Вахит Хаджимурадов – АРМЕЙСКАЯ ИСТОРИЯ (страница 2)

Впереди с автоматом за спиной, размашисто шагая, продвигался Вовка Моздаков. Недаром он пытался возмутиться, когда майор навязал нам автомат, бывалый охотник, словно чувствовал, что оружие достанется тащить ему. Укрываясь за могучей фигурой Моздакова от хлестких пощечин веточек, шел вечно болтающий Мишка-финн. За ним Коля с Витькой, и в хвосте, чуть отстав, шел и я. Мишка успевал говорить со всеми, при этом он, казалось, и не дожидался, пока ему ответят. Лишь Колька Шафранский, чуть картавя, успевал перекинуться с ним словом то ли оттого, что они шли рядом, то ли Шафранский и сам был не прочь почесать язык. Лишь Витька Иовенко, родом из славного города Киева, с непростительной для хохла медлительностью, в разговоре очень редко успевал вставить слово. Я же еле успевал разглядывать красоты леса и отделывался редкими «да», «нет» и то в абсолютном большинстве невпопад. Я был во власти, неожиданно свалившейся на мою голову свободы, словно Мцыри, глотнувший вольного воздуха. Свободой в общепринятом смысле этого слова это можно было назвать с большой натяжкой, но у нас появилась возможность на какое-то время отвлечься от обычного солдатского распорядка. И мы каждый, кто как мог с жадностью впитывали в себя счастливые мгновения этой возможности.

– Вовка, ты дремучий человек. Охотники давно уже перевелись. Бегать по лесам с «ружжом»! Дикость! У нас в Петрозаводске на рынке, в мясном отделе этого мяса за-ва-лись! Скажи, Ваха, в наш цивилизованный век даже в горах не охотятся. Вовка! Ступай короче, ты меня сбиваешь с шага! Витька, а как у вас в Киеве, охотятся? – тараторил Мишка, не дожидаясь ответа.

Мишка шел за Вовкой впритык, несколько отвернув голову в сторону, таким образом, оберегая себя от хлестких веточек, так и норовящих попасть в его нежное лицо. Но Мишке, двигаясь вполоборота, удобно было еще и разговаривать со всеми подряд, хотя отвечал ему в основном лишь Колька Шафранский.

– Миш… Мишка, ты откуда знаешь? Ты же горожанин. Жируешь на готовом. Я вот был в деревне у нас под Петрозаводском… – пытался Коля поспорить с Мишкой. Но тот уже давно переменил тему, да и горожанин он был с большой натяжкой, в поселке Соломенный под Петрозаводском, откуда он был родом, и не пахло городом, а если и пахло то очень отдаленно.

– Вовка, а какую самую большую рыбу ты поймал в озере? На что ловил? Ваха, у вас там есть озера? А интересно в Днепре… – интересовался Мишка уже рыбной ловлей.

Меня больше занимал лес. Я и восторгался удивительной величавостью, первозданной красотой этого леса, и в то же время мне казалось, что лес какой-то ненастоящий, сказочный, мираж. Я привык, что дома в лесу, в Черных горах, во все времена года можно обязательно найти что-нибудь съедобное. Казалось, каждое дерево хочет тебя угостить чем-нибудь. Дикие груши, яблони, кизил, мушмула… десятки видов диких фруктов, ягод. Да и комариное племя там не такое многосильное, видать многочисленное племя птиц, в большом количестве поглощающие этих насекомых, сильно помогает людям. И еще великое множество разных пород деревьев… Нет, у нас лес намного дружелюбней, хоть приди и живи в этом лесу без всяких продуктов, прокормит. А тут, вроде и могучий, огромный лес, но какой-то скупой, лишь береза может тебя напоить соком, да черника с голубикой, грибы… и все. «Нет, у нас лес намного лучше. А с другой стороны, легко ли этому лесу-великану тут за Полярным кругом? Нет, по-своему великолепен и этот лес. Лес не может быть плохим. Всякий лес на земле благодать. А этот выдерживает такие морозы, скудность солнца, а вот человека с топором выдержит ли? Неужели и эту первозданную красоту потревожит когда-нибудь жестокий топор человека? Пока этот лес нужен человеку, чтобы укрыть в нем свое смертоносное оружие, а когда отпадет потребность в ракетах? Вот тогда надо ждать беды и этому лесу. Не пощадит человек и этой красоты, как и все остальное на своем пути, уничтожит и это божественное чудо. Хотя, в обозримом будущем вряд ли это несчастье случится. Человек всегда будет враждовать меж собой, пока не изведет себя, так что и ракеты тут будут стоять всегда, только страшнее и грознее со временем »,– рассуждал я, чуть отстав от цепочки ребят.

