Вахтанг Глурджидзе – Лалиса и её друзья. (страница 4)

Время действия: третье мая, десять часов утра.

Проснулся час назад. В голове пусто, ноль мыслей, ноль эмоций. Вспоминаю последний разговор с доктором. Он вчера вечером приходил. Больше про имя и прочее не спрашивал. Когда вчера днём проснулся, заходили и кореянки, медсёстры. Делали пару раз по два разных укола. Обещали, что скоро я смогу двигать конечностями. Посмотрим.

И правда! Рука вылезла из-под простыни свободно. Я по вращал кисть и пошевелил пальцами. Всеми пальцами, Карл, а не одним указательным! Хорошо, только непонятно, почему у меня рука уменьшилась? Может, её укоротили при операции из-за удара машины? Глупости, тогда должен быть на ней хоть какой-то рубец или шов. Ничего этого нет, руки целые. И правая, и левая. Только коротковатые, ведь я помню их вид.

Ладно, раз обе руки работают, надо пощупать, что там у меня под простынёй. Так, горло. Только тонкое какое-то, идём дальше… Что?! Грудь?! Лихорадочно щупаю небольшие конусообразные отростки и соски. Не может быть! Женская грудь, первый номер! Слава богу, в этом то я разбираюсь! Чёрт, так вот, почему меня это эскулап девчонкой обзывал! Хотя, надо до конца всё проверить! Поэтому лезу ниже, к животу и дальше, в надежде нащупать своё мужское достоинство… Попытка привела к подтверждению самых худших предположений. Неужели удар машины был настолько серьёзен, что врачам пришлось оставить меня без необходимого каждому мужчине отростка? Мне стало страшно. Как я буду без него?!

- Что за хреньская хрень со мной происходит! – Неожиданно для себя возопил я тонким писклявым голосом. Причём эту фразу произнес не по-корейски, а на русском языке. Испугался и прислушался. Нет, у меня не было такого голоса! Это же девчачий писк! И тут до меня дошло! Я - девчонка! Но как? Мне что, оторвали голову, а мозг переложили в девчачье тело? Нет, это фантастика, такое ни один врач на Земле не умеет. Да и проверку надо довести до конца. Сую руку дальше…

Всё, до проверялся! Я действительно в теле девчонки. В голове возникают мысли, одна страшнее другой. Может покончить жизнь самоубийством? И как мне это сделать? Работают только руки и голова. Рядом нет ничего такого, до чего я бы смог добраться рукой, и этим предметом свести счёты с жизнью…

А может, просто упасть с кровати, ударится лбом о пол? Никто гарантии не даст, что этот способ даст желаемый результат. Может быть, я только ещё хуже покалечусь… Да и кончать жизнь добровольным выходом в окно, как-то не по христиански, да и не тянет… Стоп, а в этой Корее какая религия? Хотя, доктор сказал, что я иностранец. Вот только имя странное. На индийское смахивает. А там, по-моему, буддисты, или кришнаиты, или индуисты, или… Чёрт их маму разберёт! Да и не до религии сейчас. Тут в голове возникает мысль:

«А вдруг это сон, страшный сон? Тогда мне надо проснуться! А как? Вроде, чтобы убедиться реальность это или нет, рекомендуют ущипнуть себя».

Сейчас, проведём эксперимент…

- Ёпрст, блин! Больно то как! – Ору я тем же писклявым голосом, правда, начало фразы у меня выходит по-русски, а конец, на тайском языке. Так, значит это реальность. Это плохо. Может, я просто умер, и переродился в эту девчонку? Вряд ли. Тогда бы я не помнил, что когда-то был мужчиной, и не думал бы, как мужчина. Итак, что имеем?

Первое – я каким-то образом оказался в теле тайской девчонки.

Второе – она попала под машину, и наверное, отдала богу душу, а мне со всем этим разбираться.

Третье – выяснилось, что я знаю несколько языков, хотя я точно помню, что до этого знал только русский, и английский со словарём.

Четвёртое – приедут родственники девчонки, и меня быстро разоблачат.

А вот это уже плохо. Я жить хочу! Постой, что я зря паникую. У меня ведь травматическая амнезия или ретроградная она, в общем, хрен редьки не слаще. Значит, перед родичами разыграем «ничего не помню, ничего не знаю, бедная я». Да, и о себе желательно думать в женском роде, следить за языком, чтобы ни в чём не проколоться. Уф! Устал. А ведь только лежал и думал. Ладно, посмотрю, почему ноги не двигаются. Прощупываю что-то твёрдое. Что это может быть? Если мыслить логически, то это гипс. На обеих ногах. Мда! Угораздило же настоящую обладательницу тела так подставиться! Ладно, вроде всё выяснил, что смог. Можно и поспать…

Место действия : Мемориальный госпиталь Понсэн.

Время действия: пятое мая две тысячи девятого года, полдень.

Сегодня уже большой прогресс. Я могу полу сидеть, полу лежать на своей кровати. Вот только, эти паршивые ноги под гипсом жутко чешутся, и так хочется сорвать его, и расчесать там всё до крови! Но нельзя! Ну, хоть вы, узкоглазые изверги, сделайте снисхождение маленькой девочке, дайте хотя бы проволочку какую-нибудь, чтоб я её под гипс засунул и почесался! Ага! Щаз! Дадут они тебе что-нибудь! А поймают, дадут ещё раз, но уже по шее!

