Vakre Ludder – Ты принадлежишь мне. Даже самым холодным сердцем движет желание быть рядом (страница 2)

– Почему…?

– Да потому что фантастику читают только идиотки, ты маленькая и глупая, – он вновь разразился смехом, когда девушку охватила небывалая до этого злость. Она только недавно начала прочтение этой книги, и считала ее потрясающей. Она погружалась в сюжет, представляя себя главной героиней, что живет в стране, где никто не знает боли и страданий, где царит лишь любовь, – Какая к черту волшебная страна?

– Такая где тебя нет…, – прошептала она, не осознавая, что это было сказано вслух. Мысли вырвались из ее губ так же быстро, как отец подлетел к ней. Его руки мигом сжались в кулаки, а книга оказалась на полу.

– А-ну повтори, мерзавка! – прорычал он. Глаза мужчины наполнялись кровью от злости, это было привычным делом. Он ненавидел свою дочь с самого ее рождения и избивал за любые проступки. Бывало даже без повода, Хендерсон находил их сам.

– Извини, пап, – глаза в миг наполнились слезами от осознания дальнейшего. Синяки на ее пятой точке со вчерашнего дня до сих пор болели, не позволяя нормально сидеть.

– Встала! – скомандовал он. Вэлери знала, что сопротивляться нет смысла, она уже заработала себе наказание. Поднявшись на трясущихся ногах, она продолжала смотреть вниз, когда почувствовала удар на своем лице. Упав на пол, она схватилась за щеку, что адски болела. Во рту почувствовался металлический привкус. Она не просила остановиться, не умоляла, как делала это раньше. Она знала, что Хендерсона это только больше раззадоривает, поэтому уже несколько лет в такие моменты, она лишь молча принимала свое незаслуженное наказание, – Встала! – вновь повторил он. Собрав силы в кулак, Вэлери поднялась, чувствуя, как слезы перестали течь из ее глаз. От раннего смирения, почему-то не осталось и следа. Сейчас она чувствовала злость. Вновь удар по щеке, заставил ее тело снова повалиться на грязный пол. Кулаки сжались от ярости, казалось бы, в моменте, она перестала чувствовать боль, – Встала! – опять послышался командный тон, но в этот раз Вэлери не собиралась подчиняться. Ее руки тряслись ни то от страха, ни то от нахлынувшей злости, – Ты оглохла? – прорычал Хендерсон, потянувшись к дочери. Только его руки коснулись ее плеч, девушка сама не ожидая от себя, подняла голову и оттолкнула отца. Мужчина от неожиданности и выпитого алкоголя, не смог удержать равновесие и упал на пол возле дивана. Его глаза округлились, с секунду он пытался понять происходящее, неужели эта девчонка впервые в жизни решила дать отпор? Вэлери смотрела на него без капли страха, ее взгляд излучал лишь уверенность, сейчас она поняла, что больше никогда не позволит обращаться так с собой, – Что ты…, – заикнулся Хендерсон, и в моменте вновь нахмурил брови в ярости, поднимаясь, – Дрянь! – воскликнул он, делая шаг к девушке, что сразу же потянулась к все еще валяющейся на полу тарелке.

– Не подходи! – прокричала она, поднимаясь с пола, держа в руках тарелку как какое-то оружие, в надежде, что она защитит ее.

Мужчину совсем не напугали ее слова. Ее поведение разожгло в нем неконтролируемый гнев. Сделав рывок к дочери, он обхватил ее руками, стараясь повались на пол. Руки Вэлери были зажаты и теперь, ее «оружие» оказалось бесполезным. Набравшись уверенности, она ударила мужчину между ног, от чего он сразу скрючился и застонал о боли. Оставаться здесь было небезопасно и в эту же секунду девушка поняла, что нужно бежать. Открыв входную дверь, в лицо ударил прохладный осенний воздух, растрепав белокурые волосы. Она прикрыла глаза, чувствуя накатывающие слезы. Сомнения тут же поселились в ее голове. Покинуть родной дом? Бросить отца? Куда она может пойти в свои 15 лет? Ни родственников, ни друзей.

– Убью…, – послышался хрип мужчины позади, что заставил девушку тут же сорваться с места и побежать. Улицу, на которой никогда не горели фонари, освещала полная луна и звезды, чего все равно не хватало, чтобы четко разглядеть дорогу. Вэлери не знала куда бежит, главное – подальше отсюда.

*наши дни*

– Господи, милая…, – глаза старика слезились, прикрыв рот рукой, – Так это с тобой отец сделал? – в удивлении спросил он. Андерсон не мог поверить в то, что родной отец может сотворить подобное с дочерью, хотя видел подобное отношение к одному юноше. В его голове никогда не укладывалось, как можно поступать так с самым дорогим, что у тебя есть. Андерсон бы отдал все, чтобы вновь почувствовать радость отцовства, чтобы его дочь, так похожая на Вэлери, вновь была рядом с ним. Из глаз покатились горькие слезы от воспоминаний маленькой девочки, которой не было на этом свете уже, казалось бы, бесконечных десять лет.