– Ваха, ты, что не слышишь? Чего размечтался? Прикидываешь, какой бы дом вышел из этих стройных красавиц-сосен? – уставился на меня Мишка, и ребята все глядели в мою сторону.

– Чего встали как привидения? Чего уставились? – подошел я к ребятам.

– Кажись, заплутали малость, – озабоченно произнес Вовка, все еще высматривая потерянную тропу.

– А ведь, Кобылецкий чуял неладное, – растерянно протянул Шафранский.

– Ваха, ты не помнишь тропу? А то этот «Натт Бампо», великий охотник, друг краснокожих завел нас в дебри как Иван Сусанин предков Шафранского в болото, – прострочил очередями Мишка, кивнув головой в сторону Моздакова Вовки.

Вовка малость покраснел от натуги, вдобавок к своей рыжей физиономии. Но, увлеченный поисками тропы, не отреагировал на красноречие своего земляка. Но зато Шафранский не утерпел упоминания о своей возможной далекой родственной фамильной связи с героями упомянутых выше событий.

– Чего ты мелешь? Каких таких моих предков? Все мои предки из Карелии, не то, что твои финны,– прокартавил он в ответ Мишке.

– Ты, дурень, тебе за честь быть поляком, они же культурная нация. На голову выше нас с тобой стоят, – не сдавался Мишка.

– Вот ты и запишись сам в поляки, а моих предков не трожь, – с некоторой обидой прозвенел мальчишеский голос Шафранского.

– Я бы записался, да фамилией не вышел, – весело отпарировал Мишка.

– Угомонитесь вы, умники! Лучше вглядитесь в эти дебри… По-моему здесь и ноги человеческой отродясь не было, – с нотками волнения в голосе пробасил Вовка.

– Ну, значит, мы с вами будем первопроходцами этих архангельских джунглей. Авось, каких-нибудь амазонок повстречаем средь этого великолепья дикой природы. Вперед, наш Колумб из Карельской столицы.

– Куда вперед? Хочешь, валяй сам вперед. Могу дать понести и автомат, если тебе боязно, – чуть отошел в сторону Вовка.

– Эх, ты столичная «антиллегенция!» Тоже мне великий охотник Чингачгук… Ну-ка, глянь на солнце, где у нас Север, где Юг? У нас в поселке мужики еще в детском садике умеют определять местоположение, не то, что вы там, в городах, в собственной квартире можете заплутать, – неуверенно глянул Мишка на солнце сквозь густые ветви могучей лиственницы. Ваха, жаль, что мы заблудились не у тебя там, в горах Чечении. Залезли бы на самую высокую гору, поорали б и нашлись бы, – размечтался Мишка вслух.

– Тебе сколько раз можно повторять, что я сам ни разу не был в горах. Я живу в поселке Ачхой-Мартан, на равнине. Ты б хоть в карте что-нибудь смыслил, показал бы тебе. И не Чечении, а Чечено-Ингушетия, – уже сотый раз объяснил я Мишке, но как раз в эту минуту ему было не до географической карты.

Растерянная физиономия Мишки говорила, что он малость поспешил похвалить географические способности мужиков своего поселка в детсадовском возрасте.

– Что ж делать, мужики? – разволновался на этот раз и тихий наш «старшой» Витька Иовенко.

– Мужики, давайте куда-нибудь двигать, – по-детски нетерпеливо взмолился Коля Шафранский.

Я понял, что положение на грани паникерства. В нашем случае спешное решение могло нас погубить.

– Ребята, стараясь как можно уверенней, – произнес я, – давайте скомандуем «Кругом!»

– Что значит «Кругом!»? И что нам дает это «Кругом!»? – не понял Витька.

– «Кругом!» это значит, что мы разворачиваемся и идем по своим следам обратно, пока не наткнемся на нашу тропу, – объяснил я.

– Хорошо, Ваха, так и сказал бы, что тебе хочется покомандовать нашим доблестным партизанским отрядом, – первым воспрянул духом Мишка.

– Я могу тебе уступить это командирство, если желаешь, – ответил я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.