Пока в палате кроме меня никого нет. Один, одинёшенек, никому не нужен… Или, не нужна? Скорее всего, надо привыкать говорить о себе в женском роде. Ну, в начале может и сойдёт путаница «он» и «она». Всё-таки, амнезия, у меня бедного или бедной. Хнык, хнык – как девчонки знают. Но потом надо будет привыкнуть к тому, что я женщина.

А то наденут на меня рубашку без рукавов, и перевезут в домик с мягкими стенами, и санитарами с электрошоком… Мда… такая перспектива меня совсем не радует. Ладно, будем учиться говорить от женского лица. Кстати, хотел я посмотреть на себя, как сейчас выгляжу. Ну, руками пощупал, вроде лицо овальное, нос нормальный. Насчёт волос ничего сказать не могу, они острижены под ноль, и в одном месте на черепушке ноет, если палец приложить. Наверное, я упал и ещё и головой об асфальт стукнулся.

Просил я у медсестёр хоть небольшое зеркальце. Но они на меня зашикали, глаза округлили, и сказали, что их за такое уволить с работы могут. Нельзя, говорят. Врач запретил. Они что думают, что я в слёзы брошусь, увидев последствия аварии на моём лице? Я же не девчонка, о красоте думать, и за каждым прыщиком на коже гоняться. Да и видел я многое в жизни, например, раздавленный череп с вытекшим мозгом, вокруг кровища, а в ней выпавшие глаза плавают… Так что, удивить меня синим лицом не удастся! Главное, что из-за загипсованных ног я выйти из палаты совсем не могу…

Ладно, вроде кто-то к двери подошёл, надо приготовиться…

В палате сразу стало тесно, когда в неё вошли несколько человек. Первым вошёл мужчина с лицом европейского типа. Рост у него был под метр восемьдесят, тело с небольшим животом. За ним следовала хрупкая женщина, явно азиатского происхождения, но не похожая на кореянок. С ней в палату прошли молодая девушка с довольно красивой внешностью, и мальчишка в чёрных очках, лет двенадцати, может чуть больше.

Марко Берштайнер, отчим.

Принути Манобан, мать

Сон Янг, старшая сестра (онни).

Бэм Бэм.

Мужчина остаётся у двери. Пацан становится у окна, а женщина с девушкой бросаются ко мне, и начинают засыпать вопросами. Из их трескотни я узнаю, что у меня есть отчим, по имени Марко, и он швейцарский шеф-повар, получивший сертификат в Таиланде. У окна стоит мальчишка, по кличке Бэм Бэм, с которым я оказывается дружу с детства. А допрашивают меня и льют слёзы, моя онни (старшая сестра) Сон Янг, и мама Принути.

Они меня всего ощупали, об смотрели, обслюнявили, поохали, взглянув на моё лицо, ужаснулись общим состоянием. Теперь я точно убедился, что моё имя Пранприя. Мама сказала, что пора его поменять на другое. Старое имя, оказывается, приносит мне одни несчастья. Мама с родственницей ещё в Бангкоке ходила к гадалке. И та им сообщила решение божественных сил, что нужно срочно поменять мне имя во всех документах. С помощью юриста все бумаги о моём рождении, и прочие документы выправлены, и теперь меня зовут Лалиса.

Тут у меня в голове что-то щёлкнуло. Я вспомнил! Лалиса Манобан, артистка К-поп, участница группы Блэк Пинк. Но, тогда выходит, что я попал в прошлое? Хотя, нет, у той Лалисы не было не братьев, ни сестёр…. Чёрт, чёрт, чёрт! Чувствовал я, что не надо было писать этот фанфик! Что?! Значит, я попал на место Лалисы, но в параллельном мире?! Я что, попаданец?! У меня перед глазами пошли чёрные круги, и пришлось срочно взять себя в руки, чтобы не потерять сознание. Но мама что-то заметила, и послала Бэм Бэма за медсестрой. Та прибежала, дала понюхать что-то очень вонючее, и я взбодрился.

Мама вышла вслед за медсестрой, потом заглянула в палату, и позвала отчима. В комнате остались я, моя онни, одетая как тинейджер, в белую майку и джинсовые шорты. Ногти у неё были окрашены в тёмно-зелёный цвет. Лицо правильной формы, волосы то ли покрашены, то ли действительно такого светло-каштанового цвета. Скорее всего, и у меня такие будут, когда отрастут.

- Лалиса, ты и вправду совсем ничего не помнишь? – С ужасом в глазах спрашивает Сон Янг. Я развожу руками. Ничем не могу её обрадовать:

- Для меня вы все новые люди. Кое-что я помню, но очень мало.

- А меня не помнишь? – Подключается пацан. Отрицательно мотаю головой.

- И это не помнишь? – Бэм Бэм достаёт телефон, и показывает фотографию.

Танцевальная группа «Ви Заа Кул».

- Я даже не помню, есть ли я на этом фото, - Говорю сильно удивлённому мальчишке.