Вахтанг Глурджидзе – Лалиса и её друзья. (страница 6)

- Ещё чего! Я никогда никому не кланялась! – Процедил я сквозь зубы.

- Но если ты хочешь жить в Корее, то тебе придётся это делать! – Хан Га Ин терпеливо мне разъяснила, что поклоны снимут много проблем в отношениях с другими людьми. Вот только, забыла показать, как это сделать стоя на костылях, или сидя в электрическом кресле-каталке!

Ничего, я научусь этим местным заморочкам, ведь надо контачить с аборигенами. Сегодня я решил проехать в холл госпиталя, так как мне сказали, что только там есть большое зеркало в рост человека, к которому доступ абсолютно свободный.

И вот, я сижу в своей каталке, перед большим зеркальным листом, стоящим напротив регистратуры. Смотрю на свой «фэйс», и тихо балдею. Мда! До Лалисы из Блэк Пинк мне, как от Земли до Плутона! Правда, надо сделать скидку на то, что я видал фотографии актрисы, когда ей уже было двадцать один год. А вот как она выглядела в детстве, я увидал только на фотографиях в телефоне онни и Бэм Бэма. Но там изображена весёлая, жизнерадостная девчонка, а не это «чудо красоты неописуемой», которое сейчас смотрит на меня из зеркала. Мда, на меня уставилась тощая шпингалетка., с довольно крупными для азиатов глазами и ёжиком подросших за эти дни волос. Хоть глаза такого же цвета, какие были у меня. Огромных лиловых синяков на лице практически нет. Поэтому. могу оценить свою внешность более-менее беспристрастно.

Кстати, а почему Лалиса такая тощая? Не может быть, чтобы её дома нормально не кормили, тем более. что отчим – шеф-повар. Хотя, тайки ведь этим вроде и славятся среди азиатских женщин своими хрупкими формами, и кукольным личиком. Сравнивая изображение в зеркале, с оставленной мне Бэм Бэмом фотографией, правда, личико, я пока у себя не наблюдаю. Хотя, если судить по младенцам, то они всегда такие пухлегнькие, но потом это всё с годами нивелируется, и к восемнадцати у них лица становятся такими, какими и хотела сделать их природа. Правда, у нас в Южной Корее многие айдолы делают пластику, улучшая формы лица и разрез глаз, делая второе веко. Но, как я узнал, в здешней Корее такими вещами никто не занимается. Как считают продюсеры, всё в айдоле должно быть природным. Кстати, я здесь среди медперсонала и больных, которых мне довелось видеть, не заметил ни одного несимпатичного лица.

Место действия: одна из трёх дорог, ведущая к госпиталю Понсэн.

Время действия: десять утра тринадцатого мая две тысячи девятого года.

За рулём минивэна сидит господин Ким Дже Ук. Сзади него устроились на креслах Сон Янг, Бэм Бэм, ещё три подростка и одна девочка из танцевальной группы. Дже Ук сосредоточенно смотрит на дорогу, сегодня слишком много машин, постоянно приходится тормозить. И вот, очередная пробка, и машина останавливается. От нечего делать Джи Ук включает радио:

- Сегодня компания Эл Джи заявила, что провела переговоры с лэйблом JYP, в результате которых прослушивание и танцевальный конкурс для лиц желающих стать трейни будут совмещены, и проведены в феврале следующего года.

Дже Ук с удивлением смотрит на панель автомобиля, откуда только что прозвучало объявление. Дети, которые шёпотом переговаривались о чём-то друг с другом, услышали только последнюю часть сказанного диктором, и застыли с открытыми ртами. Сориентировалась только онни Лалисы:

- Это здорово! Моя тонсен к февралю точно выздоровеет!

В это момент колона застывших машин опять начинает двигаться, и Джи Ук сосредотачивается на управлении автомобилем.

Место действия: холл госпиталя Понсэн.

Время действия: через час после описанных выше событий.

Прозрачные входные двери больницы разъезжаются и пропускают внутрь пятерых детей школьного возраста, девушку в лёгком бирюзовом платье, и важного господина в строгом костюме. Они заходят не с пустыми руками. У каждого из них в руках по большому пакету. Они хотят пройти внутрь госпиталя, но девушка замирает, увидев у зеркала в рост человека свою тонсен.

Лалиса сидит в кресле-каталке на колёсиках, и сосредоточенно смотрит в зеркало. В пальцах её правой руки зажата какая-то фотография. На девочке надет голубой больничный халатик. Она наклонила голову налево, и сосредоточилась на своём отражении в зеркале, поэтому, ничего не замечает вокруг себя, в том числе, и вошедших в холл людей.

Печально смотрю на то убожество, которое вижу в отражении. Думаю, что надо будет предпринять, чтобы эта ходячая вешалка, которая сейчас смотрит на меня из глубины зеркального слоя, стало похожим на Лису из Блэк Пинк. Работа предстоит долгая и тяжёлая. Поэтому надо будет наметить пути осуществления моего замысла, составить реальный план, что и когда делать, разбить его на этапы, чтобы не запутаться, и получить нужный результат. Поэтому я пропускаю приход онни с ребятами и Ким Дже Уком, и вздрагиваю от девичьего возгласа:

- Ой, Лалиса, почему ты в холле?

