ей понравилось все – и шахматы, и тренер. Если честно, мы с мужем тоже остались в полном восторге.

Когда мы впервые задумались о шахматах всерьез, у нас было два чувства. С одной стороны – вдохновение: логика, мышление, концентрация. С другой – тревога: а вдруг не зайдет, вдруг будет сложно, вдруг мы все испортим.

Наш собственный шахматный опыт был скромным. Муж играет, я знаю ходы фигур – и считаю это достижением. Поэтому мы решили идти аккуратно: пробовать и не давить.

Мы решили не торопить

Поначалу Тае было непросто. Да и сейчас бывают разные моменты. Я все больше убеждаюсь: родителям важно не тащить, а поддерживать интерес.

Мы сделали шахматы частью обычной жизни. Покупали книги, где фигуры были не строгими символами, а почти персонажами. Играли всей семьей – иногда всерьез, иногда откровенно балуясь. Устраивали домашние «турниры», где дедушка играл так, будто на кону звание чемпиона мира.

Когда игра превращалась в обязанность, магия исчезала. Нам пришлось учиться вовремя останавливаться.

«Я пока не уверена, что хочу быть гроссмейстером»

Однажды после одного из первых занятий Тая вышла из комнаты очень серьезной и сказала: – Мне понравилось. Но я пока не уверена, что хочу быть гроссмейстером.

Эта фраза стала у нас семейной легендой. В ней было все – честность, юмор и удивительно взрослый взгляд на себя. Тогда я поняла, что с этим ребенком можно идти в долгий путь – без иллюзий, но с интересом.

Была и еще одна история. Антонина Борисовна была в отпуске, занятие вел другой тренер. В конце урока он спросил: – Есть ли у тебя вопросы?

– Да! – уверенно ответила Тая.

Она взяла книгу, задумчиво полистала ее и спросила: – А почему противник всегда такой хитренький?

Мы смеялись до слез. Хитренький противник – бывает и такое.

Со временем шахматы стали для Таи не только игрой, но и опытом роста. Были медали и удачные партии, но для нас важнее оказались другие вещи: первый проигрыш без слез, первая самостоятельная работа над ошибками, спокойное принятие того, что кто-то оказался сильнее.

Бывали периоды усталости. Тая говорила, что ей сложно, что она «не в ресурсе». Мы не паниковали, хотя и расстраивались. Иногда делали паузу, иногда снижали нагрузку. Интерес возвращался сам, как только исчезало давление.

Шахматы постепенно вошли и в жизнь семьи. Мы играем вместе, обсуждаем партии, иногда спорим и смеемся. Это стало еще одним способом быть рядом – без гаджетов и суеты.

Мы не строим жестких планов. Станет ли Тая профессиональной шахматисткой – не главный вопрос. Нам важно, чтобы шахматы оставались для нее источником интереса и радости.

В итоге шахматы оказались не про фигуры и доску. Они оказались про характер.

Зоя: шахматы рядом с детства

Если с Таей шахматы пришли почти случайно, то путь Зои был другим – семейным.

Зоя – младшая дочка, разница с Таей почти четыре года. Шахматы всегда были рядом: звучали из ноутбука, мелькали в разговорах, появлялись на полу и в руках еще до того, как она научилась играть.

Она еще не умела читать, но уже точно знала: «У Таи сейчас шахматы с Антониной Борисовной». Заглядывала в экран, рассматривала фигуры и регулярно спрашивала: – А когда я тоже буду играть?

Иногда – с надеждой. Иногда – с легким укором. Иногда – как будто это уже решено, а мы просто забыли внести ее в расписание.

До начала собственных занятий Зои Тая пыталась учить ее сама. Это выглядело трогательно и хаотично: сто вопросов, ходы «по-своему» и искреннее удивление, почему конь не хочет ходить прямо. Но именно тогда стало ясно – интерес есть. Свой.

Один путь – разные дети

Зое поначалу было непросто. Она эмоциональная и впечатлительная, а шахматы требуют терпения. Иногда ей хотелось быстрее, проще и веселее. Что-то давалось легко, что-то – сложнее: ожидание хода, концентрация, проигрыши.

Бывали моменты, когда Зоя говорила, что больше не хочет. Иногда это было довольно драматично. Мы старались не сравнивать, не подгонять и не говорить «посмотри, как Тая может». Мы просто были рядом.

Мы быстро поняли, что Зое нужен свой подход. То, что работало с Таей, не всегда подходило младшей. Ей важно, чтобы обучение оставалось игрой – с движением, диалогом и эмоциями.

У Зои были свои яркие моменты: первая победа на школьном турнире, первое поражение, после которого она не ушла, а осталась за доской – в слезах. Первый раз, когда она сама сказала: – А вот тут я зря так сделала.