– Почему вы плачете? – все же спросила Вэлери, приподнявшись с кровати, – Это из-за меня? Мне так жаль, извините меня!

– Не нужно извиняться, милая, – старик вымученно улыбнулся, смахнув слезы с лица, – Чайник вскипел, сейчас сделаю тебе чай с мёдом, тебе нужны витамины, а то замерзла вся наверно, – трясущимися руками, Андерсон схватил речку горячего чайника, наливая в небольшую красную кружку кипяток, – Куда ты пойдешь? – вдруг осенило его, после рассказа девушки, которая мельком упомянула, что никаких знакомых у нее нет.

– Я не знаю, – прошептала она, прикрывая глаза, – Не беспокойтесь, я найду куда пойти, – натянула она улыбку на себя, все же поднявшись с кровати и усевшись за небольшой столик, стоящий в углу.

– Слушай, – заговорщически заговорил старик, поставив ароматный чай прямо перед лицом Вэлери. С секунду он подумал над своим предложением, но все же продолжил, – Хозяин дома как раз недавно говорил о том, что не помешало бы найти дополнительных работников.

– А разве не вы хозяин…? – удивилась девушка, выпучив глаза. Почему-то она сразу была уверена в том, что этот огромный дом принадлежит Андерсону.

– Ох, – посмеялся он, – Нет, что ты. Я простой садовник, а это, – он обвел руками помещение, где они находились, – Мой садовый домик.

– То есть вы хотите, попросить хозяина взять меня на работу? – переспросила Вэлери, когда старик кивнул улыбаясь. Он надеялся, что девушка согласится. Андерсон давно не видел, как он считал «детей», тем более напоминающих его дочь. Рядом с этой проблемной девчонкой, которую он нашел в кустах сегодня утром, впервые за много лет он почувствовал себя живым. Старик видел ее доброту, искренность и детскую наивность, а после услышанной истории, его доброе сердце не позволило бы просто так отпустить ее, – Андерсон, спасибо вам огромное, вы так много для меня сделали…, – ее глаза заблестели от слез, – Больше чем кто-либо в моей жизни…, – Вэлери было страшно принимать это приглашение. Что если она подписывает себя на новое нескончаемое рабство, что если начальник окажется таким же человеком, как ее отец, что если вся эта доброта садовника – лишь маска. За свои 15 лет она испытала слишком много боли и не была уверена не в чем, но понимала, что хуже чем раньше никогда не будет, а идти ей было действительно некуда, так что выбора просто-напросто не оставалось, кроме как принять приглашение о работе.

– Да брось ты, – махнул старик рукой, улыбнувшись, – Давай допивай чай, я дам тебе свои вещи, все же в одной футболке идти нельзя, – молча делая глоток горячей жидкости, которая сразу же начала обволакивать давно пустеющий желудок приятным теплом.

***

Проходя по невероятно длинным коридорам особняка, Вэлери то и дело вертелась, разглядывая интерьер. Темные, в основном коричневые тона, покрывали стены и пол. Где-то висели картины, даже на дилетантский взгляд девушки, казавшиеся безумно дорогими. Какие-то изображали девушек, какие-то море, но все они так же были выдержаны в темных, достаточно мрачных тонах.

Штаны, что дал ей Андерсон, были слишком длинные и широкие, от чего частенько приходилось подтягивать их, чтобы не путались под ногами. Садовник шел впереди, изредка оборачиваясь и поверяя, идет ли за ним его новая подруга.

– Мистер Бэлфорт очень хороший человек! Уверен, он возьмет тебя на работу! – улыбался старик, когда они остановились у какой-то высокой и широкой черной двери. Тихо постучавшись, старик, не дождавшись ответа, открыл дверь, – Ричард, можно?

– Только быстро, – услышала девушка достаточно грубый и вымученный голос из за двери. Андерсон аккуратно коснулся ее запястья, затягивая в кабинет и закрывая дверь.

– Это Вэлери! – радостно воскликнул садовник.

– Кто? – непонимающе спросил мужчина, не отнимая свой взгляд от бумажек на столе. Только спустя несколько секунд, он все же поднял голову и взглянул на девушку. Его зеленые глаза в непонимании прожигали ее, с отвращением разглядывая то, во что она была одета. Темные растрепанные волосы упали на лицо, которые он тут же смахнул. Желваки на его точеных скулах, с легкой щетиной, то и дело напрягались. Ричард потер длинный прямой нос, окропленный практически незаметными веснушками, и перевел взгляд на старика, – Кто это? – было понятно, что Бэлфорт не особо заинтересован в этом, непонятном для него, представлении. У него было слишком много работы, чтобы отвлекаться на какую-то незнакомую девчонку, одетую в тряпье.

– Это Вэлери…, – вновь повторил садовник, и не успев продолжить говорить, был перебит начальником:

– Это я и с первого раза понял, кто она и зачем привел ее сюда? – вымученно спросил он, прикрывая глаза.