Поворачиваю голову на звук, и встречаюсь взглядом с онни. Та смотрит на меня округлёнными глазами, как будто не сама приходила ко мне все эти дни почти каждые сутки с Бэм Бэмом.

«Чего это с ней?» – Думаю я, но тут же замечаю удивлённые глаза с других ребят и вытаращенные зенки Ким Джи Ука. А вот это уже интересно.! Хотя, он впервые видит Лалису в больнице, но может сравнить то, что было до, и что есть теперь. Как видно, моё нынешнее состояние его шокировало. Смотрю на него, и думаю:

«Ну да, меня нынешнее положение бывшей Пранприи совсем не вдохновляет. Выглядит она, действительно, не очень. Ну, это ещё мягко сказано!».

Если честно говорить, то по мне лучше, если бы в зеркале отражался, пусть тощий, пусть побитый, но пацан, а не то жалкое создание, которое я вижу в отражении. Но реальность утверждает обратное, причём настойчиво, и столь безапелляционно, что хочется выть от бессилия что-либо изменить. Я мельком бросаю взгляд на халатик, ноги в гипсе, поднимаю глаза на всю эту банду моих теперешних знакомых. Вон тех четверых я вижу впервые, хотя, вроде эти ребята были на одной из фотографий, что показывал мне Бэм Бэм. Вот, от них отделилась девчонка с большим пакетом (да они все сегодня с какими-то пакетами, интересно, зачем?), и чешет прямо ко мне. Подскочила, и начала что-то говорить, но я почему-то её не понимаю. Это вроде не тайский, но похоже. Девчонка видимо увидала удивление на моём лице, и поэтому быстро перешла на корейский:

- Ой, Ладиса, извини, тут такое дело, что я от волнения перешла на исанский язык (один из языков Таиланда). Ты знаешь, что конкурсное прослушивание перенесли на зиму, и совместили с танцевальным конкурсом!

Смотрю на неё, и думаю:

«Она что, с дуба рухнула? Откуда я могу это знать, когда у меня в палате нет ни телевизора, ни компа, даже мобильника, и того нет! Проклятый доктор велел медсёстрам и всем остальным ничем не волновать пациентку. Вот и сижу в информационном вакууме!».

А эта шпингалетка, увидев непонимание в моих карих зенках, опомнилась, и переключилась на меня:

- Как ты себя чувствуешь, подруга? – И смотрит на меня такими честными, пречестными глазами, как будто её действительно интересует моё здоровье, а не перенос какого-то конкурса на зиму. Такое поведение этой девчонки мне не нравится, чувствую, что она ещё и в спину ударить может, если случай подвернётся. Запах керосина явственно проступает, и предвещает мне большие проблемы в отношениях с этой «подругой». Я напрягаюсь, но тут уже подходят все остальные желающие меня навестить.

Кортеж имени меня трогается, и мы направляемся в мою палату. Там, предварительно выгнав мужиков из палаты, меня взяли в оборот моя онни и эта девчонка, которую , как оказалось, зовут Ваан, а прозвище у неё Нинь. Я про себя перевёл с тайского на русский, получилось «сладкая маленькая девочка». Ну, насчёт маленькой, это точно – она ниже меня, а вот сладость её горчит, причём очень! И с этой Ваан мы лучшие подруги? Не верю! Хотя, может старая Пранприя и корешилась с этой Ваан, но я-то не она! Ладно, не будем пока накалять ситуацию, вдруг, моя первоначальная оценка этой девчонки неверна. Сон Янг тем временем раздела меня, ощупала каждый сантиметр тела, поцокала языком постучала пальцем по гипсу, и заявила:

- Я думала, что будет хуже! Слава Будде, синяки прошли. Вчера господин Ким звонил при мне доктору, который нас обрадовал, что скоро с тебя снимут гипс.

Ну, это не лезет, ни в какие ворота! Пациенту ничего не говорят, а доводят до него всю информацию через его родственников или знакомых! Странная система подготовки больных к изменениям. Пока сестра шуршала принесённым пакетом, Ваан спросила меня:

- Ты что, и исанский язык забыла? Мы ведь с тобой на нём секретничали в школе?

Интересно девки пляшут…

Осторожно спрашиваю:

- А я его точно знала?

- Конечно! – Скалит зубы эта Нинь. – Ты же меня ему научила! У тебя был дед с провинции, где на нём говорят, а не у меня! Просто, я к языкам способна, как мне учителя говорят.

Вот в чём дело! Придётся посмотреть потом, как доберусь до местного Интернета, что это за язык такой. Не знаю, смогу я его выучить или нет. Ведь от обладательницы этой тушки, в которой поселили меня, практически ничего не осталось. Не скажу же, что я вообще мужик, и никогда до этого не знал, что в Таиланде несколько языков. Может ещё потрепаться этой «подружке». Что я вообще то русский, из далёкой снежной России? Тогда точно в дурку загонят! Нет, я хочу спокойно жить, и свободно перемещаться! Пусть и в девичьем теле, но зато на свободе! Поэтому ответим так: